Яд бессмертия - Нора Робертс

Мевис внезапно замолчала и задрожала всем телом.

— Извини, Даллас, я треплюсь как маленькая. Просто мне страшно. Ты ведь нашла Леонардо? Что-то не так, я чувствую. Он ранен? Убит?

— Нет, жив-здоров. — Ева пересекла комнату и присела на кровать. — Сам явился сегодня утром в полицию. Порез на руке, но в остальном все в порядке. Представь себе, вчера вечером вас с ним посетила одна и та же мысль — повидаться. Он напился и пополз к тебе, а по пути распорол себе руку о пустую бутылку, которую разбил, падая.

— Он был пьян?! — Мевис подскочила. — Ведь он почти не пьет! Он знает, что ему нельзя. Он рассказывал мне, что если переберет, то вытворяет невесть что и потом ничего не помнит. Его это пугает, поэтому… Так, значит, он пришел ко мне? — Ее взгляд потеплел. — Как мило! Не нашел меня — и отправился к тебе?

— Он пришел ко мне, чтобы признаться в убийстве Пандоры.

Мевис отшатнулась, словно ее ударили.

— Не может быть! Леонардо мухи не обидит! Он не способен на насилие. Просто он выгораживает меня…

— Он еще ничего не знал о твоем участии в событиях. Леонардо ничего не помнит о вчерашнем вечере, но полагает, что поссорился с — Пандорой, сцепился с ней — и убил.

— Полная ерунда.

— Судя по всем уликам, да. — Ева потерла усталые глаза и не сразу убрала руки от лица. — Он порезался о бутылочное стекло. На месте преступления его крови не обнаружено, а на его одежде не было крови Пандоры. Пока что мы не имеем полной картины того, как он провел вечер и ночь, но нам не в чем его обвинить.

Ева чувствовала, что Мевис еще не понимает, куда она клонит.

— Вот и хорошо. Как я счастлива, что ты ему не поверила.

— Решение еще не окончательное, но на данный момент он вне подозрений.

— Слава богу! — Мевис присела на кровать рядом с Евой. — Когда я могу его увидеть, Даллас? Нам с Леонардо надо решить, как жить дальше.

— Боюсь, с этим придется немного подождать… — Ева крепко зажмурилась, потом опасливо разлепила веки и заставила себя взглянуть на Мевис. — Я должна попросить тебя об одолжении — самом большом, о каком тебя когда-либо просили.

— Ты хочешь сообщить мне что-то ужасное?

— Да. — Ева видела, как слабая улыбка Мевис сменяется выражением отчаяния. — Ты должна полностью мне довериться. Поверить в мой профессионализм и знать, что мимо моего внимания не проскользнет ни одна мелочь. Ты обязана помнить, что я — твоя лучшая подруга, которая тебя любит…

Мевис прерывисто дышала, сухие глаза горели, рот пересох, — Ты меня арестуешь?!

— Мы получили данные лабораторных анализов. — Ева поймала руки Мевис. — Они не оказались для меня сюрпризом, потому что я с самого начала знала, что все подстроено. Я ничего другого не ждала, Мевис. Надеялась, что успею найти улики, указывающие на кого-то другого, но не получилось. Сейчас этим занимается Фини. Он — самый опытный специалист, тут ты тоже можешь мне довериться. Рорк уже обратился к наилучшим адвокатам, какие только существуют. Остается сама процедура, а ее бояться не стоит.

— Ты арестовываешь меня по подозрению в убийстве?

— В убийстве второй степени. Это тоже небольшая лазейка, хотя тебе, конечно, так не кажется. Дело в том, что в этих случаях прокуратура разрешает освобождение под залог. Не пройдет и нескольких часов, даже пирог остыть не успеет, а ты уже вернешься.

Однако Мевис зациклилась на одном. «Убийство, убийство!» — звучало у нее в ушах.

— Ты запрешь меня в камере…

У Евы перехватило дыхание, сердце сбивалось с ритма.

— Ненадолго, клянусь! Фини как раз сейчас организовывает предварительное слушание дела. У него уйма аргументов. Судья назначит сумму залога, и ты выйдешь на свободу.

"Но тебе придется сидеть взаперти, чтобы не подвергаться нападениям журналистов, — добавила она мысленно. — Это тоже будет заточением, пусть комфортабельным, в окружении друзей».

— Как просто это у тебя звучит!

— Нет, все будет непросто, но тебя должна поддерживать уверенность, что на твоей стороне двое лучших полицейских. И помни обо всех своих правах. Дождись адвокатов, не говори мне того, о чем можно умолчать. Другим вообще ничего не говори. Ты хорошо меня поняла?

— Ладно. — Мевис высвободила руки и встала. — Принимайся задело, Даллас.

Ева вернулась домой поздно вечером, когда все уже осталось позади. Залог был внесен, все необходимые распоряжения выполнены, и теперь она надеялась, что Мевис приняла снотворное и уснула. Ева знала, что сама она не сомкнет глаз.

Она еще не видела подругу после освобождения: Финн по ее просьбе сам передал Мевис на попечение Рорка. У Евы были другие дела. Самым трудным этапом оказалась пресс-конференция. Как она и ожидала, журналисты пронюхали про ее дружбу с Мевис и усиленно намекали на столкновение личных интересов с профессиональными обязанностями. Еву спас майор Уитни: заявил, что полностью доверяет ей как следователю по делу.

Беседовать с глазу на глаз с Надин Ферст оказалось гораздо проще. Когда-то Ева спасла ей жизнь, и теперь переманить журналистку на свою сторону не составило труда. Возможно, Надин и жаждала крови, но чувство долга взяло верх. Отныне Мевис могла рассчитывать на благосклонность «Канала 75».

А потом Ева совершила поступок, который изумил ее саму: по собственной инициативе позвонила доктору Мире, полицейскому психиатру, и договорилась о встрече.

"Встречу можно отменить, — напомнила она себе, протирая усталые глаза. — Наверное, так и надо сделать».

— Как вы поздно, лейтенант! Мисс Фристоун надеялась застать вас дома.

Ева уронила руки. Из комнаты справа от нее бесшумно появился Соммерсет, одетый, как всегда, во все черное, с недовольным выражением на суровой физиономии. Ева знала: он ненавидит ее почти так же виртуозно, как управляет домом.

— Обойдусь без ваших выговоров, Соммерсет. Но он внезапно преградил ей путь.

— Раньше я считал, что при своих бесчисленных недостатках вы хотя бы являетесь умелым следователем. Теперь я пересмотрел свое мнение. Человеку, который всецело от вас зависит, вы и то не можете быть хорошим другом!

Ева опешила: никогда прежде Соммерсет не позволял себе ничего подобного.

— Неужели вы воображаете, что после всего того, что мне пришлось пережить задень, вам удастся меня задеть?

— Нет, вас ничто не задевает, лейтенант. Вам незнакома верность, и это превращает вас в ничто. Даже меньше чем в ничто!

— Может, у вас есть предложения, как мне следовало поступить? Может, надо было попросить Рорка посадить Мевис в самолет и отправить на какой-нибудь необитаемый остров, где до нее не дотянутся? Пусть себе всю жизнь скрывается!

— Тогда ей по крайней мере не пришлось бы весь вечер рыдать, чтобы потом заснуть от изнеможения.