Три кита и бычок в томате - Наталья Александрова

Катерина вооружилась ключом и отправилась на поиски «удобств».

Описание оказалось точным, и вскоре она уже поднималась позахламленной лестнице к искомому помещению.

В этот момент она по аналогии вспомнила, как недавно, вовремя открытия Севиной выставки, точно так же искала «удобства» в Центральномвыставочном зале.

И тут она вспомнила такое, что даже споткнулась, едва несверзившись с лестницы. Вот что непременно нужно рассказать Ирине!

К счастью, на этот раз подруга оказалась дома.

– Я вспомнила! Я вспомнила, что было на этом вернисаже! –выпалила Катя, едва услышав знакомый голос. – Никуда не уходи, я черезполчаса к тебе приеду.

Однако она добралась до Ирининого дома только через час,потому что по дороге завернула в продуктовый магазин. Во-первых, Катя знала,что Иринин кокер-спаниель Яша ждет от нее чего-нибудь вкусненького, аво-вторых, она и сама изрядно проголодалась.

Яша встретил Катерину радостным лаем и запрыгал вокруг нее,пытаясь встать лапами на оранжевые брюки.

– Яшенька, ну конечно, я тебе кое-что принесла! – успокоилаКатя кокера. – Разве я когда-нибудь обманывала твои ожидания? Только даймне разгрузить сумку…

– Ты его очень балуешь, – строго заявила Ирина. –После твоих визитов мне очень трудно ввести его в рамки!

– А ты не вводи, – проговорила Катя, протягивая Яшебольшой кусок ветчины. – Ну что, чаем-то хоть ты меня напоишь? Или меня тытоже собираешься вводить в рамки?

– Уже кипит, – Ирина улыбнулась. – Что я тебя незнаю? Ну, рассказывай скорее, что ты такое вспомнила!

– Сначала чаю, – потребовала Катя, – а то у меняво рту сухо, как в историческом архиве! И вообще, я весь день на ногах и ужаснопроголодалась…

Только отхлебнув чаю и закусив огромным бутербродом, накотором в несколько слоев были уложены толстые куски докторской колбасы,намазанные сверху печеночным паштетом, Катерина приступила к рассказу.

– Понимаешь, там, на этом вернисаже, очень хорошокормили, – начала она мечтательным голосом.

– Да уж, слышала от тебя про эти знаменитые корзиночки!Слышала и даже видела! Все запечатлено для истории!

– Ну вообще-то там были не только корзиночки, а ещебутерброды и печенье… и конфеты…

– Катька, переходи к делу! – прикрикнула на нееИрина. – А то ты так увлеклась, что вообще забудешь все на свете!

– А я, между прочим, как раз и перешла к делу! –обиженно проговорила Катерина. – А из напитков там было только шампанское,а ты знаешь, как оно на меня действует! В общем, мне понадобилось отыскать«удобства»…

– А чего их искать-то?. – удивилась Ирина. – Они вМанеже в самом низу, рядом с гардеробом! Это все знают!

– Ну да, – Катя смутилась, – а у меня то ли отшампанского, то ли еще от чего случилось какое-то временное затмение, и я,вместо того чтобы спуститься вниз, зашла в какую-то дверь позади выставочногозала. Потом я на этой двери увидела табличку «служебное помещение», а сперва яэту табличку не заметила…

– Не тяни! – поторопила ее подруга.

Да не тяну я! В общем, я пошла по коридору, дергая поочереди все двери, но они, как назло, были закрыты. А в самом конце одна дверьоказалась открыта, и она вела на лестницу. Я и пошла по этой лестнице наверх…почему наверх, не знаю, видно, какой-то инстинкт… или рефлекс… знаешь, каккошки – они в минуту опасности тоже всегда бегут наверх…

– Сколько же ты, интересно, выпила шампанского, если у тебяпроснулись такие инстинкты? – поинтересовалась Ирина.

– А будешь перебивать – вообще ничего не расскажу!

– Молчу, молчу!

– В общем, поднялась я на один этаж и толкнулась в дверь, аза этой дверью оказалась портьера. Я в этой портьере запуталась, а покавыбиралась – услышала голоса. Разговаривали двое мужчин… ну мне неудобно стало.И я притаилась…

– Представляю себе эту картину! – вполголосапрокомментировала Ирина.

На этот раз Катя ничего ей не сказала, только обиженнопокосилась на подругу и продолжила:

– Там в портьере был просвет, так что я их разглядела. Одинбыл тот самый чиновник, который выставку открывал…

– Гранатов!

Ну да, Севкин школьный приятель! А второй – такой интересныймужчина, немолодой, правда. Лицо такое длинное, что называется лошадиное, игустые кустистые брови. И еще длинные волосы в хвост завязаны. Я его перед темв зале видела, только он там буквально промелькнул, даже не ел ничего…

– Между прочим, некоторые на выставки ходят, чтобы картинысмотреть, а не бутерброды с корзиночками лопать! – не удержалась Ирина отшпильки.

– А он и на картины не смотрел, – огрызнуласьКатя, – пролетел, как метеор, и куда-то скрылся. То есть теперь-то я знаюкуда – в то самое служебное помещение…

Из-под стола донеслось негромкое поскуливание.

– Яша, как ты себя ведешь! – прикрикнула Ирина накокера. – Приличная собака не должна выпрашивать подачки!

– А он и не выпрашивает, – вступилась Катерина засвоего четвероногого приятеля. – Он просто напоминает, что у нас с ним былуговор. Каждый второй кусок колбасы – ему! – И она бросила Яше кусок,который он ловко перехватил на лету.

– Ох, испортишь ты мне собаку! – вздохнулаИрина. – Ну и что же еще ты видела?

– Ничего не видела, – проворчала обиженнаяКатерина. – Хорошим отношением никого нельзя испортить, ни собаку, ничеловека! Вот излишней строгостью – запросто!

– Заводи собственную собаку и воспитывай, как знаешь!Посмотрим, что у тебя получится!

– Ну ладно, не сердись! – примирительно проговорилаКатерина. – Будешь дальше слушать?

– Так ты же сказала, что больше ничего не видела!

– Видеть – не видела, зато кое-что слышала! Эти двое явноссорились. Гранатов длинноволосому говорит: «Нечего мне угрожать! Я тут ни причем, а вот с тобой Слизень разберется!»

– Кто разберется? – переспросила Ирина.

– Слизень, – неуверенно повторила Катя, – или,кажется, не Слизень, а Студень… или Цепень. .. ой, не Цепень, а Слепень! –и она удивленно округлила глаза:

– Ой!

– Что такое?

– Да ведь Севка мне сегодня сказал, что у них с Гранатовымтакой одноклассник был – Слепень! И что он теперь крупный уголовный авторитет!

– Точно? – переспросила Ирина, насторожившись. –Ты ничего не путаешь?

– Ничего я не путаю! А тот, с хвостом, на это отвечает:«Никто со мной не разберется, потому что меня уже нет! Я труп!» – и так страннозасмеялся!