Ожерелье из золотых пчел - Наталья Барабаш

На место встречи у фонтана мы с Машкой пришли первые. Оказалось, он был в двух шагах от нашей таверны. Посреди площади печальные львы, похожие на крупных дворняг, уныло изрыгали воду в мраморные лепестки зеленого, тухловатого от жары бассейна. Вокруг стояли столики кафе, шумели сувенирные магазины.

Я увидела, как толстый мужик тащит через площадь кадку с большим цветком, почти деревом. И быстро отвела от него глаза. Неприятное воспоминание кольнуло в самое сердце.

Я поняла, что Пашка не разведется, именно когда случайно заметила его из окна вагона метро. Он вышел из другого поезда и старательно тащил к эскалатору уродливый большой фикус, нежно прижав его к груди.

Они с женой только что закончили ремонт новой квартиры.

– Подожди до конца ремонта, – уговаривал он меня. – Отправлю туда жену, сам останусь в старой. И мы наконец будем вместе.

Нет, конечно, я подозревала, что все это отговорки. Мужчины любят морочить голову любовницам, обещая все решить в конкретный, но несбыточный срок. Когда сын пойдет в первый класс. Когда окончит первый класс. Второй. Третий. Когда жена устроится на работу или поправится от неизлечимой болезни. Я принимала эти обещания, стараясь не заморачиваться.

Но именно в этот момент поняла, что все. В чужую квартиру так любовно кадушку с цветком не волокут. И не ошиблась.

Было это три года назад. С тех пор я дала себе слово не связываться с женатиками. И сейчас мучилась перед выбором: нарушить ли зарок с симпатичным заведующим нашим отделением или остаться в почетных старых недевах.

Но прошлая рана саднила до сих пор.

– Смотри! Изольда! – толкнула меня Машка.

Я потрясла головой, прогоняя наваждение, и увидела, как наша звезда экрана, вынырнув с одной из улочек с пустыми руками, заскакивает в магазин с местным тряпьем.

– Странный у нее шопинг! – заметила я.

– Здесь вообще все странно. Что хищница Изольда забыла в нашем бабском круизе? Да мужики должны сами ее на суперъяхтах катать. А Татьяна? На фига эта богатенькая дама поехала в дешевый круиз и еще боится слежки? – села Машка на свой любимый расследовательский конек. – Рая прямо зашибись какая фанатка-зожница и веганка. А когда Изольда на ужине метнула на стол гусиную печенку, сожрала целую банку в одно лицо. Или взять чокнутую Алекс. Откуда у девчонки дорогущее кольцо? Что-то не так с нашей поездочкой. Поверь, моя журналисткая чуйка никогда меня не подводит.

Я вздохнула. Машка неправильно оценивала свой дар. У нее не было таланта чувствовать всякие заварушки. У нее был талант притягивать их к себе и оказываться в самом центре. Недаром она считалась лучшим расследователем скандалов в своей газете, пока не напоролась на такое, что пришлось срочно эвакуироваться в пиар-отдел. Но фантомные боли остались.

– Вон, кстати, посмотри! Еще одна наша диетчица тащится! – кивнула Машка на соседнюю улочку.

По ней, расталкивая прохожих торсом, как мощный ледокол, плыла Оксана и спешно засовывала в рот большой кусок сладкой греческой запеканки. Она хотела успеть заглотить его до фонтана, но не повезло: из магазинчика выскочила Изольда и уперлась прямо в ее живот.

К нам они подошли вдвоем, и меня поразил их контраст: маленькая серенькая звезда сериалов совершенно терялась на фоне цветущей Оксаниной пышности.

– Ведь так глянуть, – кивнула на Изольду Машка, будто угадав мои мысли. – Кто скажет, что именно она пожирательница мужчин?