Спелое яблоко раздора - Марина Серова

— Сегодня? Ужинал в ресторане. Мы же там виделись с тобой.

— Во сколько ты туда спустился? — попыталась уточнить я.

— Где-то около десяти. А что случилось? У тебя какой-то подозрительный тон.

— Полагаю, это могут подтвердить официанты? — холодно поинтересовалась я.

— Полагаю, да. А в чем дело? — Сергей настороженно глядел на меня.

— Дело в том, что в это время кто-то помог господину Григорьеву расстаться с жизнью.

— Что? Григорьев мертв? — Сергей недоверчиво посмотрел на меня.

— Мертвее не бывает, — откликнулась я со вздохом. — Я подозреваю, что самоубийство было инсценировано.

— Самоубийство?

— Да, Сережа, способ такой же, каким воспользовался Алекс, то есть электрическим шнуром, затянутым на кистях рук и шее. И письмо предсмертное есть, в котором сказано, что не кто иной, как господин Григорьев, и помог Алексу умереть.

— Таня, это невозможно, — растерянно пробормотал Сергей.

— Почему же, Сережа? Разве не ты настаивал на том, что именно Григорьев подтолкнул Высотина к самоубийству? Вот, Григорьев и сам в этом признался. Что, дело можно закрывать? — задала я провокационный вопрос.

Сергей замолчал, глядя куда-то перед собой.

— Ну, ты пока обдумай ответ, а я покурю с твоего позволения. — Я выудила пачку сигарет из сумочки и закурила.

— Нет, здесь что-то не то, — наконец произнес Сережа, и тут в дверь постучали. Он вздрогнул от этого звука и распахнул ее. На пороге стояла Лада Высотина собственной персоной.

Мы с ней обменялись удивленными взглядами, говорящими о том, что уж кого-кого, а друг друга мы здесь застать не ожидали, и перевели глаза на Сергея, молчаливо требуя объяснений.

— Лада, ну что ты встала, заходи, — нахмурился Сергей и, закрыв за ней дверь, подошел к бару. — Выпьем?

— Пожалуй, — ответила я, а Лада промолчала, словно не решалась войти в номер. — Что ж. — Я решила взять инициативу в свои руки. — Лада, мы ведь все равно собирались с вами встретиться и поговорить, так, может, прямо здесь это и сделаем, если вам нечего скрывать от Сергея? — Я села в кресло и приняла предложенный Белостоковым коньяк. — Надеюсь, вы не против ответить на некоторые мои вопросы?

— Лада, да садись же ты. — Сергей протянул коньяк и ей, заставив сесть в кресло напротив, а сам устроился на полу. — Таня, сначала я должен сказать, что здесь делает Лада.

Я промолчала, прикусив язык, чтобы не отпустить язвительного замечания или хотя бы какого-то возгласа.

— Лада просит меня не отказываться от президентства, — пояснил Сергей. — Она пришла ко мне час назад, и перед самым твоим приходом она ненадолго возвращалась в свой номер: ей должна была звонить мама.

— Понятно, — улыбнулась я. — Знаете, Лада, я хочу задать вам сейчас только один вопрос. Вы хотите, чтобы я продолжала расследование?

— А почему вы должны его прекращать? — не поняла та.

— Потому что, — ответил за меня Сергей, — только что, как я понял, — он глянул на меня, — был обнаружен труп Григорьева и его письмо, в котором он признается в том, что это он подтолкнул Алекса к самоубийству.

— Этого не может быть, — пролепетала Лада, побледнев еще сильнее и сжав пузатую рюмку тонкими пальцами.

Мы помолчали.

— Объясните мне, — заговорила я, — а то я никак не пойму: как так получается, что, по мнению близких друзей, винить в смерти Алекса следовало именно Григорьева, но только до того момента, как сам Григорьев в этом признался. Вы вообще как считаете, критик был виновен или нет?

— Я думал, что без него не обошлось, — мрачно произнес Сергей. — Но до сегодняшнего вечера… — И он посмотрел на Ладу.

— Интересно получается, — фыркнула я.

— Иван Иванович не мог этого сделать, — тихо сказала Лада. — Потому что был другом Саши. Да, — повторила она. — Они были друзьями. Именно это я и хотела вам сказать.

— Простите? — Я уже знала, что Высотина и Григорьева связывали дружеские отношения, ведь об этом мне говорил и Антон, но мне хотелось узнать подробнее.

— Саша и был заказчиком статей, — пояснила Лада.

Теперь многое можно было объяснить. И историю с лжеплагиатом тоже. Да и сам Григорьев намекал на то, что именно Высотин и был заказчиком статей. Замечательный рекламный трюк! Но, с другой стороны, ведь кто-то же помог самому Григорьеву уйти из жизни? Или это так, совпадение, и уж я-то со своими телефонными звонками точно здесь ни при чем? Я даже испытала облегчение при таком вот повороте сюжета.

— Вы давно это знали? — спросила я Ладу.

— Нет, я поняла это совсем недавно, с полгода назад.

«Когда узнала о сыне», — додумала я за нее.

— А ты об этом знал? — обратилась я к Сергею.

— Догадывался, наверное. Но не знал, пока Лада сегодня мне об этом не сказала. — Сергей вздохнул. — А то, что я говорил о нем, нужно же было с чего-то начинать!

— Да, нужно, — задумчиво проговорила я. — Так что, расследование продолжаем?

Лада и Сергей переглянулись и решительно кивнули в ответ.

— Отлично, тогда возникают и другие вопросы. — Я выпила коньяк и закурила. — Подозреваю, что некоторые из них будут не совсем тактичными, но прошу вас, Лада, ничего не скрывайте, хорошо? Если вы действительно хотите разобраться в этом деле.

— Хорошо, я вас слушаю. — Лада тоже глотнула коньяку и постаралась собраться.

— Скажите, какие отношения у вас были с мужем последнее время? — начала я блицдопрос.

— Полгода назад я узнала, что у Саши есть сын, которого он никогда не видел. У нас нет детей, в этом моя вина, и, естественно, я запаниковала. Мне трудно было смириться с мыслью, что у мужа ребенок от другой женщины, даже если это было и давно. — Она сжала пальцы рук. — Понимаете, до этого момента мы были как бы в равном положении, а тут выясняется… В общем, я не могла этого принять. Начались размолвки. Я понимаю, что всему виной моя неврастения и во всем виновата я… Но мне уже тридцать, и я никогда не стану матерью, и эта мысль для меня была крайне тяжела. Может быть, нужно было потерпеть какое-то время, и я бы смирилась, но…

— Понятно, — мягко прервала я. — А как вы сами считаете, почему он пошел на такой шаг?

— Я не знаю, не понимаю этого. — Было заметно, как тяжело ей говорить. — Если бы я знала, Таня… Я виню себя, но…

— Вы его любили?

— Я к нему привыкла, — сказала женщина со вздохом.

— Вы разделяете мнение Сергея, что Алекса кто-то подтолкнул к этому? — Лада молча кивнула. — Вы знали, что ваш муж болен?

— Болен? — Лада тревожно подняла брови.

— Пантелеев мне сказал, что у вашего мужа была ранняя стадия рака.