Смерть навынос - Ирина Градова

— Но вы же задержали Инну?

— Любой, кто присутствовал в доме во время гибели Бузякиной, может легко оказаться на месте Гординой. Скажите, почему вы удивлены тем, что кто-то мог желать Ларисе зла, разве у нее совсем не было врагов?

— Ну почему же, врагов у нее было полно, только вот я даже представить не могу, что кто-то из них мог приложить руку к ее гибели!

— Можете сообщить имена? — Алла достала записную книжку и огрызок карандаша.

— Как-то это… не совсем удобно: получается, я подставлю тех, кого назову? А ведь некоторых из них я хорошо знаю!

— Вы никого не подставляете, как вы изволили выразиться, — странно слышать такое от юриста, Роман Олегович! Вы всего лишь помогаете следствию. Так как насчет имен?

— Ну, думаю, Ольга могла точить на Лару зуб…

— Ольга Ивакова?

— Да. Она ведь заменила Лару в проекте Парахневича и рассчитывала, что будет сниматься, а Лара возьми да и вернись, да еще и в такой потрясающей форме! И Парахневич задвинул Ольгу ради нее. Только Ольга ничего бы не сделала Ларисе: она может кого-то подсидеть, нагадить по-женски, слух какой-нибудь пустить, но только не убить, нет!

— Кто-то еще?

— Инна и так у вас…

— У нее были причины ненавидеть Ларису?

— Ну, это сильно сказано — ненавидеть! Хотя они часто ссорились. Я несколько раз становился свидетелем их скандалов.

— Из-за чего же им скандалить? — удивилась Алла. — Ведь Томин и его жена сделали для девушки много хорошего?

— Сам удивляюсь.

— Поговорив с людьми, близко общавшимися с Бузякиной, я сделала вывод, что у нее в последнее время появились денежные затруднения. Что вам об этом известно?

— Не много. Знаете, трудно было не заметить, что Лариса перестала жить на широкую ногу, и произошло это как-то в одночасье, внезапно. Я пытался поговорить с ней, но она наотрез отказывалась это обсуждать.

— А как по-вашему, что произошло?

— Возможно, муж урезал содержание?

— Томин платил Ларисе?

— Ежемесячно. Он утратил контроль над своими российскими счетами, но успел подсуетиться и перевести часть денег за границу, в офшорные зоны, где трудно применить даже международные законы! Лара каждый месяц получала приличную сумму.

— А в последнее время, вы говорите, денег стало не хватать?

— Катастрофически. Поэтому Ларе пришлось сократить расходы. Сначала она прекратила ездить за границу, потом начала распродавать драгоценности…

— Постойте, как вы узнали?

— Она пару раз просила меня выяснить, сколько стоит ювелирка — не думаю, что ради интереса!

— Но сами вы ничего не сбывали?

— Лара не обращалась с такой просьбой. Может, что и продала, но я не в курсе.

— А что вам известно об аварии, в которую попала Лариса?

— Да там… Ну, была авария, и в ней погиб молодой парень, актер. Лара сидела на пассажирском сиденье и почти не пострадала. Вот, пожалуй, и все.

— Понятно… Кстати, а вы не знаете, как Томину удалось спасти часть счетов? Вы ведь были его юристом.

— Юристом, а не бухгалтером. Бухгалтер, насколько мне известно, тоже сбежал.

— Но и как юрист вы должны были о чем-то догадываться!

— Если бы догадался я, догадались бы и парни из ОБЭП, а этого Борис допустить не мог. Что касается юридической помощи с моей стороны… Видите ли, я ведь больше не занимаюсь делами Томина — с тех самых пор, как им заинтересовалось ОБЭП.

— Вы решили, что так безопаснее?

— Это было не мое решение, а его.

— В самом деле?

— Борис отказался от моих услуг — видимо, счел, что зарубежные адвокаты смогут помочь ему лучше, чем я. Я не в обиде.

— Но вы продолжали работать с Ларисой?

— Ни о какой работе речи не шло! Я помогал ей немного, ведь управляться с таким большим хозяйством непросто, но делал я это исключительно как давний знакомый, между нами не стояли финансовые отношения.

— А как насчет отношений другого рода?

— В смысле?

— Инна считаете, что у вас с Ларисой был роман.

— Да это же смешно!

— Почему?

— Потому что Борис ни за что не позволил бы!

— Ну, Бориса здесь не было…

— Дом нашпигован видеокамерами, и он даже на расстоянии узнал бы правду.

— Камеры есть не везде. Вам, как частому гостю в доме Бузякиной, это, несомненно, известно?

— Инна вообразила себе невесть что!

— Зачем ей вас оговаривать?

— Может, пытается перевести стрелки на другого, ведь ее подозревают в убийстве Ларисы?

— То есть вы не были любовниками?

— Разумеется, нет! У нас всегда были нежные отношения, даже в то время, когда Борис находился в Питере, но они не носили сексуального характера!

— А могла Инна, гм… ошибиться, усмотрев сексуальную подоплеку?

— Не думаю. Мне кажется, она ошиблась намеренно!

Они еще немного поговорили, но больше ничего существенно Алле выяснить не удалось. Поднявшись, она поблагодарила юриста за то, что уделил ей время, и направилась к выходу. Хотя «направилась», пожалуй, громко сказано: до порога была всего какая-нибудь пара шагов, таким маленьким было помещение!

— Последний вопрос, — внезапно вспомнила Алла, притормозив в дверях. — Вы знаете, кто фотографировал на вечеринке?

— Фотографировал? — растерянно переспросил Искомов, почесывая за ухом указательным пальцем, — характерный жест, который она не раз замечала у него во время беседы. — Лара пригласила репортеров светской хроники, это правда. Одна из какого-то интернет-издания, а другая… Честно говоря, не в курсе, но можно посмотреть у Лары в ежедневнике или в компьютере.

— Но они обе — женщины? — уточнила Алла.

— Да. Лара хотела, чтобы все узнали, что она заполучила эту роль. Это было ей очень важно, понимаете? Она начинала новую жизнь!

* * *

Шеин позаботился о том, чтобы девушка провела время в одиночестве: она молода и может сломаться лишь из страха, что ее уличили в преступлении. Матерого преступника подобным обращением не проймешь, но Инна не такая. Она пережила много горя, а теперь над ней нависла угроза загреметь туда, где умер ее отец. Антон не мог не признаться себе, что испытывает к задержанной если и не симпатию, то сочувствие. Неужели она и впрямь убила Ларису Бузякину? Если да, то у нее должна быть серьезная причина! Продержав девушку в камере всю ночь и большую часть утра, Шеин решил, что время пришло.

— Я не понимаю, почему меня арестовали! — воскликнула Гордина при виде Антона. — Я ответила на все вопросы, чего еще вы от меня хотите?!