Копье Дракулы - Михаил Палев

– Дело в том, что Веронике Павловне принадлежит доля в нескольких компаниях, преимущественно занимающихся производством косметических средств, – пояснил Лаврушин. – Ну а партнеры по бизнесу всегда являются источником повышенного риска.

– Но, надо полагать, не единственным? – вмешался Тавров.

– Еще, разумеется, источником повышенного риска могут являться родственники, но у Вероники Павловны из родственников только один сын, который учится в Англии, – сообщил Лаврушин.

– Он несовершеннолетний? – тут же спросил Тавров.

– Ему шестнадцать лет.

– Тогда в случае внезапной смерти Вероники Павловны для мальчика должен быть назначен опекун, – тут же сделал вывод Тавров. – Вы знаете, кто это может быть?

– Вероника Павловна по жизни человек предусмотрительный и оставила распоряжения на такой случай, – ответил Лаврушин. – В завещании она определила двух опекунов: Марию Ивашкевич и Аркадия Вахрушина.

– А почему именно они? Что вы можете сказать о них? – спросил Тавров.

– Не очень много, поскольку они входят в ближний круг Вероники Павловны очень давно, – признался Лаврушин. – И если все остальные сотрудники, начиная от дворецкого Викентия и заканчивая уборщицей в бутовском салоне, проверены мною досконально, то о Марии и Аркадии я знаю только самую общую информацию. Я не буду о них говорить с Вероникой Павловной. Но вы сами при желании можете все узнать. Что касается наемного персонала, то здесь я вам могу предоставить исчерпывающую иноформацию.

– А кто из наемного персонала пользуется наибольшим доверием Вероники Павловны? – поинтересовался я.

– Я и дворецкий Викентий, – без колебаний отозвался Лаврушин. – Викентий когда-то работал в обслуге правительственных дач. Вероника Павловна любит работников старой школы. Как она говорит: «Таких нынче не делают». Вот, в общем, все. Что-нибудь еще?

– Скажите, а почему сеть косметических салонов называется «Вета Михай»? – спросил я, сам не знаю почему. Вопрос поставил в тупик Лаврушина. Он озадаченно потер затылок и развел руками:

– Честно говоря, я не в курсе! Извините, но я не приучен задавать лишних вопросов начальству. Если для вас это важно, я могу выяснить у Вероники Павловны.

– Не стоит, это просто из любопытства… Спасибо, Владимир Андреевич! – поблагодарил Тавров, бросив на меня косой взгляд. Они с Лаврушиным обменялись визитками, и на этом мы откланялись.

* * *

– Слава! – укоризненно сказал мне Тавров, когда мы вышли на улицу. – Зачем ты влез с «Ветой Михай»?! Это может насторожить Соколову, она подумает, что мы копаемся в деталях ее биографии.

– Неужели? – удивился я. – Вот уж не подумал, что это может иметь значение.

– Сейчас все может иметь значение! – назидательно заметил Тавров.

– Валерий Иванович! Что за дополнительные материалы, касающиеся кинжалов, вы должны получить? – спросил я.

– Ничего такого, чего бы ты не знал, – уклончиво ответил Тавров. – Есть одна задумка, но не хочу тебе сейчас рассказывать только по одной причине: не желаю выглядеть дураком, если она не сработает. Без обид, ладно?

– А как вы думаете, возможная слежка за Соколовой может иметь отношение к убийству Шергина? – сменил я тему. – Все-таки она занимается бизнесом, так что мало ли кто может за ней следить. И Лаврушин убежден, что слежка была прелюдией к покушению на Соколову.

– И это мы тоже попробуем выяснить завтра, – отозвался Тавров. – Надеюсь, что госпожа Соколова доживет до завтра.

Последняя его фраза показалась бы циничной, если бы ни неподдельная озабоченность, прозвучавшая в его голосе.

– Тогда до завтра? – спросил я.

– Давай-ка проедемся в этот антикварный салон, – предложил Тавров. – Звонить не будем, чтобы у господина Костецкого не возникло искушения уклониться от встречи.

* * *

Тавровский замысел внезапного набега увенчался полным успехом. Когда мы вошли в небольшой зал антикварного салона, там находился один-единственный мужчина, оказавшийся именно владельцем данного заведения Костецким Игорем Львовичем. Игорь Львович без всякого волнения отнесся к нашему появлению, провел нас в свой кабинет, любезно предложил кофе и лишь после этого осведомился о цели нашего визита.

– Скажите, Игорь Львович, а вы знали человека по имени Сергей Шергин? – спросил Тавров.

– Шергин? Шергин… Нет, не припоминаю, – ответил Костецкий.

– Разве он не предлагал вам чуть больше месяца назад шесть средневековых кинжалов? – задал более конкретный вопрос Тавров.

– Кинжалы? – воскликнул Костецкий и рассмеялся. – Ах, этот… Извините, просто я не знал его фамилии. Дело в том, что он сам позвонил по телефону и представился как диггер Шерхан. Сообщил, что нашел шесть настоящих средневековых кинжалов и хочет мне их предложить.

– И что же вы ему ответили? – поинтересовался Тавров.

– Зачем мне антиквариат сомнительного происхождения? – усмехнулся Костецкий. – Получить неприятности с законом из-за предмета, которому красная цена три-четыре тысячи евро? Нет уж, увольте! Так я ему и сказал.

– А вы рекомендовали ему обратиться к госпоже Соколовой? – спросил я.

– Да, рекомендовал, – подтвердил Костецкий. – Дело в том, что Вероника Павловна оформляет себе особняк и приобрела у меня много предметов старины. Она – мой самый лучший клиент, поэтому я и счел возможным порекомендовать…

– Предметы сомнительного происхождения? – ехидно напомнил Тавров.

– У госпожи Соколовой есть достаточные средства для оплаты услуг любого эксперта, – невозмутимо ответил Костецкий. – Я всего лишь оказал ей любезность и даже не взял комиссии за посредничество, хотя сделка состоялась.

– А Шергин звонил вам на мобильный телефон? – спросил Тавров.

– Нет, что вы! Разумеется, на городской, через моего секретаря.

Больше нам выяснять у Костецкого было нечего, и мы с Тавровым покинули салон.

– Не так я провел беседу! – с досадой сказал Тавров. – Надо было… ладно, чего уж говорить! Ничего, завтра я такой ошибки не допущу!

– Завтра? Вы о чем? – не понял я.

– О беседе с Соколовой, – пояснил Тавров.

– Думаете, что она завтра приедет к вам в офис? – усомнился я.

– Убежден! – уверенно заявил Тавров. – Причем еще до обеда!

* * *

Накануне я лег спать поздно: писал новый роман аж до пяти часов утра и потому проснулся уже во втором часу дня. Не успел я позавтракать, как мне позвонил Тавров.

– Она у меня уже побывала! – с нескрываемым торжеством сообщил он мне.

– Кто? – не понял я.

– Да Соколова же! – нетерпеливо воскликнул Тавров. – Есть кое-какая информация к размышлению. Приезжай ко мне в офис, помозгуем!