Королевский сорняк - Татьяна Гармаш-Роффе

Он маньяк?!

Тоня поднялась, положила стопку фотографий на стол (белой стороной кверху, чтобы их не видеть), остальное сложила в ящик и запихнула его обратно.

Больше она ничего не желала искать. Ей уже стали не нужны разгадки и ответы. И без того ясно: до Тони у Кирилла было уже несколько женщин, и всех он вел по одному и тому же пути, по одному сценарию. Зачем?!

А без разницы. Важно только то, что Тоня стала очередной. Одной из.

То есть все, что она считала уникальным и неповторимым в их отношениях, для Кирилла было лишь очередным розыгрышем схемы. И она, Тоня, – очередной статисткой, вписанной им в эту схему.

Ну что ж… Кажется, она хотела узнать максимум? Вот, узнала. Кирилл никогда не любил ее. Он, Синяя Борода, просто пополнял свою коллекцию! Куда же яснее!

Тоня пошла собирать вещи. Она решила не брать самые дорогие туалеты, которые покупал ей Кирилл. Украшения тоже не стоит… Она возьмет только то, что влезет в ее старый чемодан, в котором она перевезла к Кириллу свой, тогда совсем скудный, скарб… Вот еще духи, пожалуй. Крем для лица, зубная щетка, дезодорант…

Она действовала, как сомнамбула. Никаких мыслей не осталось в голове, и Тоня тупо решала, взять или не взять шампунь и колготки…

Неизвестно, сколько времени она провела в таком состоянии, перебирая вещи, то кидая их в чемодан, то снова вынимая оттуда и грубо швыряя обратно на полку. В какой-то момент, среди полного хаоса, царившего в ее мозгу, вдруг сверкнула острая и неприятная мысль: а куда она, собственно, собралась идти? Ночевать на вокзале?!

Тоня оглядела беспорядок – и разрыдалась, рухнув на кровать рядом со старым чемоданом.

А когда устала от слез, сходила умыться, налила себе еще коньяку и села в кресло.

Куда идти? Ее квартира занята. К Галке? Попроситься на время, пока она найдет себе новое жилье? Разумеется, Тоня их с Борькой стеснит… Но дело было не в этом. Дело было вот в чем: Галка будет очень довольна. Это называется словом «злорадствовать», но слово очень неточное, потому что вести себя Галка будет сочувственно и тепло. А в глубине души будет торжествовать: вот так-то, Тонька, сказок не бывает! Ты уж губу раскатала, решила, что стала принцессой? А фигушки, сидишь ты, подруженька, у разбитого корыта и хлюпаешь носом. И, главное, теперь ты снова такая же, как я! И ничем от меня не отличаешься. Мужики – все козлы, и мой Борька, на которого ты иногда так жалостливо смотрела, как на недоумка, он еще лучший среди них, ты это когда-нибудь поймешь! У тебя, принцесса, и такого не будет!

Вот что подумает Галка, и Тоня теперь это отчетливо понимала. Уроки Кирилла не прошли даром, она стала куда менее наивной и доверчивой…

Уроки. Даже сейчас Тоня, с ее врожденным чувством справедливости, готова была признать, что Кирилл успел ей многое дать и многому научить. Но все это она бы променяла на его любовь. Лю-бовь.

А вот ее-то и не было. Он забавлялся и развлекался, и Тоня даже не хочет знать, зачем и почему у него такие странные развлечения. Важно одно: он ее не любил.

Но он не имел права ее обманывать! Он не имел права влюблять Тоню в себя! Это подло!

Она налила себе еще полрюмки. А идти-то некуда. Не просить же Александру… Гостиницу Тоня не потянет. Ха-ха, а она уже чемодан почти собрала, дура! Собрала, да только куда с ним собралась?!

А почему она, собственно, должна сбегать тайком? Она дождется Кирилла. И выскажет ему все! Он подлец, и она ему это скажет! Она ему бросит эти фотографии в морду! Она потребует ответа!

…Хмель делал свое дело.

Кирилл не мог открыть дверь: цепочка не пускала.

– Антония? – позвал он. – Открой мне.

Тоня зло усмехнулась, опрокинула в себя остатки коньяка (уже четвертые полрюмки, кажется?), слезла с кресла и пошла открывать дверь.

Кирилл хотел ее привычно поцеловать, но она отстранилась.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Отлично! – Тоня покачнулась.

– От тебя пахнет алкоголем, или мне это показалось? – спросил он, искоса глянув на нее.

– От меня пахнет, да… От меня воняет. Твоим предательством. Твоей подлостью.

Кирилл молча вскинул брови.

– И, если тебе не нравится этот запах, то претензии можешь предъявлять к себе: подлость всегда дурно пахнет!

Она, гордо пошатываясь, направилась в гостиную, и Кирилл направился вслед за ней.

Тоня подошла к письменному столу, взяла пачку фотографий и швырнула ему в лицо. Они осыпались вокруг него, кружась и мелькая то белым, то цветным, и легли на пол у его ног. Кирилл не шелохнулся. Он не сводил глаз с Тони, и в его взгляде было какое-то странное выражение… Ожидание? Словно он знал, что однажды она найдет эту пачку, и теперь желал увидеть ее реакцию?..

– Что смотришь? – усмехнулась Тоня. – Думаешь, что ты меня достаточно отдрессировал? Что ты меня купил с потрохами? И я сожру это дерьмо, – она пнула ногой одну из фотографий, – не поперхнувшись?

– Ты вульгарна, Тоня, – тихо ответил Кирилл. – И пьяна.

– Ах, какой у нас изысканный вкус! Нам претит слово «дерьмо»? А разве может дерьму претить его название? Ты подлец, понимаешь? Под-лец. Я ясно выразилась? Ты не имел права втягивать меня в отношения с тобой! Я в тебя влюбилась… Я тебя еще и сейчас люблю… Но я тебя ненавижу! Меня душит твое богатство, твоя тяжелая претенциозная мебель, твоя роскошная квартира, шмотки, которые ты мне подарил, твой извращенный секс, твои загадки и сам ты! Ты мне многое дал, – не знаю, зачем ты это сделал, зачем вкладывал в меня деньги и время, – но мне нужна была только твоя любовь! А вот это, – она снова пнула ближайшую фотографию, – вот это совсем другое. Я, оказывается, вхожу в серию дебилок, которым ты преподавал уроки сексуального мастерства!

Тоня громко засмеялась. Кирилл по-прежнему стоял, не двигаясь, и смотрел на Тоню.

– Бли-и-ин! Зачем я трачу слова, что ты можешь понять? Подлецы не понимают, что они подлецы! Короче, я ухожу от тебя. Моя квартира занята, но я в ближайшие дни сниму себе что-нибудь. Мне от тебя ничего не надо: ни твоих дерьмовых подарков, ни твоих дерьмовых шмоток, ни твоего дерьмового секса. Если ты еще способен на что-то человеческое, если ты не весь состоишь из вранья и дерьма, то дай мне спокойно пожить еще несколько дней в этой гнусной квартире, которую я ненавижу, пока я не сниму себе жилье!

Кирилл все молчал, разглядывая ее.

– Свою я сдала, как ты знаешь… – Тоня сбавила обороты, словно вместе с криком и грубыми словами из нее разом выветрились и агрессия, и хмель. – Ради тебя, между прочим! Ты говорил, что денег нет, и я сдала квартиру, чтобы нам было на что жить… А в секретере у тебя лежит толстенная пачка долларов… – Она засмеялась. – Ты лгал мне на каждом шагу! Как это смешно… Вообще-то ты, скорей всего, даже не подлец… А просто у тебя сдвиги по фазе. Это, кажется, называется мифомания… Только ты мне надоел! Я хочу уйти и больше никогда тебя не видеть! Все, мы расстаемся!