С дальним прицелом - Марина Серова

Я некоторое время посидела в своем «Фольксвагене», крепко обняв руль, прежде чем тронулась с места. Вся сегодняшняя вечерняя слежка и боевое столкновение с «хвостом», окончившееся вечером воспоминаний, в конечном итоге ни к чему не привели. То, что на первый взгляд казалось очень серьезным продолжением моей работы по охране «Изумрудного сада», в действительности обернулось фарсом. Жора, должно быть, в жизни был большим кобелем и пользовался популярностью у противоположного пола, раз такая интересная девушка, как Лариса, заплатила бывшему десантнику двадцатку «зелеными», чтобы отвадить меня всего лишь из-за его нескольких откровенных взглядов.

Что же в нем было такого? И это при том, что в свете известной мне информации Жора был большим негодяем: делать гадости своему компаньону, который бесконечно тебе доверяет, мог только негодяй.

Впрочем, многих женщин всегда совершенно необъяснимо тянуло именно к негодяям и подлецам, сказала я сама себе и решительно повернула ключ в замке зажигания.

Было уже поздно, но я позвонила Алику, чтобы предупредить его о предательстве Жоры и готовящейся против него очередной акции. Однако номер Алика упорно хранил молчание. В конце концов я решила, что времени в запасе и у меня, и у него вполне достаточно, и отложила эту «радостную» новость на завтра.

* * *

Разговор с Аликом состоялся в середине следующего дня. Я представила ему мой отчет о наблюдении за «Черным лотосом», рассказала все детали, за исключением встречи с Вадимом: вплетать в дело личные отношения его партнера с противоположным полом показалось мне излишним. Алик выслушал меня до конца, а затем совершенно неожиданно улыбнулся мне как сообразительной, но совершенно ничего не понимающей в мужских взаимоотношениях девушке.

— Спасибо, Женя, что вы не оставляете меня и делаете больше, чем мы договаривались. Но, боюсь, вы абсолютно не правы. Дело в том, что Жоры в городе нет. Со вчерашнего вечера. Он уехал вскоре после того, как мы все виделись здесь. Так что у него железное алиби. И он не мог никого нанять для погрома собственного, пусть даже только наполовину, ресторана.

Такого поворота, надо сказать, я не ожидала, но и сдаваться при наличии фактов, свидетелем которых была сама, не собиралась.

— Вы сами видели, как он уезжал, или знаете это с чьих-то слов? — спросила я.

— Он сегодня звонил мне по межгороду и сказал, что достал деньги, и теперь мы сможем купить новое хорошее оборудование для кухни. У меня давно была такая задумка, но все, как всегда, упиралось в проклятый денежный вопрос. Сегодня вечером он возвращается.

Алик не без торжества посмотрел на меня. В его глазах легко читалось любопытство по поводу того, что я смогу возразить в ответ на эти «железные» аргументы. Возразить, конечно, можно было очень и очень много. Например, что на самом деле Жора никуда не уезжал. Или уехал, но уже после той самой встречи и разговора у «Черного лотоса». Более того, я хорошо помнила последнюю фразу, произнесенную в машине, из которой следовало, что ее владелец очень спешит.

Но я также совершенно ясно видела непреклонную убежденность Алика в полной непричастности Жоры к этому делу и решила идти другим путем.

— Однако, — сказала я, — в любом случае вы не будете оспаривать тот факт, что недоброжелатель у вас существует.

Эти слова у Алика возражений не вызвали, и он согласно кивнул.

— И этот недоброжелатель не далее, как вчера, разъезжал в Жориной машине и договаривался об очередном дебоше в вашем заведении. Вы, надеюсь, собираетесь считаться с этим?

Алик жалобно, как выброшенный на улицу котенок, посмотрел мне в глаза, и кивнул еще раз.

— Женя, — упавшим голосом произнес он. — Я надеюсь только на вас. Если дело опять упирается только в деньги, то уверяю вас, что после избавления от этих неприятностей «Изумрудный сад» быстро наберет силу. Мы с Жорой закупим новое оборудование. У нас есть хороший повар, я полностью расплачусь с вами, и вы всегда будете здесь самым желанным гостем.

Когда Алик говорил эти слова, его лицо выражало полнейшую искренность и непоколебимую веру в порядочность партнеров и возможность честного ведения бизнеса. Его восторженность и эмоциональность при рисовании картины будущего процветания его заведения невольно захватывали. Профессиональные болезни российских бизнесменов — нервное истощение, язва и банкротство — еще не коснулись его. Он был, возможно, последним предпринимателем-романтиком. Я не могла отказать такому человеку.

— Где Жора оставляет свою машину?

— На стоянке, — оживился Алик. — Недалеко от своего дома. Я сейчас объясню вам.

Он быстренько на листке бумаги написал Жорин адрес и нарисовал, как удобнее проехать к стоянке. Я забрала листок и направилась к выходу.

— Женя, — раздалось за моей спиной. — Вы поможете мне?

— Я постараюсь, — не останавливаясь, ответила я.

Машина — темно-красный «Опель» — была именно той зацепкой, с которой я собиралась начать проверку. Сейчас я не сомневалась, что Жоры действительно не было в городе, но не очень-то верила, что он уехал раньше того разговора у «Черного лотоса».

Я свернула в хитросплетение узеньких улочек. Нужная мне стоянка, где, по словам Алика, Жора всегда оставлял свою машину, находилась между домами в глубине квартала. Очень скоро я заприметила поднятую на высоту нескольких метров вышку, увенчанную жестяной кабиной с окном и небольшим прожектором, и уверенно направила туда автомобиль. Автостоянка оказалась обычной заасфальтированной площадкой, огороженной со всех сторон оградой из сетки-рабицы. Когда до вышки оставалось не больше двадцати метров, шлагбаум в воротах рядом с ней приподнялся и выпустил машину. С огороженной территории медленно и с достоинством выехала белая «Волга». Но шлагбаум еще не успел достигнуть нижней точки своей траектории, как его движение затормозилось, и он снова устремился вверх. Наверное, за «Волгой» ехал еще один автомобиль.

Я остановилась перед выбоиной в самой середине дороги, очевидно, оставшейся после очередного ремонта теплотрассы, чтобы пропустить ехавшую навстречу «Волгу». За ее массивным кузовом мне ничего не было видно на дороге. «Волга» невозмутимо и царственно, как белый лебедь, проплыла мимо меня.

Я проводила машину взглядом и вновь посмотрела вперед. Состояние, овладевшее мною в следующую секунду, смело можно было назвать легким трансом. Конечно, направляясь сюда, я предполагала увидеть на стоянке Жорин темно-красный «Опель». И я действительно увидела его едущим прямо навстречу мне!

Но не это меня удивило. Дело в том, что за рулем уже хорошо мне знакомого автомобиля сидел вовсе не Жора, а совсем другой человек! Я быстро взглянула на номерной знак. Он, естественно, принадлежал компаньону Алика. Но и без этого я была совершенно уверена, что именно этот «Опель» встретился мне при выезде со двора «второй истребительной», именно он стоял на площадке около «Изумрудного сада», именно на нем при мне уехал Жора с Ларисой и именно в нем произошел тот самый разговор рядом с «Черным лотосом».