Дело чести, или "Звезда Бенгалии" - Максим Афанасьев

— Первым в коридор вбежал Уваров, за ним Дормидонтов, его превосходительство, я, все остальные были за мной, ну и Дарья, она практически уже стояла в коридоре, и значит, она тоже очутилась в нём одной из первых. Кстати, она говорила, что Брюсов дал ей ключ от кабинета, надо узнать, кому и когда она его передала.

— Браво, Важин, это может быть важной деталью, мы это обязательно выясним. Дальше.

— По-моему, сначала мы пробежали до конца, по коридору до лестницы на первый этаж, кто-то открывал двери комнат, выходящих в коридор, но я точно помню, что надолго в них никто не заходил. Заглядывали буквально на секунду, чтобы посмотреть, нет ли там беглеца. Потом мы все столпились на верхней площадке лестницы, ведущей на первый этаж. Я помню, что Олсуфьев и Гриневский перегнулись через перила и осматривали холл первого этажа. Князь сказал нам, что Бехтерева обязательно надо найти, просил нас тщательно осмотреть все комнаты. Я спросил, не мог ли Бехтерев уже убежать на улицу. Брюсов сказал, что нет, дверь на первом этаже закрыта. Потом кто-то, по-моему Дормидонтов или Уваров, да, это был Дормидонтов, предложил разбиться на группы и продолжить поиски. Я, Олсуфьев, Гриневский и Уваров спустились на первый этаж, остальные остались осматривать второй. Да, Дормидонтов, князь Вышатов, служанки и дворецкий с Ипполитом остались на втором этаже, это я точно помню. Мы осмотрели первый этаж, заглянули во все комнаты, но поскольку все, кто спустился, так и оставались на первом этаже, то не очень важно, кто где был, правильно?

— Да. Что дальше?

— Потом мы вышли в холл. Я, Олсуфьев и Уваров поднялись наверх, Гриневский остался внизу. Навстречу нам спускался Дормидонтов, спросил как дела, мы ответили, он ругнулся и побежал на первый этаж. В коридоре второго этажа перед открытой дверью той комнаты, где сейчас сидит Бехтерев, стояли Брюсов, князь и, по-моему, Дарья. Ипполит и Дуняша, видимо, осматривали комнату. Мы заглянули в комнаты княжны Вышатовой, я уверен, что ни Уваров, ни Олсуфьев не могли залезть в тайник так, чтобы я не заметил. Потом мы прошли по коридору примерно до того места, где мы сейчас стоим, и Уваров предложил осмотреть окна, что мы и сделали и обнаружили одно окно открытым. В это время в коридоре никого, кроме нас, не было, но, пока мы переговаривались с городовым, подошёл Дормидонтов, а через минуту и все остальные, но кто откуда я совершенно не помню. Далее, как вы знаете, мы снова двинулись на поиски, и нашли Бехтерева. Но всё остальное, как я понимаю, роли не играет.

— Почему?

— Если преступник, как мы предполагаем, выбросил алмаз в окно своему сообщнику, то значит, к тому моменту он уже это сделал, ведь мы нашли окно открытым.

— А когда вы снова отправились на поиски, кто-нибудь закрыл окно?

Я задумался.

— По-моему, нет. Пока я не спустился на первый этаж, я всё время слышал уличный шум, значит, окно оставалось открытым.

— Всё-таки, постарайтесь вспомнить, что было дальше.

— Но это почти невозможно. После того, как мы нашли Бехтерева и начали искать алмаз, пришлось осматривать всё очень тщательно, я был полностью поглощен тем, что заглядывал под ковры, осматривал шкафы, и совершенно не помню, кто где был в это время. Сначала я и, по-моему, Гриневский осматривали гостиную на первом этаже. А может, это был Уваров, я только помню, что краем глаза всё время видел кого-то в мундире, но кто из них это был, сказать не могу. Потом я осматривал одну из комнат прислуги один, потом перешел в соседнюю, там был Ипполит. Когда мы выходили, к нам подошли Дуняша и Дарья. Мы поднялись наверх. Князь попросил Дарью и Дуняшу осмотреть комнаты княжны Вышатовой, а Брюсова — помочь им. По полу коридора буквально на карачках ползал Уваров, осматривая паркет и заглядывая под ковры. Мы с Ипполитом к нему присоединились. Потом я обыскивал комнату рядом с кабинетом князя, кстати, прекрасно помню, что я дёрнул ручку кабинета, и он был закрыт. Когда я выглянул в коридор, около лестницы стояли Гриневский и Брюсов, я подошёл к ним, и мы спустились вниз, где уже находились все остальные. Да, как вы помните, Дормидонтов и Олсуфьев всё время оставались вместе с Бехтеревым в холе первого этажа. Потом мы все поднялись сюда, на второй этаж, и князь попросил оставить его с поручиком наедине. Вот всё, что я более-менее точно помню. И кстати, получается, что Олсуфьева мы можем исключить. Пока мы не нашли Бехтерева, он был либо на первом этаже, либо я его видел, а потом он вместе с Дормидонтовым сторожил Бехтерева.

— Да, с Олсуфьева с большой степенью вероятности можно снять обвинение. Хотя, по большому счёту, ваш рассказ ни с кого не снимает подозрения, но у Федота практически не было возможности взять алмаз.

— Но если идти дальше и всё-таки считать, что преступник выбросил алмаз в окно, то подозрение нужно снять со всех, кто со мной пошёл на первый этаж, то есть с Уварова и Гриневского. Значит, остаются шестеро: Брюсов, Дормидонтов, Ипполит, Дарья, Дуняша и князь. Они были на втором этаже перед тем, как мы обнаружили окно открытым. А так как, по большому счёту, князь Вышатов вне подозрения, то получается пять подозреваемых.

— Что ж, давайте, не сбрасывая со счетов и других, иметь в виду, прежде всего, этих пятерых, а точнее, четверых.

— Почему четверых?

— Рассуждая далее, мы должны переместить в группу менее подозреваемых и Ипполита. Вспомните сцену на лестнице, когда Бехтерев ворвался в дом. Судя по вашему рассказу, Ипполит предлагал вышвырнуть его вон. Если бы Брюсов его послушался, Бехтерев вообще не попал бы в дом.

— Да, верно. И на кухне между ними произошла весьма серьёзная драка. У Ипполита лицо было разбито в кровь, судя по всему, он противостоял Бехтереву изо всех сил.

— Эта драка не могла быть инсценировкой?

— Нет. Увидите его, поймёте сами, у него всё лицо в синяках. А почему вы не хотите вычеркнуть из списка подозреваемых всех, кроме этих четверых?

— То, что преступник выбросил алмаз в окно, это только гипотеза. Может быть, открытое окно тут вообще ни при чём, его мог открыть, например, кто-нибудь из прислуги. И даже если наша гипотеза верна, преступник мог выбросить алмаз в окно и после того, как вы его осмотрели, а до этого держать алмаз в кармане. Чем не реальна такая версия: оказавшись один в коридоре, преступник открывает окно, но не распахивает, а притворяет его, вы ведь увидели, что окно не заперто, только тогда, когда дернули раму. Потом при обыске комнаты вынимает алмаз из тайника, кладёт его себе в карман, выбирает удачный момент и выкидывает алмаз в окно. Это даже более вероятно. Сразу взять алмаз, подбежать к окну, открыть, выглянуть, проверить на месте ли сообщник, бросить ему алмаз, это слишком рискованно, когда кругом так много людей. Для этого никого не должно быть в комнате, никого в коридоре. Нет, это слишком рискованно.

— А вот здесь вы полностью не правы! Преступник должен был все эти действия сделать сразу, он не мог бегать с алмазом в кармане рядом со всеми.

— Почему?

— Помните, я говорил вам, алмаз очень большой, просто огромный. Если положить его в карман, это будет заметно. Не мог один из нас всё это время бегать по дому на глазах у всех с таким большим предметом в кармане, чтобы никто не обратил на это внимание.