По кому Мендельсон плачет - Дарья Калинина

— По образованию будущий юрист, так же как и ты. Но в отличие от тебя он уже занимался самостоятельными расследованиями и знает в них толк. Вот он тебе и поможет!

Эдиту это как-то не слишком вдохновило. Какой-то молодой юрист-недоучка, да еще не самого крепкого здоровья, раз частый гость в Светкиной клинике. Не о таком помощнике она мечтала. Но ничего другого ей не оставалось.

— И когда ты с ним поговоришь?

— Прямо сейчас и позвоню. Ты иди, мойся, смывай с себя весь этот боевой раскрас аборигенов племени чунга-юнга.

Эдита послушалась. Зайдя в ванную комнату, она и ее оглядела очень внимательно. Нету ли тут следов присутствия таинственного Коняши? Но нет, ничего такого не наблюдалось. Ни бритвы, ни геля для бритья. Все полотенца были нежно-персиковых оттенков с цветочными узорами. Это был чисто женский вариант расцветки белья. Никаких брутальных черно-серых зигзагов или квадратов тут не наблюдалось.

Набрав полную ванну, девушка с наслаждением в ней вытянулась. Как же хорошо погрузиться в теплую воду! Казалось, все сегодняшние проблемы и тревоги растворяются и уходят из тела Эдиты, а вместо этого ее наполняет умиротворение и спокойствие. Очень скоро девушка пришла в себя и получила возможность рассуждать здраво.

— И о чем говорит отсутствие мужских вещей в квартире? Мама знала, что больше сюда в ближайшее время не вернется, и постаралась все тут подчистить.

Ведь даже мужских тапочек в прихожей не имелось, что само по себе было удивительно. Никаких теплых полов в этой квартире сроду не было, а ходить без тапочек по холодному полу — это то еще удовольствие. И даже самым неприятным своим гостям мама всегда выдавала тапочки, не хотела брать грех на душу, если человек по ее вине застудит ноги и простудится. А тут вдруг не позаботилась о тапочках любимому мужчине, к которому собиралась перебираться жить?

— Нет, она понимала, что уходит отсюда надолго. И все забрала на новое место жительства.

Но чем дольше размышляла Эдита над всем тем, что ей довелось сегодня пережить, тем отчетливей понимала, что мама исчезла не по своей воле.

— Они говорят, что мама все спланировала, чушь! Она бы никогда меня так не бросила. Папу, возможно, но не меня. Она бы меня предупредила. Хоть запиской, хоть звонком. Маме именно что пришлось бежать. И еще хорошо, если у нее план отступления был проработан.

Мегера с ее наемниками были заняты поисками некоей колбы, которая пропала из маминой лаборатории и в исчезновении которой опять же подозревали маму. Но зачем маме могло понадобится красть препарат у самой себя? Она возглавляла лабораторию много лет, фактически сама лаборатория была ее детищем, как иногда ревниво думала Эдита, самым дорогим и любимым детищем. И чтобы мама все поставила на карту, рискнула своей жизнью, ибо работа для нее равнялась жизни, из-за какой-то колбы?

— Что же там такое может быть, чтобы мама стала так невообразимо рисковать? Эликсир вечной молодости? Но мама ничем таким не занималась. Хм! А чем она занималась?

И Эдита задумалась о том, а что же она, собственно говоря, знает о мамином роде занятий? Да, конечно, она знала, что мама занимается стеклом, но опять же все это она знала со слов самой мамы, которая о своей работе рассказывала крайне неохотно. И точно так же поступали ее коллеги, которые приходили к ним домой. К тому же Эдита не видела в последнее время научных публикаций, на которых бы стояло мамино имя и которые были бы посвящены какому-то открытию в оптике.

— А что, если мамина лаборатория занималась совсем не оптикой?

Что же, такое вполне могло быть. Было в маминой лаборатории что-то загадочное. Проходная и вахтер — это ладно, всюду такое имеется. Но препятствия встречались и дальше. Некоторые двери были закрыты на замки, открыть которые можно было лишь имея специальный ключ — карточку. Мама всегда выходила встречать Эдиту и проводила ее к себе в лабораторию. Но опять же как проводила? Девушку впускали в кабинет, где сидела ее мама, но стол всегда был девственно чист, если не считать нескольких стеклянных кристаллов, которые мама с гордостью демонстрировала в качестве образчика получившегося сырья.

И в лабораторию родительница Эдиту водила, но опять же лабораторий в здании было много, а девушке довелось побывать лишь в одной, где молоденькие сотрудницы выращивали какие-то поистине уникальные растения, которые у них были такой силы и мощи, что Эдита с трудом верила, что эта лиана за стеклянной витриной на самом деле обычный вьющийся душистый горошек. А вон тот ствол, подпирающий собой потолок, просто куст помидоров. Но приходилось верить, поскольку и горошек цвел, и томатное дерево плодоносило. И что самое удивительное, цветы и плоды размером не сильно отличались от своих обычных собратьев. А вкусом и запахом и вовсе не отличались. Из душистого горошка получались премилые букетики, ими на Восьмое марта одарили всех сотрудниц лаборатории. А помидоры шли на салаты и прочие закуски. Все их ели и нахваливали.

Но размер самих растений, их мощь поражали.

— Откуда такие гиганты?

— Ерунда, — отмахивалась мама. — Побочный продукт наших разработок. Оказывается, если свет на растения пропускать через стекло с определенными показателями, регулируя тем самым длину и частоту пропускаемой волны, то растения могут показать вот такие прекрасные результаты.

— Так это же весь мир можно накормить!

— Пока нет. Изготовление данного образца стекла стоит настолько дорого, что помидорчики, которые ты кушаешь сейчас, получаются буквально по цене золота. А душистый горошек можно продавать по цене самых редких орхидей. Но конечно, вещь интересная. И в будущем, возможно, аграриям пригодятся наши наработки.

— А что у вас еще есть интересного?

— В общем, больше ничего. Все прочее скучная рутина.

Но при этом в остальные лаборатории, чтобы девушка сама могла убедиться в правдивости маминых слов, ее не пускали.

И сейчас, булькая в ванне и ворочаясь в ней, словно тюлениха, Эдита соображала. Кто же может ей открыть правду? Логичней всего было бы спросить у Игоря, благо он работал под маминым крылышком и, конечно, не мог не знать, чем они у себя занимаются. Да и на правах невесты, пусть и бывшей, девушка могла бы поговорить с Игорем более чем откровенно. Да, от Игоря ей легко удалось бы добиться правды. Не такая уж она дурочка, изучила небось, как и на какие места у него надо нажать, чтобы он заговорил.

Но Игорь настолько сильно себя дискредитировал, что Эдита и думать не могла о том, чтобы обратиться к нему за помощью.

— Ему только позвони, мигом сюда примчится и Мегеру с ее бугаями за собой притащит. Нет, Игорь отпадает.

И все-таки Эдита не могла не думать о своем бывшем женихе. Как он мог столь быстро встать на сторону ее врагов? Как мог порвать с ней? Разочаровался? Разлюбил? Да, бывает и такое. Но все же какие-то признаки охлаждения должны были наблюдаться. А тут ничего не было. Еще вчера Игорь в ней души не чаял, а сегодня уже, скажите на милость, разлюбил! И как он сумел столь быстро разочароваться в своей невесте?