Мрак в конце тоннеля - Владимир Колычев

– М-да…

– И я бы хотел узнать, куда делись пятнадцать человек…

– Что это, по-вашему? – ткнул я пальцем в последний снимок. – Это кровь. Следы людей, которых затаскивали в этот проход…

– Кто затаскивал?

– Люди, которые напали на нас. Только это не совсем люди. Это зомбированные существа, грязные, оборванные, с кирками… Они взорвали дверь, напали на нас, убивали и калечили. Убитых они оставили, а раненых забрали с собой. И не только раненых…

Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, и рассказал, как было дело. Как бегал от безумных землекопов, как спрятался от них в их же подкопе, как попал в каменоломни, а затем в больницу. Следователь слушал меня внимательно, но в его глазах я видел сомнение.

– Я же предупреждал, без справки от психиатра лучше ничего не говорить, – с невеселой улыбкой сказал я, видя его недоверие.

– Действительно, в это трудно поверить…

– Но можно проверить. Разобрать завалы, пройти по следу подземных людей…

– Ладно, допустим, они существуют, но зачем им понадобились… э-э, земные люди?

– Я думаю, чтобы превратить их в людей подземных. Это несложно. Провести психологическую обработку, накачать наркотиками. Существуют специальные методики зомбирования…

– Но это все из области фантастики.

– Ну да, и шахидки в метро тоже оттуда.

– Так то шахидки…

– Шахидки реальные, и трупы тоже настоящие… А куда делись живые люди?

– Куда?

– Я уже сказал, куда. Или повторить?

– Может, лучше придумать что-нибудь другое? Например, сказать правду.

– Хорошо, уговорили, – с самым серьезным видом сказал я. – Людей убивал я. На самом деле мой пистолет стрелял не резиновыми пулями, а железными кирками. Кого-то я убил, а кого-то просто ранил. Известное дело, трупы в пищу не пригодны, но если человек еще живой, то его можно есть. Вот я и устроил трапезу… Мне сейчас в одно место нужно, я смывать не буду, вы потом за мной сходите; вдруг там зуб чей-то непереваренный увидите или хрящик ушной, например…

– Только давайте без иронии, – поморщился следователь.

– Ну а вдруг?

– Хватит!

– Как вы узнали, что произошло в бункере?

– Хозяин этого аттракциона сообщил. Спустился вниз, а там…

– Понятно, значит, двери не были заблокированы. Так оно и должно было быть…

Жаль, что мы не успели выйти на поверхность до того, как на нас напали. А ведь оставалось совсем чуть-чуть. Но тогда подземные люди напали бы на следующую группу. Хотя какое мне до этого дело? Я – частное лицо и в ответе только за самого себя. Хотя, конечно, с удовольствием вцепился бы в горло тому, кто устроил всю эту жуть… Поверить невозможно: шесть человек убиты зомбированными существами, а пятнадцать – исчезли в глубинах подземелья! Впрочем, следователь мне не верит. И я, если честно, его понимал.

– А хозяин бункера кто?

– Полыхаев Михаил Дмитриевич…

– Он сам-то обо всем этом что говорит?

– Не имеет представления… Э-э, что-то я не понял, – встрепенулся следовать. – Кто у нас тут вопросы задает?

– А у нас разве допрос? Где протокол? Где формальности?.. Кстати, вы даже не представились.

Следователя звали Михаилом Георгиевичем, фамилия – Мурзин. Он достал из папки бланк протокола, заполнил «шапку», предупредил меня об ответственности за дачу ложных показаний. Но не стал просить меня, чтобы я повторил свою историю. Он всерьез рассчитывал узнать от меня другую правду. Хорошо, что я заправился пивом, иначе бы он вывел меня из себя и был бы отправлен по известному адресу. Но хмельная плотина сдерживала волны раздражения.

– Вы сами подумайте, куда могли деться пятнадцать человек?

– Я не знаю, может, они еще раньше покинули убежище.

– Исключено. Дверь была заблокирована. Вернее, нам это внушили…

– Кто может подтвердить ваши слова?

– Не знаю… Может, хозяин заведения. Наверняка он знает, по какому сценарию мы провели в бункере три дня.

– Возможно, сценарий был изменен…

– Да, скорее всего, появление подземных людей в этот сценарий не входило…

– А они были?

– А кто, по-вашему, вышиб дверь аварийного входа? И сделано было это с применением тротилового заряда. А потом был обрушен проход от каменоломен до бункера. Опять же тротиловый взрыв…

– Нет никакого прохода, – покачал головой следователь.

– И завала тоже нет?

– Завалена вся галерея аварийного входа.

– Ну вот!

– И взрыв был.

– А я о чем?

– Завал разберут. И если в галерее окажутся люди…

– Чтобы попасть в галерею, совсем не обязательно разбирать завал. Можно выйти через аварийный выход третьего блока…

– Вы хорошо разбираетесь в ходах и выходах, – не без сарказма усмехнулся Мурзин.

– Я изучал схему.

– Зачем?

– Разумеется, чтобы замуровать в галерее людей…

– Дело в том, что в галерее третьего блока тоже обвал. Там тоже был взрыв…

– Хотел бы я знать, откуда у них столько взрывчатки… – вслух подумал я.

– У кого, у них?

– У подземных людей.

– Вы же неглупый человек. В недавнем прошлом майор милиции, старший уполномоченный уголовного розыска…

– А вы – следователь прокуратуры, подполковник. Неужели вы думаете, что я смог бы убить шестерых и замуровать пятнадцать человек?..

– Почему пятнадцать? Может, меньше. Может, из этих пятнадцати несколько человек стали вашими сообщниками?

– И где они сейчас?

– Вам лучше знать.

– А если у меня были сообщники со стороны?

– Кто?

– Пьяные шахтеры. Они прорыли ход в бункер, помогли мне уничтожить группу туристов, а потом благополучно скрылись…

– Почему пьяные?

– А песню помните? Раз пошли на дело, выпить захотелось… А за пахана у нас была Мурка, у нее еще «наган» из-под полы торчал… «Наган», кстати, незаконный. Так и запишите…

Записывать следователь ничего не стал, но долго с упреком смотрел на меня, качая головой.

– Вы, Молочков, сами пьяны.

– Так у нас в банде все такие…

– А кто именно?

– Да все, говорю. Первый номер, второй, третий… Мы все пронумерованы. Так удобней, и конспирация опять же…

– Как эти люди проникли в бункер? – вполне серьезно спросил Мурзин.