Мент в законе. Одиночество волка - Владимир Колычев

Похоже, он как раз раскапывал свою заначку, но нервничал, конечно же, не только поэтому.

– Вы можете расплатиться с похитителями вашей дочери?

– Да, если мои деньги доживут до утра, – ответил Протасов и с сарказмом глянул на свою неугомонную родственницу.

На Степана посмотреть он не решился, хотя и грешил на его счет. Милиция ведь для того и существует, чтобы отбирать деньги у законопослушных граждан.

А чем занимался Протасов, Степан уже знал. Бизнес у него, швейное производство, сбыт по всей Москве, в том числе и в Битово. Инна Васильевна уже успела просветить его на этот счет.

– Если ваша дочь доживет до утра, – сказал Степан.

– Что?! – Протасов дернулся.

– Когда похитили вашу дочь?

– Я обязан отвечать на ваш вопрос?

– Очень хорошо, – заявил Степан.

– Что хорошо?

– Хорошо, что совесть меня мучить не будет, если с вашей дочерью что-то случится. Извините за беспокойство, – проговорил Степан, повернулся к мужчине спиной и направился к своей машине.

– Постойте! – робко окликнул его Протасов.

Степан неторопливо повернулся к нему.

– Я внимательно вас слушаю.

– Я не знаю, когда похитили Наташу. Ко мне подъехали… Я не знаю, можно ли назвать их людьми. Без страха на этих субъектов не глянешь. Наташа у них! Как подумаю об этом!.. – Протасов сжал ладонями голову, закрыл глаза.

– Они сказали, что Наташа у них, и потребовали сто тысяч долларов, – предположил Степан.

– Вы откуда знаете? – встрепенулся мужчина.

– Олег Игоревич, не теряйте голову.

– Да, они потребовали сто тысяч долларов. Завтра подъедут ко мне домой. В Битово.

– Они знают ваш адрес?

– Ну а где они меня нашли? Я заехал домой, а они подошли.

– Откуда подошли?

– Как это откуда? Подошли, да и все.

– Они же не могли свалиться с Луны. Если бандиты вас поджидали, то, наверное, находились в машине или сидели на лавочке.

– Нет, на лавочке они не сидели. Из машины вышли.

– Марка машины?

– «БМВ». Темно-серого цвета. Из нее вышли, в нее сели.

– Номера?

– Да я не обратил внимания. Видел их, помню, что они были очень грязные. Дождь на днях шел. Машина, правда, неплохо вымыта. Наверное, они нарочно номера испачкали.

– Сколько их было?

– Двое. Здоровенные такие, без слез не глянешь.

– Описать сможете?

– Зачем? – вскинулся Протасов.

– Да как это, зачем?

– Не стоит вам их искать. Не надо!

– Почему?

– Думаете, мне денег жалко? Да, конечно. Но это такая мелочь по сравнению с Наташей! Я отдам хоть сто, хоть двести… – Протасов осекся. – Ну, двести тысяч – это слишком, столько у меня нет.

– Откуда бандиты знают, что у вас больше нет? Вы отдадите им сто тысяч, а они тут же потребуют двести, а то и триста.

– Да?

– Бывает и такое.

– Хорошо, если это случится, то я обязательно обращусь в милицию.

– Будет уже поздно.

– Но я ничем не могу вам помочь.

– Насколько я понял, у вас свой швейный бизнес, да?

– В общем, да. Предприятие совершенно законное. Налоги платим исправно.

– Государству?

– Да, государству.

– А бандитам?

– И бандитам тоже.

– Кому?

– Сейчас вы поедете их арестовывать? – съязвил Протасов.

– Кому?

– Я не могу сказать.

– Сафрону?

– Сафрону только частично. С точки сбыта на Битовском рынке. А фирма находится в Москве. Подъехали крутые ребята, заявили, что надо платить. Нет, я не могу сказать.

– Платите исправно?

– Да.

– Может, мало платите? Бандиты требовали добавить?

– Нет.

– А с Сафроном проблемы были?

– Он хотел, чтобы я платил ему со всего оборота. Но я сказал, что уже плачу. Позвонил ребятам, они подъехали, поговорили. Вопросы отпали.

– С Сафроном поговорили?

– Да.

– Сафрон мог затаить на вас зуб?

– Наверное, мог. Вы думаете, что это он?

– Мне нужно знать, как выглядели люди, которые к вам подходили.

– Давайте подождем с этим до завтра!

– Завтра может быть поздно.

– Да, если вы не оставите меня в покое, то завтра точно будет поздно. А так у меня есть хоть какая-то надежда.

– Я оставлю вас в покое, как только вы дадите мне подробное описание преступников.

– Подробное описание. Легко сказать. Я вам что, художник?.. – Протасов приподнял бровь, явно что-то вспомнил и озадаченно поскреб затылок.

Говорить или молчать, вот в чем вопрос.

– А кто художник? – спросил Степан.

– Сосед у меня дружеские шаржи рисует. Достал уже всех.

– Вы же не просто так о нем вспомнили, не так ли?

– Он мимо проходил, когда я с этими уродами разговаривал, глянул на них с насмешкой. Мол, ну и рожи! Может, запомнил?

– Адрес соседа?

– Давайте я вам завтра скажу! – Протасов сделал умоляющие глаза.

– Сегодня.

– Если с моей дочерью что-то случится, то я обвиню в этом вас! – заявил мужчина.

– Меня?

– Вы не имеете права лезть не в свое дело!

– Нет, это как раз мое дело.

– Это моя дочь. Я в ответе за ее жизнь. Оставьте меня в покое! – закричал Протасов.

Степан глянул на Инну Васильевну. Она вздохнула и качнула головой. Дескать, увы, но я ничем не могу вам помочь.

– Это ваша официальная позиция? – спросил Степан.

– Да!

– Тогда извините, – заявил опер и направился к своей машине.

На этот раз Протасов останавливать его не стал. Да и сам он не вернулся. Ситуация крайне серьезная. Заявления в милицию нет, стало быть, Степану придется действовать на свой страх и риск. Если с девушкой что-то случится из-за того, что он вмешался, Протасов такой хай поднимет! Не трудно догадаться, кого начальство сделает козлом отпущения.

Но и руки опустить Степан не мог. Он взял курс на второй микрорайон.