Битвы божьих коровок - Виктория Платова

Нельзя сказать, что работы у “Валмета” было завались и всяона была серьезной. Так, мелочи, оскорбленные мужья, униженные жены,свихнувшиеся экстрасенсы и такие же ненормальные любители экзотическихживотных… Первым соскочил Кирилл Лангер, которому было поручено какое-топустяковое дельце. Суть этого дельца сейчас, по прошествии полутора месяцев,Метелица не вспомнил бы и под дулом пистолета. Какой-нибудь очередной клонлюбовной слежки, не иначе. Но, судя по всему, в ходе этой слежки Лангеротследил другое место работы. Этим и объяснялся его скоропалительный уход изконторы, а вернее — бегство. Лангер смылся в его, Метелицы, отсутствие(вызванное сезонным обострением портвейновой лихорадки). Бегство было такимскоропалительным, что Лангер даже не освободил свою половину стола. Стопкажурналов, пара блокнотов, ручка, связка каких-то ключей, фотография какой-токрасотки… Не то чтобы уход сотрудника как-то особенно расстроил Метелицу, нет.Просто Кирилл не посчитал нужным даже проститься с ним, хотя исправно, напротяжении двух месяцев, получал приличную зарплату.

Он позвонил и сказал, что больше не придет. И попросилпридержать его вещи. Он-де зайдет за ними в самое ближайшее время.

Но так и не зашел.

И уже потом всплыло, что Лангер смылся не просто так, аоставив бешеный счет за переговоры с Испанией. Ни сам Метелица, ни остальныеего сотрудники в Испанию не звонили и потому не стали оплачивать подленькийсчет из принципа. Телефон благополучно отрубили, и с тех пор вся командапользовалась только одним-единственным на контору сотовым.

А Арик Дергапутский собрал весь хлам предателя Лангера вкоробку и задвинул ее в самый дальний угол железного шкафа. Коробка так до сихпор и стоит в углу, а Арик… Ох уж этот Арик!

Если Кирилл Лангер попал в контору случайно, то “прыщавыйДергапут” (как называл его за глаза Метелица) оказался в “Валмете” познакомству. Он был сыном двоюродного брата первой жены Додика. Арику недавноисполнилось восемнадцать, и он дневал и ночевал в “Валмете”. И все потому, чтов офисе стоял компьютер, а Арик обожал компьютерные игры. И не всякие, аисключительно интеллектуальные бродилки.

Квесты, так он их называл.

Только раз “дядя Додик” перекинул ему вшивое дельце некоегогосподина Таратуты, у которого украли фамильный перстень в городской бане № 17.Арик отправился туда с целью собрать информацию о возможном кругеподозреваемых, но был нещадно бит банщиками и с позором бежал с поля боя.Больше его никуда не посылали и никаких дел не поручали, да и дела сходили нанет, их и без того тоненький ручеек пересыхал и грозил высохнуть окончательно.

Фонд заработной платы стремительно таял, и так жестремительно таял интерес Метелицы к своему скоропалительному детективномудетищу. Спрятавшись за фанерной перегородкой, он тайком от Додика Сойфераобдумывал" новый, гораздо более перспективный, если не сказать —грандиозный проект: создание экспериментальной кинокомпании платногокинодебюта. Он даже подыскал ей название — “Я и звезды”.

Метод платного кинодебюта был прост, как геморроидальныесвечи.

И рассчитан на жен, дочерей и любовниц “новых русских”, или“крутых папиков”, как называл их Додик Сойфер. Если какой-нибудь сумасшедшийпапик согласился бы профинансировать постановку, то его жена, дочь илилюбовница автоматически получила бы роль в фильме. Второстепенную или главную —на выбор новоиспеченной исполнительницы.

Причем роль ей доставалась без всяких проб.

Критерий оценки мастерства потенциальной актрисы был толькоодин: толщина “папикиного кошелька”. Подобную творческую беспринципностьМетелица стыдливо именовал “Новая оригинальная политика в кино”. И вот уже двенедели работал над манифестом кинокомпании “Я и звезды”. Манифест начиналсятак:

"КОМПРОМИССНОЕ КИНО И МЕТОД ПЛАТНОГО КИНОДЕБЮТА”

ПРАКТИЧЕСКИЙ МЕТОД МОЛНИЕНОСНОГО ФИНАНСОВОГО

ВЗЛЕТА РОССИЙСКОГО

КИНОПРОИЗВОДСТВА В ПЕРИОД КРИЗИСА

Если бы Додик накрыл Метелицу с этими писульками,детектива-отступника постигла бы участь двух несчастных палестинцев…

* * *

…Утро начиналось из рук вон. Вчера Валентин получилочередной номер “Дам и Автомобилей” с очередным набором директив Д. Корзун.Директивы выглядели следующим образом:

— “в ближайшее время вам стоит опасаться представителейпротивоположного пола. Их появление в состоянии нарушить хрупкое равновесиевашей жизни”;

— “во всем, что касается работы и ведения юридическихдокументов, следует соблюдать осмотрительность. А лучше вообще прекратитькакую-либо деятельность”;

— “прежде чем вернуться к решению застарелых проблем,хорошенько подумайте, так ли вам это необходимо? Никогда не стоит забыватьстаринную русскую поговорку “Не буди лихо, пока тихо”;

— “чрезмерная доверчивость может обернутьсяневосполнимыми потерями. Новые знакомства на данном этапе — верный путь ккрушению благополучия”.

Заведенный журнальным оракулом, Метелица так расстроился,что по приезде в офис закрылся у себя в закутке и настрочил три страницыманифеста. Хотя собирался ограничиться одной. Очередная по счету главазаканчивалась лозунгом: “НАША ПРОГРАММА-МАКСИМУМ — СОЮЗ МЕЖДУ БИЗНЕСОМ И…”

Слово “искусством” он дописать не успел. В комнате раздалсянизкий глухой зуммер дверного звонка.

"Додик, — подумал Метелица, пряча бумажки всейф. — Додик, или бабы из жэка проверяют отопление”.

— Открой! — крикнул он из-за перегородки Арику.Эта ленивая скотина и с места не сдвинется, если ее не понукать.

В приоткрытую дверь начальнического бокса ему было видно,как Арик, оторвавшись от компьютера, направился в коридор. И застрял тамнадолго.

Спустя несколько минут он просунул лохматую голову вМетелицын закуток. Прыщи на лице Арика горели, а грудь тяжело вздымалась.

— Там, — едва переводя дыхание, сказал он. Изамолчал.

— Что — “там”? Там труп? Или бомба? Или налоговая'полиция?

— Там… Женщина…

Это было что-то новенькое. Впервые из уст Дергапутавырвалось слово “женщина”. До этого всех представительниц слабого пола онклассифицировал иным способом. Они были (в зависимости от возраста):

А) сосками (девицы от 18 до 25);

Б) подсосами (бабенки от 25 до 45);

В) обсосками (мамаши от раннего климакса и до могилы совсеми остановками).

И вот теперь — пожалуйста! — “Женщина”…

— Женщина? — Метелица безмерно удивился. —Клиентка?

Последние несколько недель их вообще никто не беспокоил.

— Она сказала, что клиентка? — снова переспросилМетелица.

— Она хочет поговорить с начальством…