Тайное становится явным - Марин Монтгомери

Шарлотта

В «Закусочной» мы с Элли выбираем столик подальше. Сегодня тут удивительно много народу. Какие-то подростки швыряются друг в друга бумажными обертками от трубочек, и те медленно летают в воздухе. Рядом сидит группка практикующих «послеразвлекательный отдых». Я так зову людей, которые вернулись из кино или театра и решили завершить вечер хорошим ужином. А еще тут есть несколько пенсионеров из дома престарелых через дорогу – видимо, устали вечно жевать только рисовый пудинг и жидкий творог.

Элли радостно ныряет за столик винно-красного цвета. Его поверхность украшена серебряными блестками и в свете ламп смотрится очень эффектно.

– Тут такое классное ретро! – восхищается она. Затем Элли сосредоточено просматривает меню – я замечаю, что особое внимание она уделяет впечатляющему выбору мороженого.

– Мне лично нравится банановый коктейль на солодовом молоке, – широко улыбаюсь я. – И тут делают лучшую картошку фри в городе. У них она получается хрустящей, а не размякает, как у других.

Поскольку наш прошлый разговор с Элли закончился скандалом, я не знаю, как теперь начать беседу, и о чем вообще можно говорить, а о чем нет. Так что молча пристально вглядываюсь в меню, хотя точно знаю, что в итоге закажу жареный сыр.

Элли решает последовать моему совету и заказывает солодовый коктейль. Ее глаза прикованы к древнему музыкальному автомату, который под завязку нагружен старыми песнями – Бадди Холли, Ритчи Валенс и все такое. Эта закусочная вообще известна за свой ретро-стиль: молочные коктейли на солоде, черно-белая плитка пола и зеркальные потолки.

– Шарлотта? – отвлекает меня Элли. – А чем занимается Ной?

– Работает в инвестиционной компании, в сфере недвижимости. Она управляет недвижимостью по всей территории США. Иногда даже и за границей.

– Ого. Звучит солидно, – комментирует она и складывает руки на коленях. – В общем, он занимается бумажной работой. И, наверное, много ездит в командировки.

– Судебными процессами, – поясняю я. – Он часто занят. И сама понимаешь, это не работа по обычному графику, так что его часто выдергивают в последнюю минуту и отправляют в командировку.

– Вам грустно, наверное, когда он уезжает?

– Немного, но я знаю, что он старается для нашей семьи, и…

Тут я останавливаюсь, понимая, что сейчас скажу лишнего. Так что вместо этого заканчиваю нейтрально: «И нашего будущего». Затем возвращаюсь к изучению меню, но Элли окликает меня снова.

– М-м? – отвечаю я, не переводя на нее взгляд. Официантка приносит нам воду и молочные коктейли – банановый мне и клубничный Элли. Мы обе решили взять по тарелке жареного сыра и томатного супа, а картошку разделить напополам.

– Шарлотта?

– Да? – откликаюсь я, все-таки смотрю на Элли и вижу, что ее глаза переполнены слезами.

– Простите меня, – произносит она и нервно теребит браслет на тонком запястье. – Я несправедливо вызверилась на вас, когда вы пришли ко мне в школу. Спасибо, что вернули мне футболку. И спасибо, что разрешили мне переждать у вас бурю. Это действительно было очень здорово.

– Всегда пожалуйста, – отвечаю я, не зная, что теперь делать. Я могу спросить у нее что-то личное, что-то из ее жизни, или это снова приведет к ссоре? В конце концов я решаю, что пусть лучше Элли сама выбирает линию разговора, и берусь за ложку. Мне больше нравится есть молочный коктейль так, а не пить его через трубочку.