Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

Парень не ответил.

Ричер нажал сильнее.

– Хочешь, чтобы я тебя ударил? – спросил он еще раз.

– Нет, – ответил парень.

– «Нет» – это значит «нет», верно? Полагаю, этому теперь учат в модных университетах. Вопрос теории, с твоей точки зрения. До настоящего момента.

– Да ладно, мужик…

– Хочешь, чтобы я тебя ударил?

– Нет.

Ричер ударил его в лицо, прямой правой, с максимальной силой, ломая и сминая все на своем пути, как грузовой поезд. Свет в глазах парня моментально померк, тело расслабилось, и сила тяжести сделала свое дело. Однако Джек продолжал сжимать его левую ладонь, и теперь тяжесть его тела пришлась на заблокированный локоть. Ричер ждал. Теперь произойдет одно событие из двух. Либо сила и эластичность связок парня заставят его упасть вперед, либо нет.

Они не заставили. Локоть сломался, и рука вывернулась наружу. Ричер позволил ему упасть на кирпичный тротуар возле магазина сумок; одна рука лежала правильно, другая – нет, как у свастики. Он дышал, однако на губах пузырилась кровь. Ричер сломал ему нос. Может быть, еще челюсть. И выбил часть зубов. Главным образом верхний ряд. Работа для дантиста из колледжа.

Ричер повернулся и зашагал обратно к гостинице. Поднялся по винтовой лестнице в свою комнату, где еще раз принял душ и вернулся в постель, снова теплый и влажный, взбил подушку и заснул.

* * *

В этот момент Патти Сандстрём проснулась. Была четверть четвертого утра. И вновь ее разбудила подсознательная тревога. Зачем в коробку положили фонарики? Почему два? Почему не один и не двенадцать?

В комнате царила чудесная прохлада. Патти ощущала прикосновения ночного воздуха, роскошного, точно бархат. Зачем укладывать два фонарика с двенадцатью наборами еды? Зачем их вообще упаковывать? Какое отношение фонарики имеют к еде? Они не сочетались естественным образом. Их не спросили, нужны ли им фонарики. Предположение Коротышки – чистой воды чепуха. Кто в своем уме станет есть ланч в темноте? Но ведь речь шла именно о ланче. Для богатых парней из Бостона, пожелавших сражаться с трудностями в течение недели. Никто из тех, кто платит за развлечения накануне Дня труда или за походы в места, где можно фотографировать разноцветные осенние листья, не станет есть на обед батончики мюсли. Или на завтрак. Только во время ланча, как часть фантазии, связанной с прогулками на дикой природе. И все-таки зачем фонарики? Ланч едят в середине дня. Иными словами, когда светит солнце. Если только богатые парни не спелеологи. Но тогда у них должны быть собственные фонарики. Специальные дорогие устройства, которые, скорее всего, надеваются на голову.

И зачем упаковывать фонарики в картонные коробки с едой, как будто они являются частью трапезы, точно посуда или салфетки?

Кстати, а они были упакованы? Может быть, их просто засунули туда в последний момент? Патти прикрыла глаза и представила, как они открывают коробку. Она подцепила клейкую ленту ногтем, Коротышка поднял клапаны. Каким было ее первое впечатление?

Два фонарика в коробке, стоящие вертикально среди еды. Словно их всунули между пакетами.

Всунули.

Значит, изначально они не были упакованы в коробку. Их добавили позднее.

Почему?

Два фонарика для двух человек.

Каждому из них дали по фонарику и по шесть наборов еды. Почему?

Мы тут кое-что для вас собрали. Так что либо присоединяйтесь к нам, либо воспользуйтесь содержимым коробки. Звучало как-то фальшиво. Но в их намерения это не входило.

Что еще не входило?

Патти отбросила одеяло в сторону, выскользнула из кровати и босиком подошла к туалетному столику, где перед телевизором стояла картонная коробка. Она открыла ее и принялась ощупывать содержимое. Первый фонарик упал в освободившееся пространство, где прежде лежали первый и второй наборы еды. Патти вытащила его. Он оказался большим и тяжелым, а еще показался ей холодным и твердым. Она прижала его к ладони и включила. Затем слегка отодвинула ладонь и позволила лучику света выбраться наружу. Ее кожа в луче света стала розовой. Фонарик был от знаменитого производителя. Складывалось впечатление, что его сделали из сплошной заготовки алюминия аэрокосмического класса. Он состоял из множества светодиодов, напоминавших глаз насекомого.

Патти снова заглянула в коробку. Второй фонарик оставался на своем прежнем месте, в промежутке между наборами номер девять, десять, одиннадцать и двенадцать. Часть батончиков мюсли сломалась. Одна из коробочек с изюмом была раздавлена. Да, не вызывало сомнений, что фонарики засунули позднее. Она посмотрела на клейкую ленту. Два слоя. Одна от продавца, вторую добавили они, когда заново запечатывали коробку после того, как положили фонарики.

Каких еще намерений у них не было?

Патти все так же босиком подошла к двери, отодвинула ногой согнутую туфлю Коротышки в сторону и выскользнула наружу. Затем убрала ладонь от фонарика, и яркий белый луч рассек темноту. Патти мелкими шагами двинулась по камням к «Хонде» и распахнула дверцу со стороны пассажира. Рычаг, отпиравший замок капота, находился где-то на уровне ее голени. Она видела его миллион раз. Широкий и черный. Она потянула его на себя, и крышка капота, с легким лязгом, который в тишине ночи прозвучал как грохот катастрофы на автостраде, приподнялась на дюйм.

Патти выключила фонарик и стала ждать. Никто не появился. Окна в доме оставались темными. Она включила фонарик, обошла капот и подняла крышку. Затем установила упор, не дававший крышке опуститься. Патти работала на лесопилке и умела обращаться с механизмами. Она слегка переместилась и наклонила голову, чтобы рассмотреть то, что ее интересовало.

Лакмусовая бумажка.

Он знает, в чем проблема. Он уже сталкивался с подобными вещами. Очевидно, внутри есть электронный чип, рядом с тем местом, где шланги охлаждения примыкают к приборной доске.

Патти наклонилась вперед, удерживая фонарик двумя пальцами, как медицинский зонд, и провела лучом справа налево.