Дама с мертвой хваткой - Марина Серова

– Какая помощь?

– У меня есть фотография подозреваемого. Возможно, вы его опознаете.

– А мы можем поговорить с вами на улице? – несколько смущаясь, спросила Зубачева.

– Да, конечно, – сразу же согласилась я и вернулась к своей машине.

Минут через десять из подъезда вышла женщина лет тридцати пяти с черным карликовым пуделем на поводке и стала оглядываться по сторонам. Я шагнула ей навстречу.

– Так это вы хотели со мной поговорить? – уточнила она.

– Да, – кивнула я. – Ирина Николаевна, этим летом на островах периодически происходят кражи. Я веду частное расследование одной из них. Как я вам уже говорила, у меня есть фотография подозреваемого, – я показала ей распечатку, которую сделал Сергей, – посмотрите ее, пожалуйста. Быть может, вы видели этого человека?

– Нет, это лицо мне незнакомо. – Зубачева наклонилась и отстегнула пуделька от поводка. Тот сразу же побежал на газон.

– Жаль, – я убрала распечатку в сумку и попросила: – Расскажите, пожалуйста, как все произошло.

– Это было в начале лета, – стала вспоминать потерпевшая. – Мы только купили катер – подержанный «Амур» – и первый раз вышли на нем на прогулку. Дети были в восторге! Мы сначала прошли вверх по Волге до Дольска, а потом повернули обратно и причалили к острову, чтобы искупаться. Потом дети и муж стали играть в мяч, а я – накрывать на стол. Хотя какой стол? Я просто расстелила на песке клеенку и разложила на ней домашние припасы – бутерброды, вареный картофель, яйца, овощной салат в пластиковых контейнерах. Мои нарезвились и сели за «стол». Подкрепившись, мы стали фотографироваться. Потом дочке что-то попало в глаз, и я пошла к катеру, чтобы взять из сумки чистый носовой платок. Только сумки там не оказалось. А в ней были деньги, банковские карты, паспорт, мобильник…

– Ирина Николаевна, а сумка лежала на видном месте? – поинтересовалась я.

– В том-то и дело, что нет. Перед тем как сойти на берег, я положила ее в ящик, который находится под сиденьем. Если бы не паспорт, я бы не стала заявлять в полицию о случившемся. Заранее ясно было, что ничего и никого не найдут. А раз документ пропал, то пришлось поставить об этом в известность правоохранительные органы. Мало ли кто им и в каких целях воспользуется. Может, наберут по моему паспорту кредитов? – эмоционально рассуждала Зубачева. – Мне, как вы понимаете, их выплачивать совсем не хотелось. Правда, у меня сначала никто заявление принимать не хотел. В линейном отделе, который, по идее, занимается расследованием преступлений на водном транспорте, меня выслушали и почему-то послали по месту жительства, а оттуда – в Волжанский райотдел полиции, так как тот остров территориально к этому району относится. Там у меня заявление наконец-то приняли. А знаете почему?

– Потому что ваш случай был уже не первый, – предположила я.

– Точно! – подтвердила потерпевшая. – И кража у Костина была, похоже, посущественнее, чем у нас. Нашего вора полиция не нашла, а вот его – не знаю.

– Ирина Николаевна, давайте вернемся непосредственно к краже. Скажите, на острове кроме вас был кто-то еще?

– Вроде бы нет. Мы специально причалили к островку, который показался нам безлюдным. Зачем нарушать чей-то отдых, правда? – рассудила Зубачева.

– Ну да, конечно, – согласилась я. – Может быть, мимо проходили какие-то катера, лодки?

– Да что там катера! – вздохнула моя собеседница. – Мимо острова четырехпалубный теплоход проходил, будь он неладен! Его первой дочка наша, Леночка, заметила и побежала на другую сторону острова, чтобы помахать тем, кто стоял на палубах, рукой. Костик помчался вслед за ней. Ну и мы с мужем тоже присоединились к детям и стали их фотографировать. Минут десять, если не больше, наши вещи оставались без присмотра. Нам и в голову не могло прийти, что кто-то воспользуется этим обстоятельством. И что интересно – на суше, метрах в десяти от берега, лежала рубашка мужа, в карманах которой были и документы, и мобильник, и ключи. Но все это, к счастью, осталось нетронутым. Как только обнаружилась пропажа моей сумки, мы сразу же позвонили в банк, чтобы заблокировать мои пластиковые карты, и сотовому оператору – для блокировки моего счета, а также соседке, чтобы она приглядывала за нашей дверью. В моей сумке был другой комплект ключей от квартиры, а в паспорте указан адрес. Так что вполне можно было ждать непрошеных гостей. Только в этом смысле все обошлось. До нашего возвращения никто в квартиру не сунулся, а потом муж поменял замки.

– Похоже, вор пробрался в ваш катер со стороны реки, – высказалась я.

– Да, похоже, что так. И почему нас никто не предостерег, чтобы мы не теряли бдительность? – посетовала Зубачева.

– А кто должен был вас предостеречь?

– Да хотя бы речной патруль. Инспектора предупредили нас, чтобы мы не снимали с детей спасательные жилеты и не ловили рыбу, потому что нерест еще не закончился. А мы и не собирались рыбачить – у нас даже удочек с собой не было. А вот про то, что на Волге, оказывается, воруют, они ничего нам не сказали. Неужели ничего не знали о подобных происшествиях?

– Может, и не знали. Кстати, а как выглядели те инспектора? – на всякий случай уточнила я.

– Один молодой, можно сказать, совсем мальчишка. Он все время острить не по делу пытался. А второй, наоборот, был уже в возрасте. Думаю, что ему вот-вот на пенсию выходить пора. И этот второй, помнится, очень рассудительный был. Он нам целую лекцию прочитал о том, как надо вести себя на воде, – Зубачева наклонилась к подбежавшему пуделю и пристегнула его на поводок. – Уж не знаю, помогла я вам чем или нет, но больше мне вам рассказать нечего.

Я и не собиралась ее больше задерживать, поэтому стала сворачивать наше общение:

– Спасибо вам, Ирина Николаевна, за то, что уделили мне время. До свидания!

Зубачева кивнула и направилась к своему подъезду. Я же села в машину и посмотрела в мобильнике, где проживает Костин, о котором упоминала дама с собачкой. Из эсэмэсок Мельникова следовало, что на улице Вешней. Значит, в поселке Рясково, который совсем недавно вошел в черту города Тарасова. Пожалуй, это была самая отдаленная точка среди оставшихся у меня адресов, но я все равно поехала именно туда.

На месте я была часа через полтора. Дом, в котором проживал Костин Роман Евгеньевич, был одним из самых заметных в поселке. За глухим высоким забором высились три этажа из красного кирпича. У ворот я заметила камеру видеонаблюдения и невольно подумала о том, что человек, чей дом напоминает крепость, оказался уязвим для воров на волжском пикнике. Я даже не успела выйти из машины, как ворота приоткрылись и крепкий охранник, подойдя ко мне, предупредил:

– Здесь стоять нельзя. Отъезжайте!

– Я приехала к Роману Евгеньевичу, – пояснила я.

– Он назначил вам встречу? – уточнил секьюрити.

– Нет, но мне необходимо с ним встретиться.

– У Романа Евгеньевича сегодня выходной. Он никого не принимает. Отъезжайте! – повторил охранник уже на более повышенных тонах.