Город сожженных кораблей - Евгения Михайлова

– Короче, я хочу тебя попросить. Исправь мою глупость. Позвони матери Артема и откажись. Скажи, что у тебя другое дело. Или – что еще лучше, – что ты неопытная и не справишься. И это правда. Ты согласна?

– Дела у меня сейчас никакого нет, врать я не буду. С тем, что я неопытная, согласна, конечно. И могу не справиться.

Настя замолчала и посмотрела Сергею в глаза. На самом деле они так продолжали разговор. И когда Сергею показалось, что она вытащила из него уже все самые эгоистические и противные мысли, он спросил:

– И почему ты смотришь на меня такими карими глазами?

– Тебе покажется несерьезным. Но я подумала о том, что наш Олежек станет взрослым, ему понадобится чья-то помощь, а все люди подумают, что им удобнее ее не оказывать. Я позвоню матери этого парня, встречусь с ней, она увидит и поймет, что я недостаточно опытная. Пусть откажется сама.

– Пусть, – с сомнением произнес Сергей. Он бы никогда не отказался от такого адвоката. Не только потому, что он мужчина, не потому, что до сих пор влюблен, а потому что Настя – настоящая, в ней есть чутье, сострадание, интуиция… Но она не сильная. За неудачей последуют тоска и депрессия. С таким несчастливым клиентом она может попасть по полной программе. Но дело сделано. Он обещал, он ей рассказал, решение за ней. И есть еще один простой выход. Она вернется и скажет: «Этот парень – убийца». У нее очень тонкая кожа, она чувствует людей, как никто…

Настя позвонила Ирине, сказала, что им лучше встретиться на нейтральной территории. Пока вопрос с ее участием не решен в принципе, наверное, не стоит представляться Артему. А у нее самой в небольшой квартире слишком весело и шумно сейчас будет. Сына муж привезет из школы, будут бурные игры с собакой, в которых муж примет активное участие. Дома Сергей совсем не следователь. И, главное, он хочет, чтобы каждая из них двоих приняла самостоятельное решение. Без него.

– У меня практически нет опыта, – сказала Настя.

– Я в курсе, – ответила Ирина.

Они встретились в гипермаркете, зашли в уголок маленькой, тихой кофейни. Ирина пришла раньше, заказала кофе и пирожные. Обе пили кофе, до пирожных не дотронулись. Ирина просто рассказывала о сыне и об Элизе. Об убийстве они вообще не говорили: ни у одной из них не было об этом информации. Им было интересно говорить друг с другом. Мать Насти – ученый-фармаколог, Ирина – биолог и физиолог.

– А я физик, – сказала Настя. – Потом юридический.

– А зачем?

– Помогала мужу в расследованиях. И мне показалось, что работа адвоката важнее сейчас, чем физика. Жертв правосудия едва ли не больше, чем жертв преступников.

– Почему?

– Работать профессионально и честно трудно. Фальсификации и вымогательства стали своего рода бизнесом. А в такой ситуации профессионалы уходят.

– И это говорит жена следователя?

– Мой муж – частный детектив. И он профессионал, просто не зависит от заказов, приказов, бюрократической мясорубки. Но его товарищ зависит. Сережа просто сейчас временно исполняет его обязанности. Он ушел на вольные хлеба из Генпрокуратуры, но остался в резерве. Его привлекают иногда.

– А как с вольными хлебами, извините?

– На жизнь хватает. Сбережений нет. Но мама Сережи говорит, что сбережения – это не интеллигентно. Так что мы не печалимся. И я могу себе позволить быть «бюджетным» адвокатом.

– Что это значит? Сколько?

– Тридцать тысяч рублей максимум.

– Мы можем позволить себе больше.

– Это не имеет значения. За «больше» вы можете нанять опытного адвоката.

– Я одного не могу понять. Допустим, ваш муж предъявляет моему сыну обвинение. И вы выступаете против его позиции?

– Почему нет? Я убеждаю не мужа, а человека, с которым не согласна, и у меня есть в идеале шанс переубедить и его, и суд. Просто между нами пропасть в смысле профессионализма. Так что подумайте. Я тоже пока не приняла решения.

– Конечно. – Ирина задумчиво смотрела на красивую женщину, которая ну никак не похожа на борца. А ведь им нужен борец. Причем не на жизнь, а на смерть. – Приятно было познакомиться, – сказала она и попросила официанта сложить в коробочку пирожные. – Возьмите ребенку, – сказала она Насте.

– Спасибо. Олежек будет очень рад. – Настя поняла, что ее забраковали.

Она шла домой со смешанным чувством облегчения и обиды. В любом случае – виноват парень или нет – им понадобится тяжеловес для защиты. Если бы дело вели не Сергей и его ребята, Артем бы уже сидел в СИЗО и из него выбивали бы признательные показания. А может, даже этого не понадобилось, поскольку улики есть, и он сначала фактически признал свою возможную вину. Сказал, по словам Сергея, что временами хотел убить Элизу. И мог перепутать.

Настя пришла домой. Олежек с Маем выскочили в прихожую на звук открываемой двери, уставились радостно, с ожиданием сюрприза. Сергей смотрел понимающе: он прочитал ее выражение лица. У него отлегло от сердца. Но он уточнил:

– Ну, как?

– Я не подошла явно.

– Прости меня, я сам не думал, что дело окажется настолько запутанным.

– Ну о чем ты! Мне понравилась Ирина. У нас был интересный разговор. Она подарила вам пирожные, ребята!

Был всеобщий восторг, пирожные исчезли. Ребенок и собака, наигравшись, чуть не уснули рядом на полу. Настя увела Олежку в ванную, потом уложила спать. Сама вернулась на кухню и набрала телефон Васильевых. Ответил парень.

– Это Артем? Добрый вечер. Говорит Анастасия Кольцова, юрист, жена вашего следователя. Мы встречались с вашей мамой и решили, что вам нужен другой адвокат. Но можно пару вопросов?

– Да… – не совсем уверенно сказал Артем.

– Ирина мне сказала, что вы – сильный и спортивный парень. У вас, конечно, бывали драки?

– Конечно.

– Вы пользуетесь в таких случаях каким-то предметом? Многие носят кастет, нож и тому подобное?

– Я не ношу. У меня хороший удар кулаком.

– Вам приходилось драться из-за Элизы?

– Да. С собой. Я увидел, как она целуется с мужчиной, и разбил себе руки до костей. О стену, дома.

– А почему вы не подрались с этим мужчиной?

– Мужик-то при чем? Я ненавидел и проклинал Элизу. Покалечил себя на пару недель.

– Ее не хотелось ударить?

– Как ее ударить… Она – мелодия…

– Вы были нетрезвым?

– Я был совершенно трезвым.

– А в пьяном виде вы деретесь?

– Как раз нет. Я не алкаш. Спать хочу.

– А если напиться и таким же по тяжести предметом, который найден с вашими отпечатками, попробовать разбить, к примеру, бревно? Такая у меня странная идея.

– А я это проделал. Купил такую же палку. Выпил бутылку водки. Пытался пробить тумбочку на лоджии.