Микроб без комплексов - Дарья Донцова

– Татьяна, – сухо ответила я.

Значит, Марта сейчас на массаже либо кайфует в бассейне. Надеюсь, она отправилась туда для получения информации, а не для ублажения собственного тела.

– Слушаю, – более вежливо, но по-прежнему недовольно сказала светская львица.

– Можешь назвать фирму, которая делает украшения в виде животных?

– Их полно! – фыркнула коллега. – Это сейчас модно, и легче назвать те, в чьих коллекциях нет всяких там пантер, жаб и драконов.

– Речь идет о мишке, – уточнила я. – Его тело покрыто голубой эмалью, глаза…

– «Айрон Наша», – перебила меня Марта.

– Прости? – не поняла я.

– Тебе нужен магазин, находящийся в самом центре, на территории ЦУМа, – объяснила красавица. – Ювелир Айрон Наша, первый этаж нового здания.

– Прости, но ЦУМ расположен в старом доме, там в начале двадцатого века находился крупный торговый дом «Мюр и Мерелизъ», – я решила блеснуть эрудицией.

Не понимаю почему, но мне постоянно хочется доказать Марте, что я тоже не лыком шита, умна и образованна.

– Мне трудно с тобой спорить, – неожиданно ласково прочирикала Карц. Продолжение ее речи оказалось не таким приятным: – Я еще молода, поэтому не помню, как некоторые, что было в Москве до большевистского переворота тысяча девятьсот семнадцатого года, меня в отличие от тебя родители в «Мюр и Мерилизъ» не водили. Но, знаешь, к ЦУМу давно пристроили еще один корпус. Неужели ты не заметила, когда себе новый гардероб на осень – зиму покупала?

В этом заявлении вся Марта! У нее не язык, а ядовитое жало. Ухитрилась посмеяться над моим возрастом и одновременно намекнуть, что мне не по карману одеваться в дорогом торговом центре и покупать к каждому сезону обновки. Ну да, я в отличие от Марты не имею папы олигарха и не могу за один день спустить на шмотки десять тысяч долларов.

– Мишки – фирменная примочка Айрон Наша, – как ни в чем не бывало говорила Карц. – У него все в косолапых – браслеты, колье, кулоны, перстни… А зачем тебе инфа?

Я заколебалась, но потом ответила:

– Хочу подруге на день рождения подарок присмотреть.

Марта засмеялась.

– Выбрось эту идею из головы! У Айрона Наша цены начинаются с трех тысяч баксов. Ты не потянешь.

– Откуда ты знаешь о моем материальном положении? – разозлилась я. – Может, я имею счет в швейцарском банке?!

– Да ну? – поразилась Марта. – Тогда почему носишь жуткий мешок вместо сумочки? Если больше вопросов нет, то пока!

Я сунула мобильный в карман и побежала к Звонаревым. Хорошо хоть, что это недалеко… А внутри кипела обида: и вовсе моя сумка не жуткая, она из натуральной кожи и почти новая, я купила ее два года назад на распродаже. Кстати, даже со скидкой вещь стоила дорого, я отдала за нее пять тысяч рублей.

Веня мирно складывал пазл, а Ляля по-прежнему сидела в своей комнате.

Я поскреблась в дверь, попросила:

– Пусти меня, пожалуйста…

– Заходите, – вежливо отозвалась девочка. От ее агрессии и слезливости не осталось и следа.

– Скажи, у твоей мамы были драгоценности? – с порога спросила я.

– Конечно, – кивнула она.

– Дорогие?

Ляля опустила глаза, потом вдруг спросила, вызвав у меня невольную улыбку:

– Вам честно сказать?

– По возможности да.

Ляля крутанулась в кресле, и я взмолилась:

– Очень прошу, не делай так больше! У меня нелады с вестибулярным аппаратом, тошнит даже когда другие кружатся.

– Вам не повезло, – констатировала девочка. – А я могу на любом аттракционе часами кататься. Мы с мамой один раз пошли в парк и целый день развлекались. Мамуля надела шляпу, солнечные очки, и ее никто не узнал. Здорово получилось! Правда, под конец меня укачало, а мамочке хоть бы хны. Она даже на рогатку вскарабкалась.

– Куда? – не поняла я.

– Это такие железные столбы, между ними на тросах болтается кабинка, вы туда садитесь, специальный механизм включается, и бах! Начинаете летать туда-сюда, то вверх, то вниз. Прикольно, но страшно, даже многие мужчины отказываются. И я струсила. А мама полезла! – с восторгом говорила Ляля. – Потом она сошла и сказала: «Когда я была маленькой, к нам цирк передвижной приезжал. Вот там качели были! Крепления переворачивались! На них бесплатно катали, так из нашего класса только я соглашалась!»

– Здорово иметь молодую и веселую маму, моим родителями в голову бы не пришло отправиться на аттракционы, – не подумав, ляпнула я и тут же прикусила язык.

Улыбка сползла с лица девочки.

– Прости, – сказала я, – очень бестактно с моей стороны так говорить.

– Мы всего один раз с ней гулять ходили, – вдруг зло заявила Ляля. – И она меня обманула! Знаете, что такое быть ребенком звезды? Кем ваши предки работали?

Я решила исправить допущенную глупость, поэтому быстро ответила:

– Похвастаться мне нечем, они были обычными людьми.

– Повезло вам, – буркнула Ляля. – А тут придешь в школу и начинается! Одноклассники издеваются, мыльной принцессой обзывают…

Я слушала девочку с сочувствием. Да, нелегко приходилось дочке актрисы. Не только школьники, но даже учителя ее «доставали». Преподаватель физики, например, постоянно говорил Ляле:

– Звонарева, если не будешь стараться, судьба тебе, как и матери, в дрянных кинолентах сниматься.

Директриса, правда, была поклонницей актрисы, но с ней еще хуже получилось. Как-то она вызвала к себе Лялю и попросила:

– Хорошо бы твоя мама к нам пришла. Устроим встречу с известной артисткой, педагоги тоже автографы хотят получить.

Но Фазиль запретил Эдите идти в школу, объяснив:

– Если одну такую просьбу выполнишь, то и другие приглашать начнут. Придется людям отказывать, они обидятся, загудят: «Почему актриса нас презирает?» А так у тебя есть ответ: ты встречаешься с поклонниками только на мероприятиях большого масштаба – на кинофестивалях, премьерах.

И что вышло в результате? Бедной Ляле директриса на своих уроках литературы больше тройки не ставила. А насчет той прогулки Эдиты с дочкой в парке… Пару дней спустя после нее журнал «Замочная скважина» опубликовал большой фоторепортаж, среди подписей под снимками была и такая: «Эдита Звонарева любящая мать, каждую свободную минуту проводит с дочерью. Сегодня, специально загримировавшись, чтобы ее не узнали окружающие, звезда повела ребенка в парк».

Сейчас Ляля чуть не плакала, утверждая: это была ложь! Мама ее никуда не брала, говорила, что дочь неуклюжая, не умеет себя вести и ей надо многому научиться, прежде чем в свет выходить.

А поход в парк Фазиль придумал, чтобы зрители актрису еще сильнее любили. Пиар-акция! Лялю не предупредили, потому что боялись, вдруг она зажмется и не сумеет на камеру сработать. Получится фальшиво, народ не поверит… Вот!