Тренажер для трех граций - Наталья Александрова

— Да мне-то что? — водитель пожал плечами. Вашедело, за кем хотите, за тем и гоняйтесь, лишь бы платили!

— Очень правильная позиция, — одобрила Ирина.

Серый «опель» остановился возле городского шахматного клубаи высадил Василия Аполлоновича. Ирина расплатилась с водителем, и подругикинулись следом за высоким стариком.

Плотицын вошел в подъезд. Слева от входа был гардероб, ноВасилий Аполлонович не сдал пальто, а перекинул его через руку и важнопрошествовал к дверям в главный зал. Перед входом он что-то шепнул крепенькомукоренастому отставнику и скрылся за дверью.

Подруги двинулись следом, но тот же отставник, которыйпропустил Плотицына, заступил им дорогу и строгим официальным голосомпроговорил:

— Дамы, в верхней одежде вход воспрещен!

Гардероб у вас за спиной…

— Может, вообще стриптиз тебе устроить? с ходу завеласьКатерина. — Почему это одних пропускают, а других нет?

— Катька, тише! — Ирина дернула подругу зарукав. — Мы его упустим! Подержи мое пальто! и она, сбросив пальто на рукиподруге, бросилась вслед за Василием Аполлоновичем.

— Нет, но почему такое возмутительноенеравноправие! — продолжала возмущаться Катя, хотя никто ее уже неслушал. — Просто какие-то двойные стандарты, одним можно все; а другим…

В главном зале клуба было очень много людей, но при этомцарила удивительная тишина.

Большинство присутствующих сидели за шахматными досками,время от времени хлопая по кнопкам часов, или стояли за спиной у игроков,наблюдая за ходом игры. Особенно много зрителей сгрудилось вокруг одной доски всамом центре зала, за которой сидели друг против друга лысый одутловатыймужчина лет сорока и рыженький мальчик от силы лет тринадцати.

Ирина обежала зал взглядом и почти сразу увидела стройнуюфигуру Плотицына. Он стоял неподалеку от той же центральной доски иперешептывался с широкоплечим седым мужчиной в костюме, увешанном орденскимипланками.

Ирина медленно двинулась через зал, не сводя глаз со своего«объекта» и в то же время прислушиваясь к негромким разговорам окружающих.

— Зря Митя с ним сел играть, — сочувственнопроговорил, нагнувшись к своему соседу, сутулый длинноволосый мужчина скозлиной бородкой, — Атанасов — это бульдозер! Он против него и десятиминут не выстоит!

— Не выстоит, — согласился сосед, маленький икругленький, как резиновый мячик. — Конечно, не выстоит. Атанасов его смететна шестой минуте!

Ирина с любопытством оглянулась на игроков — рыженькиймальчик, которого, судя по всему, звали Митей, выглядел вполне жизнерадостно,напротив, его лысый соперник, о котором посетители клуба говорили с такимиспуганным уважением, нервничал, стучал по столу пальцами и обливался потом.Вдруг мальчик поднял лучистые глаза, переставил какую-то фигуру и звонкимголоском прирожденного отличника сообщил:

— Вам мат, Дмитрий Борисович!

Зрители возбужденно заговорили, а проигравший выбрался из-застола и с разочарованным видом двинулся через толпу. Когда он поравнялся ссутулым козлобородым типом, тот похлопал его по плечу и произнес самымсочувственным голосом:

— Ну не расстраивайся, Митя, не расстраивайся! С каждымможет случиться.., но ты, конечно, переоценил свои силы. Атанасов — это жебульдозер, не стоило тебе и пытаться с ним играть…

Лысый тяжело вздохнул, безнадежно махнул рукой и проговорил:

— Вроде я в этом году в неплохой форме… дай, думаю,попробую свои силы, вдруг сумею хотя бы ничьей добиться…

— Ничья с Атанасовым! — воскликнулкозлобородый. — Да об этом можно только мечтать!

Ведь Атанасов…

— Да знаю я, Атанасов — бульдозер, — отмахнулсяДмитрий Борисович и пригорюнившись пошел прочь.

Ирина усмехнулась, подумав, насколько обманчива может бытьвнешность, и повернулась в ту сторону, где только что видела Плотицына.

Василия Аполлоновича там не было. Его недавний широкоплечийсобеседник теперь обсуждал что-то с молодым парнем спортивного вида в твидовомпиджаке. Ирина заметалась по залу, отыскивая свой «объект», и наконец заметила,как стройная мужская фигура скрылась за небольшой дверью в дальнем конце зала.

Бросившись в ту же сторону, она выскользнула за дверь иоказалась в полутемном служебном коридоре. В этом коридоре пахло пылью, затхлостьюи меловой побелкой. Глаза не сразу привыкли к слабому освещению, и Ириназамерла на пороге. Наконец ее зрение перестроилось, и она смогла оглядеться.Здесь были свалены старые плакаты, шахматные стенды, стояла большаяметаллическая стремянка. За этой стремянкой мелькнула человеческая фигура, итут же хлопнула еще одна дверь. Ирина пробежала по коридору, стараясь неиспачкаться в пыли и мелу, и оказалась возле двери, выходящей на улицу. Этобыла не та улица, с которой они вошли в шахматный клуб, а какой-то довольнооживленный переулок. Василий Аполлонович вышагивал по тротуару, жмурясь наяркое весеннее солнце Он подошел к парфюмерному магазину, минутку постоял возлевитрины и вошел внутрь. В запале преследования Ирина хотела броситься за ним,но вовремя спохватилась, что на ней нет пальто. Кроме того, что на улицехолодно, это безусловно привлекло бы к ней ненужное внимание.

Она стремительно развернулась и бросилась назад — черезполутемный служебный коридор, через многолюдный игровой зал…

В холле к ней подлетела Катерина.

— Ну, Ирка, куда же ты пропала? Я тебя жду, жду…

— Где наши пальто? — выпалила Ирина вместо ответа.

— Как где? — Катя захлопала глазами. — Вгардеробе, конечно. Я их сдала…

— Быстро получай! Уйдет!

— Кто уйдет?

— Плотицын, конечно! Кто же еще!

Катя, как всегда неспешно, полезла в карман за номерком.

— Ой, — проговорила она через минуту, " — егоздесь нет!

— Убью! — прошипела Ирина.

Катя посмотрела на нее обиженно и полезла в сумочку.

— Ах, да вот же он! — сообщила она наконец.

Ирина схватила пальто и кинулась к двери в зал.

— Не пущу! — бравый отставник встал у нее напути. — Я же сказал — в верхней одежде нельзя!

Ирина скрипнула зубами, пригнулась и бросилась наотставника, выставив вперед наманикюренные пальцы, как бык во время корридыбросается на тореадора. Охранник охнул и отскочил в сторону. Ирина понесласьвперед, Катя старалась не отставать от подруги. Они промчались через игровойзал, провожаемые удивленными взглядами шахматистов, на одном дыхании проскочилислужебный коридор и вылетели в переулок. Здесь Ирина огляделась и перевеладыхание, чтобы войти в парфюмерный магазин в приличном виде.