Тройные неприятности - Наталья Александрова

Посетитель не возражал, и они вошли в Катину комнату.Решительно сдвинув со стола груду лоскутков, Катя пристроила на краешке бумагуи расписалась.

— Не хотите ли чаю? — вежливо осведомилась она,вспомнив обязанности хозяйки.

Этот светский тон в сочетании с оранжевым полотенцем,обмотанным вокруг головы, и босыми ногами, выглядел очень комично, нопредставитель «Люфтганзы» кивнул и согласился.

Катя выскочила из комнаты, забежала в ванную, наделаброшенные там тапочки и взглянула на себя в зеркало. Зрелище было весьманеутешительно, но со свойственным ей природным оптимизмом Катя махнула рукой ибросилась заваривать чай.

Вернувшись в комнату, она застала своего гостяразглядывающим разложенное посреди комнаты панно.

— Вы занимаетесь квилтом? — заинтересованноспросил он.

— Да… — Катя снова зарделась. — Редко ктоправильно называет технику, в которой я работаю, в особенности это удивительнодля мужчины… Обычно все говорят «нашиваешь лоскутки», и это в лучшем случае…

— Моя тетя содержит художественный салон вМюнхене, — пояснил гость. — Я очень часто бываю у нее. Уверяю вас,ваши работы имели бы очень большой успех!

— Да что вы… — Катя покраснела еще больше, от ее щекуже можно было прикуривать. А я думала, что вы русский, у вас такое безупречноепроизношение, ни малейшего акцента.

— А я и есть русский. Меня зовут Борис Лавренев. Я живув Германии только последние пять лет. А вот мои родственники эмигрировали ещепосле революции. Тетя родилась в Мюнхене.

Она вдова, ее покойный муж был немец, очень состоятельныйчеловек. Тетя по образованию искусствовед, и после смерти мужа она открыласалон.

— Надо же, как интересно! — Катя разлила чай ипридвинула гостю вазочку с печеньем. Вот в Мюнхене я еще не была, говорят,замечательный город!

— Очаровательный! — подтвердил Борис. ЖемчужинаБаварии! Старая ратуша, Петерскирхе, замок Нимфенбург…

— Старая пинакотека… — подхватила Катерина.

Гость допил чай и поднялся:

— Извините, Екатерина Андреевна, я вижу, что пришел квам не в самое удачное время, но мне нужно было передать вам чемодан и деньги,а раньше вас не удавалось застать…

— Что вы, что вы, — Катя вскочила, чуть неопрокинув свою чашку, — я очень вам признательна!

— Но я хотел бы еще раз встретиться с вами, поговоритьо ваших работах, как следует рассмотреть их… Я ведь не шучу, моя тетя наверняказаинтересуется вашими панно!

— Это очень любезно… — бормотала вконец растерявшаясяКатерина. — Я, право, не знаю, удобно ли…

— А знаете что, — Борис замер, как будто емупришла в голову неожиданная мысль, — сегодня вечер у вас ничем не занят?

— Абсолютно ничем, — мгновенно выпалила Катя.

— Вот и прекрасно! Давайте встретимся в кафе«Ренессанс», это на улице Радищева, недалеко от вас. Там бывают очень хорошиевыставки и концерты камерной музыки, вам должно понравиться. А по поводу вашихработ — не торопитесь, подумайте… Я понимаю, что это как-то неожиданно, вамнужно посоветоваться, обдумать мои слова…

Катя проводила гостя до дверей, и он снова повторил:

— Значит, сегодня вечером в семь часов в кафе«Ренессанс»! Я буду вас очень ждать! — И он так проникновенно взглянул наКатю, что у той неожиданно ослабели колени.

Закрыв за гостем дверь, она подошла к зеркалу и посмотрелана свое отражение. Яркий халат и оранжевое махровое полотенце, намотанноевокруг головы, представляли изумительный цветовой эффект.

— А все-таки он смотрел на меня с несомненным мужскиминтересом! — громко произнесла Катя, как будто с кем-то споря. — Аэти две мегеры, Ирка с Жанной, все время твердят:

«худей, худей»! А я вовсе и не такая толстая, и потомбольшинству мужчин нравятся не слишком худые женщины… Ну если и не большинству,то, по крайней мере, очень многим!

Собираясь в кафе, Катерина перетрясла свой гардероб и сильноогорчилась. Во-первых, пересмотрев вещи из синего чемодана, она осознала, чтовсе купленное за границей совершенно не подходит для сегодняшнего случая. Онапокупала в основном свободную одежду, подходящую для многочасовых экскурсий поантичным руинам или художественным музеям, широкие брюки и блузы, спортивныетапочки и свитера ручной вязки. Для свидания с интересным мужчиной в кафе всеэто совершенно не подходило.

Во-вторых, найдя у себя в шкафу симпатичный зелененькийкостюм, купленный еще до поездки. Катя с грустью констатировала, что костюмстал ей безнадежно мал.

Сначала она попыталась успокоить себя, предположив, чтокостюм просто сел, но потом, когда прочла на этикетке английскую надпись «неподлежит усадке», окончательно расстроилась.

«Нет, все-таки Ирка права, — думала Катя, рассматриваясебя в зеркале, — надо худеть, а то придется три раза в год полностьюменять весь гардероб… Но чтобы похудеть, нужно во всем себе отказывать, а вжизни и без того так мало радостей…»

В конце концов природный оптимизм взял свое, Катя наделаширокие шелковые брюки изумительного болотного цвета и свободную блузу вкрупных желтых ирисах на белом фоне и осталась очень собой довольна.

Кафе «Ренессанс» не слишком соответствовало своемуизысканному названию. Официантки в длинных парчовых платьях с веночками изискусственных цветов в волосах, золотистые портьеры в крупную складку дагипсовые статуи греческих богов б стенных нишах безуспешно пытались придатьзаведению художествен ную утонченность. Несколько лучше справлялся с задачейповар, специалист по традиционной итальянской кухне. Он полностью исключил изменю такие вульгарные блюда, как паста, пицца и лазанья, и прославил кафеизумительным карпаччо, блюдами из даров моря и телячьими медальонами.

Войдя в кафе. Катя сразу увидела своего нового знакомого.Борис сидел за угловым столиком, изучая меню. Словно почувствовав ее взгляд, онповернулся к двери и поднялся ей навстречу.

Официантка с лицом Боттичеллиевой мадонны принесла довольнокрепкие коктейли, и Катя сразу почувствовала себя совершенно свободно ираскованно.

Борис говорил о замечательных мюнхенских музеях, Катясокрушалась тому, что не побывала в баварской столице и выражала надежду, чтовсе еще впереди. Борис снова упомянул свою тетю и ее несомненный интерес кхудожественным работам из лоскутков, обещал непременно поговорить с ней оборганизации Катиной выставки.

Как только первый коктейль закончился, перед Катеринойчудесным образом возник полный бокал. Разговор полился еще живее, Катя вподробностях и с юмором рассказывала о своей недавней поездке. Борис большеслушал, время от времени подавая удачные реплики и ненавязчиво направляятечение разговора.

Незаметно от рассказа о европейских впечатлениях Катяперешла к описанию своего возвращения на родину, упомянула странного человека,который подошел к ней в аэропорту…