Развод и девичья фамилия - Татьяна Устинова

– Мишенька! Мишенька, кто там? Слесарь?

– Это сосед, Сергей Константинович, – отозвался Мишенька иобъяснил Сергею: – Елена Львовна, жена.

– Здравствуйте! – на всякий случай крикнул Сергей. Онпробирался с трудом, непривычный к лавированию, и делал это менее успешно, чемхозяин, то и дело натыкаясь на углы и какие-то выступающие части.

Вещи чуть-чуть расступились, и хозяин и гость гуськомпротиснулись в комнату, которая ничем не отличалась от коридора, разве что вней было немного светлее. На свободном пятачке в самой середине комнаты стоялокресло, а в нем помещалась женщина в пуховой шали. Женщина улыбалась добройслабой улыбкой.

– Сереженька, – воскликнула она, – простите меня! Я думала,что слесарь пришел!

– Ничего, ничего, – пробормотал Сергей. От пыли у негосвербело в носу, и он даже потер переносицу, чтобы не чихнуть. – Здравствуйте,Елена Львовна!

– Здравствуйте, Сереженька! Давно вас не видно. Как там Кираи сынок после ночных происшествий?

– Ничего, спасибо.

– Мишенька, наверное, нужно поставить кофе. Или чаю,Сереженька?

– Нет, нет, – перепугался Сергей, – спасибо, ничего ненужно. Я только что пил.

Куцая собачонка вкатилась в комнату, хрипло и натужнозарычала, потом кинулась к креслу и стала лезть на колени к Елене Львовне,стягивая пуховый платок.

– Мася! – Елена Львовна наклонилась, подхватила собачонку,нежно прижала к груди и поцеловала старческую оскаленную морду. – Не волнуйся,не волнуйся, маленькая. Что ты? Что ты? Это же Сереженька, наш сосед! Забыла, –с извиняющейся улыбкой сказала она Сергею и еще раз поцеловала морду. – Совсемвас забыла. А помните, как гуляла с вами, когда вы с сынком на бульвар ходили?

Сергей кивнул, что помнит.

Ничего он не помнил – ни про бульвар, ни про Масю.

Михаил Петрович перестал потирать руки, подошел и поправилплаток, сбитый Масей.

– Ужасно, да? – спросила Елена Львовна. – Просто ужасно!Кире, наверное, вдвойне, она же его знала!

– Знала, – согласился Сергей.

– Может, все-таки чаю?

– Нет, спасибо! Я просто хотел спросить… я зашел, чтобыузнать… – Старики смотрели на него участливо и выжидательно, только Мася глухои злобно ворчала, зарываясь в платок, и Сергей вдруг растерялся.

– Что узнать, Сереженька? – помогла Елена Львовна. – Я-то ине выходила, а Миша вышел, когда Марья Семеновна закричала, вернулся и стал вмилицию звонить. Потом он опять вышел. А я… так и не нашла в себе сил. Мы сМасей вообще слабые духом. Мишенька у нас сильный, а мы… никуда не годимся.

Сильный Мишенька смущенно потупился, как будто ему былочетырнадцать лет и его неожиданно пригласила на свидание барышня из десятогокласса.

– Вы целый день не выходили, Елена Львовна?

– Целый день, Сереженька. Я в последнее время мало хожу. Силпочти нет, да еще весна. Весной мне всегда как-то не по себе – сыро и холодно.Все Мишенька – и в магазин, и в аптеку, и за квартиру заплатить, а мы с Масей…– И она махнула рукой.

– Да, – непонятно зачем сказал Сергей, – да, конечно. Иничего такого… подозрительного не видели и не слышали?

Елена Львовна переглянулась с Мишенькой, вид у нее сталозабоченный.

– Подозрительного? – переспросил Мишенька. – Что,собственно, вы имеете в виду, Сергей Константинович?

– Сам не знаю, – признался Сергей и улыбнулся. Их внезапнаяозабоченность ему не понравилась. – Каких-нибудь чужих людей?.. Или, можетбыть, слышали что-нибудь странное?

Тут неожиданно, как бы в ответ на его вопрос, где-тообвалился приглушенный стенами отдаленный грохот, как будто лавина сошла, апотом быстро и громко застрекотало и опять стихло.

– Что это такое? – спросил Сергей с изумлением.

Мася, успокоившаяся было, опять хрипло заворчала и оскалилажелтые зубы.

– Это ремонт, – объяснила Елена Львовна все с той же слабойизвинительной улыбкой. Она вообще все время улыбалась. – У Басовых. То есть неу Басовых, а в их квартире.

– Все время грохочут, – подхватил Мишенька, – как с утраначинают, так до ночи. Леле нужно отдыхать, а как тут отдыхать, в такомгрохоте! Я ходил к ним, но… мне объяснили, что поделать ничего нельзя. Нужнождать, когда закончатся строительные работы.

Сергей вполне мог себе представить, как именно ему это“объяснили”.

– Нет, нет, – заспешил Мишенька, словно увидев что-то у негона лице, – это вполне интеллигентные люди. Очень приличные. Вполне, вполнеприличные. Квартира старая, и… планировка им не совсем подходит, так чтоприходится все переделывать. Даже стены.

Стрекотание возобновилось. Теперь оно шло очередями, какбудто стреляли из автомата.

Да. Одиночного пистолетного выстрела, который убил Костика,в стрекотании пулемета и обвальных ударах о пол чего-то тяжелого расслышатьдействительно было нельзя.

Выходит, тот, кто стрелял, знал, что в бывшей квартиреБасовых ремонт и выстрела никто не услышит. Выходит, стрелял кто-то из соседей?Из соседей?!

– А Марья Семеновна зачем наверх поднималась? Вы не знаете?

– Откуда мы можем знать?! – воскликнул Мишенька, сноваприходя в раздражение, и Мася наддала рыку.

Одной рукой Елена Львовна погладила Масю, а другой –Мишеньку.

– Сереженька, вы все забыли. Марья Семеновна у нас очень…любопытная дама. Ей до всех есть дело. Она у нас все время на посту.

– На каком посту? – не понял Сергей.

– На боевом, Сереженька. Я не удивлюсь, если окажется, чтоона шла послушать, что происходит в вашей квартире.

– В нашей?!

– Ну да, – подтвердила Елена Львовна и слегка покраснела. –Ведь к Кире приехал ее… друг. А потом еще… покойный приехал. Она ведь егознала, да?

– Да, да, – нетерпеливо согласился Сергей.

– Наверное, Марья Семеновна решила поинтересоваться, какпроходит их… встреча.

Сергей усмехнулся.

Вполне возможно, что так оно и было. Вполне возможно, что ейдо смерти хотелось узнать, что делается за закрытой дверью его бывшей квартиры,как там Кира справляется сразу с двумя “интересами”. Кажется, именно так МарьяСеменовна их называла.

Нужно узнать, сразу или не сразу по приезде Костика МарьяСеменовна кинулась на свой “боевой пост”. Если сразу, значит, на лестнице онамогла видеть убийцу. Конечно, в том случае, если он не вернулся в своюквартиру.