Альфонс нечаянно нагрянет - Маргарита Южина

– Наверное, про войну… – сообразила та. – Нет, ты мне скажи, мы что – весь концерт молчком торчать будем?

Василиса терять время попусту не собиралась. Она лихо подошла к распростертой хозяйке и сунула ей под нос грязную простыню.

– Мы вот вам жалобу принесли. Постирайте.

Девица от мокрой тряпки бодро отскочила и сквасила ротик:

– Какие вы… непонятные! Врываетесь, мешаете мне музыкой наслаждаться… Кто вы такие? – запоздало поинтересовалась девчонка.

– А мы из этого… из подъездного профсоюза, ага! – кивнула Люся. – У вас в подъезде черт-те что творится, люди жалуются, а мы меры принимаем. Вы сели бы, а то за вами неловко наблюдать.

Девушка уселась на плетеный стульчик и прилежно уложила руки на колени.

– А зачем ко мне? – уже скромнее спросила она. – На меня разве тоже жалуются? Я же никому не мешаю, живу в своем крохотном мирке, в сфере музыки и поэзии, среди волшебных рифм, среди…

– Люсь, ее, по-моему, опять куда-то понесло, может, по стулу треснуть?

Девушка мигом вернулась на землю.

– Так я спрашиваю – чем обязана?

– А тем! Вы из своего мирка мусор стряхиваете с балкона! Вот с этого балкона прямо и стряхиваете! – подскочила Василиса к окну и глянула вниз.

Возле подъезда стоял милицейский «бобик», а вокруг него сновали человечки в серых толстых куртках. Кажется, у них торчали даже автоматы, хотя в силу своего капризного зрения Василиса не могла поручиться точно.

– Вот прямо и трясете сор на чистое белье гражданки Маргариты Степановны! А она у вас в подъезде почетный старожил, ей уже две тысячи лет скоро будет… – еще громче сказала Василиса, но сообразила, что ляпнула не то, и поправилась: – Да! Скоро будет, а пока, наверное, семьдесят. Но это неважно. Бабушка оскорблена вашим поведением и просила вам передать простыню. Перестирайте!

Девчонка двумя пальчиками взяла белье, не удержала, и простыня шлепнулась на пушистый коврик. Девица взвизгнула и бегом отнесла тряпицу в ванную.

– Там уже милиция хозяйничает, – кивнула Василиса на окно. – Так что мы теперь совсем свободны, можем вести наблюдение дальше.

– Ага, ты веди, а я пока возле окна постою понаблюдаю, – вскочила Люся и устроилась возле окна со скучающим видом.

– Ну все! Теперь я могу снова погрузиться в одиночество? – появилась в дверях Ирина.

– Как же все? Вы же не постирали! – возмутилась Вася. – Вы включите машинку, а пока вещь будет крутиться, мы с вами побеседуем.

Ирина спорить не стала. Она поднялась и демонстративно удалилась стирать.

Теперь к окну прилипли обе подруги. Однако никто из подъезда не выходил. Люся даже подкралась к входной двери – послушать, нет ли перестрелки в подъезде. Все было тихо. В это время Ирина пошуршала в ванной и снова уселась на прежнее место.

– И чем же вы собираетесь меня развлекать? – дергала она белесыми бровками.

Василиса достала из бездонного кармана тетрадку, из-за голенища сапога выудила гелевую ручку и вздохнула:

– Боюсь, это вам придется нас развлечь. Расскажите-ка про свою подругу Валентину.

Ирина фыркнула, отвернулась к окну и вдруг сообразила:

– Покажите свои документы, а? – блеснула она очками.

– Нет уж, давайте сразу по существу! – Василису не так-то легко было поставить в тупик. – Вы отказываетесь отвечать на вопрос, следовательно, не хотите оказывать нам помощь! А мы, между прочим, ищем убийцу вашей подруги!

Девчонка поправила очки и раскрыла рот.

– Так вы же говорили – профсоюзы?..

– Да! Профсоюзы! Но… нам добавили зарплату, поэтому мы обеспечиваем безопасность квартиросъемщиков и… иногда расследуем убийства! По просьбам жильцов! – вывернулась Вася.

Девушка подозрительно хмыкнула, и тогда на помощь подруге ринулась Люся:

– И что вы все время хмыкаете? Вы нам не доверяете? Вы нас в чем-то подозреваете? Нет? А вот мы вас подозреваем! Да! – Она уже давно уяснила старую добрую защиту – нападение, и поэтому яростно атаковала. – Мы подозреваем вас! Может быть, вы страшно любили жениха вашей подруги и не смогли ему простить этой свадьбы?! А? Вы были знакомы с женихом?

Девчонка от такого натиска совсем потеряла лицо. Она уже не сидела спокойно, а гневно вскидывала руки, хватала себя за волосы, в страсти дергала головой, то есть выражала высшую степень негодования.

– Это я любила жениха?! Я не могла простить свадьбы?! – захлебывалась Ирина. – Да если хотите знать, я сама и познакомила Валю с этим Мишкой, чтобы он мне не мешал встречаться с моим возлюбленным! О-о-о-о! Мишка Митюшкин просто не давал мне проходу! Очень жаль, что я не могла избавиться от него иначе!

Василиса с сомнением оглядела серенькую девицу. Что-то не слишком верилось, будто ей не давал проходу Мишка. Василиса хоть и мельком, но на свадьбе его все-таки видела – черненький такой, глазки навыкате, носик топором, бровки собачьим хвостом, смазливый парнишка, обычно такие девчонкам очень нравятся. Да и Валя, невеста его, девица яркая, с этой Ириной рядом не поставишь. Наверняка врет девчонка, что парень за ней увивался.

– И не смотрите на меня так! – зыркнула сквозь очки Ирина. – Еще не верит она!

– А вы давайте поподробнее, – сгладила ситуацию Люся, ткнув острым локтем Василису в бок. – Мы вам верим, просто нам бы хотелось услышать все с самого начала. Например, где вы познакомились с Михаилом? Как, простите, его по фамилии?

– Митюшкин! – фыркнула Ирина. – А познакомились мы с ним в институте. Мы ж занимались в одной группе. Я в технологическом учусь… а хотела бы в литературном… или во ВГИКе… Но у меня оба родителя в технолаге работают, мама – ректор, папа – декан. Поэтому они сразу сказали – дурь из башки выкинь, пойдешь куда скажем. И вы думаете, они что-нибудь путное сказали? Куда там – к себе и потащили!

Василиса сникла. Пришлось признать, что была не права. При родителях-деканах любая лягушка царевной покажется. Не врет девка, видно, и впрямь этот Мишка проходу ей не давал. Вася так расстроилась, что не заметила, как напряглась и вытянулась в струнку Люся. Не до подруги ей было – из Ирины полился поток откровений.

– Мои родители – жестокие люди! Да ладно бы просто так – сунули меня в институт и забыли, так ведь нет! – восклицала девчонка. – Они меня засадили за конспекты, заставляли сдавать сессии только на «отлично»! Садисты. Конечно, я шла на красный диплом, разбиралась во всем, и ко мне постоянно прилипали товарищи по группе, которым срочно надо было начертить какие-то там сечения, что-то рассчитать, где-то помочь… А я ведь и без того изматывалась. Но другие не очень надоедали, а вот Митюшкин просто ночевал в моем подъезде! Прям так надоел!

– Ну и не открывала бы ему! – не выдержала Василиса. – Пусть бы торчал на лестничной клетке! Один бы раз переночевал на газетках, потом бы тебе спокойнее было!