Прах на ветру - Анна Чиж-Литаш

– Чердак в гараже! – это что-то невероятное, каждый раз восхищался Беляк. – Ладно бы гараж был отдельным строением, но это многоуровневый гаражный кооператив! Гениально!

При входе справа на стене висели фотографии со службы полковника: вот он с Беляком на дне милиции, вот с операми после задержания, а вот с Настей на ее выпускном в Академии. Полковник совместил невозможное в одном месте: кабинет, гараж, подвал и даже бар.

В гараже раздался звонок:

– Ну ты даешь, брат! – на пороге стоял Беляк. – Зачем тебе в гараже дверной звонок?

– Чтобы такие, как ты, не врывались без стука или, наоборот, не барабанили ногой в дверь, пачкая ее до невозможности! – Виноградов показывал рукой на поцарапанную наружную стенку гаража. – Это все ты!

– Все так делают! – оправдывался он.

– Да ладно! Безрукие, – да, безмозглые тоже, ты к кому относишься? – полковник с вызовом смотрел на друга. – Ладно, заходи! Стоишь в пороге как неродной, – оттаяв, сказал он. – Но еще раз стукнешь ногой, будешь сам красить двери! Я тебе это гарантирую!

– Договорились, – Беляк в предвкушении потирал руки, – ну что, давай по питюне?

– Есть повод?

– А разве он нам когда-нибудь был нужен? – товарищи громко рассмеялись и направились в сторону лестницы. Удобно расположившись на кожаном стуле, Беляк закурил сигарету.

– Вот все у тебя хорошо здесь! Но, черт возьми, холодно! Что летом, что зимой, – с улыбкой на лице сказал он. – Если бы не твой бар, насморк был бы нам обеспечен.

– Если бы не мой бар, тебя здесь было бы не нарисовать, – разливая коньяк по рюмкам, ответил Виноградов. – Что ты хочешь, это же подвал! Если ты хочешь поставить кондиционер, я не откажусь. Кстати, – чокаясь рюмками, спросил полковник, – какой праздник?

– День бухгалтера, – улыбнувшись, сказал Беляк, – замечательный праздник.

– Что ты несешь? – полковник, скривившись после рюмки, вдыхал запах свежей корочки хлеба.

– Щербакову помнишь, бухгалтера Мазалевского?

– Конечно. Что с ней?

– Я думаю, она причастна к смерти Мазалевского. Точнее, ее муж…

– Выкладывай!

Беляк рукой показал на бутылку:

– Холодно у тебя, наливай.

Коньяк плавно растекался по кровеносным сосудам, согревая самые укромные уголки тела полковника. На щеках мгновенно заиграл румянец, а строгие морщинки исчезли, делая Александра Петровича на лет десять моложе. В последние недели он был слишком напряжен, практически не разговаривал с родными, полностью погрузившись в свои мысли. Сегодня впервые за много дней усталость исчезла, а на лице появилась тень спокойствия.

– Муж Щербаковой осужден на семь лет с конфискацией имущества, – Беляк выдержал эффектную паузу.

– И? Чего ты молчишь?

– Хотел тебя заинтриговать, ну да ладно. Как я выяснил, три года назад он работал начальником финансового управления на фирме у Мазалевского. Все денежные операции осуществлялись, как понимаешь, через него. Конкуренты, наверное, позавидовали успеху фирмы Мазалевского и решили проверить, насколько честно те зарабатывают деньги. В скором времени на фирме с проверкой появились сотрудники ОБЭП и тут началось…

– А жена работала с ним?

– Ты забегаешь вперед! Подожди, – Беляк наслаждался своим преимуществом над другом, порционно предоставляя информацию. – В ходе проверки наши коллеги накопали много интересных фактов. У Мазалевского было несколько отлаженных схем увеличения личной прибыли. И как ты уже догадался, ни одна из них не была честной и, соответственно, законной. Наш бывший начальник понял, что ему светит от семи до пятнадцати с конфискацией имущества и быстро перевесил вину на своего главного бухгалтера. Ошибка Щербакова была в том, что на фиктивных документах стояла его подпись. Мазалевский изначально знал, что подставляет его, тем самым страхуя себя.

Полковник тяжело вздохнул и разлил остатки коньяка по рюмкам.

– Две только на похоронах пьют.

Беляк утвердительно закивал.

– За прекрасных дам, – полковник стоя опустошил рюмку. – Продолжай.

– Вкратце я тебе все рассказал. Сейчас Сергей Щербаков коротает свои деньки в тюрьме. Имущество конфисковали: ни машины, ни квартиры. У разбитого корыта остались жена и двое детей.

– А как Щербакова здесь оказалась?

– Она работала здесь еще до него. На работу ее устроил бывший директор. Он же привел на фирму и Сергея Щербакова. А дальше все по накатанной: любовь, свадьба, дети. Ходят слухи, что он изначально не сработался с Мазалевским. Щербаков не хотел быть замешан в криминальных схемах, поэтому все время отказывал своему шефу, чем вызывал у него бурю отрицательных эмоций. Но, несмотря на постоянные конфликты и отказы, Мазалевский умудрился подставить своего коллегу.

– Печальная и старая история. И что ты думаешь, он отомстил ему из тюрьмы?

– Не знаю. Может супруга?

– Выпустила двенадцать пуль? Слабо вериться, что эта хрупкая женщина способна на такое, – полковник задумчиво крутил в руках пустую рюмку. – Хотя мы и не такое видели.

– Знаешь, я бы тоже за такое отомстил. За свою семью, за детей, – Беляк нервно закурил очередную сигарету. – Везде бабки! Вонючие бабки! Люди помешались на материальном! На шмотках, тачках, квартирах, побрякушках… Скоро весь мир передавится за эти бумажки!

– А мы останемся! И как самые чистые из рода человеческого, поможем миру встать с колен! – полковник мечтательным тоном растягивал каждое слово. – Серый, вот куда тебя несет? Ты все равно не спасешь весь мир. Люди так устроены, ты их не переделаешь. А твоя миссия на этой земле – чистить мир от разного рода подонков. Ведь если мы этого делать не будем, то тогда кто? Эх, милиция, милиция… – Виноградов с грустью посмотрел на пустую бутылку, – сколько ты мне дала и сколько ты у меня забрала? Скажешь, все по-честному? Нет, не соглашусь…

– А может, это Щербаков врет? Может, он на самом деле подворовывал у родной фирмы?

– Не думаю. Я же проверил его не просто по базам, а навел подлинные справки. Человеческие. Надежные источники утверждают, что он здесь ни при чем, – Беляк демонстративно потирал ладони от холода. Вспомнив, что полковник не понимает язык жестов, Сергей Васильевич сказал ему прямо в лоб:

– Ну и холод у тебя здесь! Надо согреться, наверное.

– Я понял, что ты хочешь выпить, когда ты только начал тереть руки. Просто решил посмотреть, на сколько тебя хватит, – рассмеялся Александр Петрович, – ну ты и пьешь!

– Кто бы говорил! Давай уже, наливай! Еще по одной и хватит, – Беляк в нетерпении тер ладони.

– Ты же знаешь, что четыре нельзя! Надо только нечетное количество! Сколько я буду это повторять! Традиции должны быть во всем. Выпивающему без них никак, иначе в две секунды превратишься в алкаша, – полковник взял с полки новую бутылку пятизвездочного и наполнил рюмки.