Не все ангелы летают - Кирилл Казанцев

Следовало как-то выйти из дома. Одетый, я стоял под дверью и прислушивался. Как только стали покидать свои квартиры наниматели – те самые, которых недорезанным поросенком не проймешь, пристроился к ним и рядышком, рядышком дошел до трамвайной остановки, а там уже отделился и припустил к своему гаражу вместе с мужиками из нашего кооператива, которых приметил. Веселые люди не чувствовали моей тревоги и не подозревали, что пользуюсь ими как живым щитом, в надежде, что киллер не станет расстреливать целую группу. К счастью, ничего угрожающего нигде не увидел. Без приключений выгнал машину и поехал к Тамаре. Срочно требовалась жилетка, в которую можно поплакаться. Всю дорогу внимательно смотрел в зеркало заднего вида, нет ли «хвоста»? Шпиономания! Сочинителю детективных романов не могло и присниться, что в жизни с ним случится такое…

– Пионервожатый! – отозвался я на голос Тамары в динамике «мышиного» домофона. Раздался знакомый писк, я потянул дверь парадного на себя. Услышал, как сзади хлопнула автомобильная дверца, но значения не придал, поскольку подобный звук в наше время необычным никак не назовешь. Уже открыв дверь, почувствовал, что следом за мной еще кто-то хочет войти в подъезд, но, оглянуться не успел – меня втолкнули внутрь. «Конец!» – пронеслось в голове. Душа ушла в пятки.

– Тихо, не дергайся! – услышал я шепот у самого уха. Одновременно в позвоночник, в районе поясницы, мне уперся твердый предмет, который сознание идентифицировало как ствол пистолета. Прежде, правда, никто никогда меня таким образом не «щекотал», но я много раз видел подобное по телевизору, не говоря о том, что сам – сочинитель детективных романов. – Слушай меня! – шепот человека стал громче. – Сейчас ты уйдешь и больше здесь никогда не появишься, понял? – напавший на меня заговорил в голос. – Чтобы духу твоего возле Тамары не было, ясно? Я тебя грохну!! – Он почти визжал. Но лучше бы шептал. Как-то раз в разговоре с Артуром Томка случайно включила громкую связь. Я услышал, что ее дружок немного картавит. По этой картавости я его теперь и узнал.

– Понял, понял! – изобразил я страх, впрочем – не совсем поддельный. Пистолет в руках неврастеника может ведь и впрямь выстрелить! Ухватив за воротник, Артур оторвал меня от стены, лицом к которой я был прижат, и, развернув в сторону двери, скомандовал:

– Пошел вон! Я тебя предупредил!

Я надавил кнопку домофона, толкнул дверь, в предбаннике стало светлее. Резко крутнувшись, ударил ребром ладони сверху вниз по руке, сжимавшей и вправду ствол. Железная «пушка» брякнулась на цементный пол. Слава богу, самопроизвольного выстрела не случилось! Я же принялся вспоминать свои боксерские навыки. В три удара осадил вражину на пол и, развернув мордой лица вниз, связал сзади руки его же тонким, длинным шарфом. Классная удавка получилась бы, да пусть живет! Допустимую оборону в суде доказать, вероятно, не легче, чем попытку изнасилования. Отдышавшись, набрал Котомку и сказал, что зайду к ней позже: неожиданно знакомого встретил, надо поговорить.

– Где встретил? – не поняла Тамара.

– Да прямо возле подъезда, представляешь?! – весело ответил я. – Войти не успел… Жди меня!

Потом позвонил Банникову, сообщить, что лично взял стрелка. Полиция приехала очень быстро. Артурчик только-только начал выходить из нокаута, в который я его отправил. Даже побаиваться стал – не перестарался ли? Оборона-то допустимая, оборона!.. Банников поджидал нас в Нижегородском РОВД, куда доставили задержанного и потерпевшего. Впрочем, по-моему, на первый взгляд со стороны было не понять, кто из нас кто. Я надеялся, что Артурчик выглядит хуже. Сначала был допрошен он, потом уже я. Банников сообщил, что этот Артур, с говорящей фамилией Голоденко, ошарашен подозрением, будто он проник под покровом ночи в чужое жилище и пытался убить хозяина, то есть меня. А после того как постигла неудача, повторил покушение в подъезде дома, где живет моя подруга, гражданка Кошелева. Артур уверяет, что Тамара – его подруга, а я лезу к чужой женщине, и он хотел просто попугать меня. Пистолет, которым он угрожал, – пневматический, стреляет шариками. Конечно, это серьезнее, чем рогатка, но через пальто, в которое я был одет, можно разве что синяк поставить – не более того…

Если честно, я и сам думал, что Артур, насколько я успел понять его личность за столь короткое время знакомства, – этот визгливый голос, эта горячность! – никак не походит на ночного стрелка, пустившего пулю на слух и наверняка попавшего бы в цель, если бы «цель» не сместилась заблаговременно! Артур походил не на профи, а на визгливого интеллигента. Младшего научного сотрудника, у которого умственные упражнения и неудовлетворенные амбиции расшатали нервную систему. Тем паче что и с детства бойцом не был. Все – в хоккей, а он – за книжку…

Тамара вполне подтвердила мои предположения насчет бывшего своего дружка. «Он безобидный, как ребенок! – восклицала она. – Только очень самолюбивый. Он не выстрелил бы в человека никогда! Он просто ревнивец и хотел только напугать!» Она упрекала меня за то, что сразу вызвал полицию, а не сообщил ей. Сама бы его отходила, чтоб навсегда дорогу забыл! И чего она терпела столько времени его нытье?!

Но тут уж я ошарашил Тамару объяснением, почему так поступил. Когда через очень короткое время на тебя снова бросаются с пистолетом, как тут понять, что это другой человек, другой пистолет?

Тамара примолкла, испугавшись. После обняла меня и заявила, что никуда больше не отпустит.

Признаться, я и сам не хотел никуда уходить!.. Потом она выудила у меня обещание, что я заберу у полиции свое заявление на Артура.

Зазвонил телефон. Я разлепил один глаз и увидел, как Тамара наморщила носик, не поднимая ресниц, простонала: «М-м-м» – и, повернувшись на бок, представила моему взору обнаженные плечи и часть спины. Я решил, что на это стоит посмотреть обоими глазами, и разлепил второй. «Артур не может быть, – злорадно подумал я про звонок. – Он сидит». Тут проснулся окончательно. При чем тут Артур? Нас разбудил мой телефон, а вовсе не Тамары!

– Да! – сердито бросил в трубку, прочитав на дисплее имя Гриша.

– Добрейшего утречка, дядя Вася! – елейным голоском пропел племянник.

– Ты что, с дуба рухнул, звонить в такую рань? – вернул ему его же прошлую брань.

– Нет, ты можешь дрыхнуть, сколько хочешь, – разрешил добрый племянник, – только имей в виду, Элеонора прилетела всего на пару дней.

– Прилетела?!

– А я о чем толкую?

– Все, я лечу в Одессу!

Дав отбой, обнаружил, что Тамара смотрит на меня глазищами шире лица.

– Лечу, – извиняющимся голосом подтвердил я, – Элеонора объявилась, дочь Богданыча. Надо отправляться, договариваться, чтобы отменила свой заказ и отозвала своего киллера обратно. Плохо, если киллер ей ответит: «Не волнует. Уплочено», – пытался я шутить.

– Ты уверен, что это она? Если так, то ехать тебе опасно!

– Конечно, я не уверен, что это она. Нисколько не уверен. Но пусть она хотя бы успокоит меня на свой счет. К тому же где сейчас опаснее, там или здесь, – вопрос. Мне и у тебя-то, наверное, находиться не стоит.