Отпущение без грехов - Евгения Михайлова

Она улыбнулась ему ободряюще и вышла в холл. В это время из кабинета Игоря вышел Максим Петрович Смирнов, особо приближенный юрист хозяина по самым деликатным и секретным делам. Они эти дела чаще всего обсуждали именно дома, в кабинете, за закрытой дверью. Максим Петрович был наделен правом приходить в любое время и брать или оставлять какие-то важные документы.

Они вышли из дома вместе. Максим Петрович не свернул к своей машине, а вышел с Катей из двора и медленно пошел рядом, очевидно, собираясь проводить ее до метро.

Это был очень стройный и элегантный человек с каким-то особым стилем и шиком. Легкая, крадущаяся и в то же время очень уверенная походка. Красивая голова очень правильной формы, серебряный ежик волос и нарочито небрежная, сознательно сохраненная щетина на щеках, всегда одинаковая и явно ухоженная. Лицо освещал пристальный и проницательный взгляд.

Кате казалось удивительно красивым его лицо. Строгое, значительное, с легким намеком на главный секрет. Возможно, то был секрет особого понимания всех остальных людей.

Она сама не заметила, как стала ему все рассказывать в ответ на обычный вопрос: «Как дела?» Он так умел слушать, что она поделилась абсолютно всем. Даже удивилась: как легко укладывается вся ее простая и сложная жизнь в расстояние от дома Зиминых до ближайшей станции метро.

Максим Петрович предложил ей еще посидеть на скамейке в сквере рядом.

– Мне трудно вам помочь каким-то особенным, чудодейственным советом в ситуации с Петей и Ирой. Но я давно и плотно общаюсь с этими людьми, чтобы поделиться с вами своими наблюдениями и выводом. Вдруг поможет. Да, имеет смысл то, что вы высказали о возможной причине – о скрытой психиатрической проблеме Пети. Игорь раньше постоянно ругался с Ирой на эту тему. А у меня свое мнение. Ему не говорил, вам скажу. Я хорошо знаю семьи их родителей. Это совершенно здоровые люди, о генетическом сбое нет и речи. О страданиях и заболеваниях в серьезном смысле тоже нет речи. Свой уровень проблем. А вот и мой вывод. Есть действительно дети с тайным скрытым недугом психики, с постоянным дискомфортом, который не понят ни ими, ни их близкими. И есть абсолютно здоровые и не то что тупые, а крайне толстокожие дети без психики вовсе. В человеческом понимании. В противном случае откуда же берутся, из кого вырастают все эти наглые, циничные, бесстыжие чиновники, депутаты. Я о том, что у Пети блестящее будущее. Такое, какое будет ему по душе. А вам имеет смысл отгородиться от них всех непробиваемой броней, чтобы ни одна стрела не долетала. И просто зарабатывать. Добросовестно и без энтузиазма. И без малейших иллюзий в смысле человеческого результата. Как грузят вагоны, чистят снег по двенадцать часов в сутки ради денег. Ради гораздо меньших денег, чем Игорь платит вам. Опять же кресло маме. Она лучше себя чувствует. Все не так уж плохо, поверьте мне. И давайте обменяемся телефонами. Вдруг еще раз понадобится советчик.

В тот вечер Катя приготовила им с мамой на ужин особое блюдо, которое Маша подавала Пете, когда он особенно капризничал с едой. Это взбитые в крутую пену белки, которые выкладываются на противень, смазанный сливочным маслом, как тарелочки с углублениями. В ямки укладываются целые желтки. Немного соли, засыпать тертым сыром – и в духовку.

У Кати получилось не хуже, чем у Маши. Из духовки она вынула пышное, румяное, глазастое чудо. Они провели замечательный вечер, как перед праздниками или началом школьных каникул. Смотрели смешной американский сериал, Катя вдруг рассказала маме, какой у ее хозяина есть важный и секретный консультант – юрист. Как он сегодня сам захотел с ней поговорить, и она узнала очень много интересного.

Разумеется, ни о случае с Петей, ни о конфликте с Ириной – ни слова. Только о том, что Игорь Валентинович дал ей на завтра выходной.

И спала она в ту ночь так сладко, как в детстве перед каникулами. И уже на рассвете по ее глубокому сну, как по снегу или облакам, пробирался навстречу красивый человек, шел походкой следопыта, который не заденет стебелька, но всегда найдет правильный путь. Мягкую темноту освещал его прямой серо-голубой взгляд.

Катя проснулась в обычное время, вспомнила, что никуда не нужно идти, и опять блаженно уснула. Она не слышала звонков и стука в дверь.

Проснулась от криков мамы: «Катя, открой дверь». Натянула халат и, не спрашивая, кто, открыла дверь, которая уже тряслась от ударов.

Изумленно уставилась на группу мужчин в форме с автоматами. Даже не испугалась, а погрузилась в бездумное состояние, подобное гипнозу. Так она умылась и оделась по команде, выслушала, что Катерина Семенова задержана по подозрению в хищении секретных документов и в обнародовании их с помощью компьютера в доме ее хозяев Зиминых.

На нее не надели наручники, просто сжали с двух сторон за локти и повели к двери. Упаковали и взяли ее ноутбук.

– Куда вы ее ведете? – закричала мама.

Один из полицейских повернулся, посмотрел на нее, на инвалидное кресло и спросил:

– У вас больше никого нет?

– Никого.

– Ждите. Ее отпустят. Заведут дело, возьмут показания и отпустят под подписку или домашний арест. Я доложу следователю про вас.

Все, что происходило с ней дальше, Катя видела как в страшном фильме о ком-то другом.

Из разговора со следователем поняла, что задержана по заявлению Ирины Зиминой.

– Большой скандал, девушка, вы замутили. Похитили плохие видео из альбома в компьютере хозяина и умудрились выложить на его же странице в инстаграме. Это висело часа четыре, пока все не увидели. Теперь в новостях и на ТВ. Дело заводим по статье 183 – незаконное получение и разглашение важных сведений.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

– Не сомневался. В жизни не встречал подозреваемого, который имел бы о чем-то понятие. Ситуация ваша такая на данный момент. Ее слово против вашего. В доме были другие люди, собираем информацию, улики, делаем выводы. Когда будут доказательства, передаем в суд. Срок до двух лет, для сведения. Сегодня вас отвезут домой. У меня справка от опера, что на вашем иждивении парализованная мать. На будущее решите этот вопрос. Квартиру не покидайте, обойдемся пока без браслета.

Катя дрожащей рукой подписала, не читая, протокол, встала, пыталась сформулировать какой-то вопрос, но чувствовала, что, если откроет рот, оттуда вырвется только рыдание.

Следователь посмотрел на нее почти сочувственно:

– Удивляюсь, если честно. Так трудно было сообразить, кто ты и кто они? Даже если действительно захотелось отомстить. Там такие последствия, что они от тебя мокрого места не оставят. В заявлении сказано, что в этот день в квартире был известный юрист Смирнов. Зимина просит его допросить. Она даже просит о допросе ребенка в присутствии свиты врачей. А устами младенца, как говорят, глаголет истина. И этот ребенок – ее, а не твой. Как ты думаешь, что он нам расскажет?

Игорь воспринял неожиданный скандал с недоумением и брезгливостью.