Последнее предупреждение Гурова - Алексей Макеев

– Зря пришел, – поддержал шутку Гуров.

– Такая уж доля твоя печальная. Хотя, если серьезно, Коля действительно прав. Какая разница – свои или не свои. Конфиденциальность есть конфиденциальность, правила нужно соблюдать.

Степанов еще что-то говорил о том, что хорошо, что на смену приходит такая дисциплинированная молодежь, четко и неукоснительно выполняющая инструкции, но Гуров слушал невнимательно, думая об очередной иронии судьбы. Два человека, которые числились в списке основных подозреваемых, сейчас учили его правилам конспирации и объясняли, как это нехорошо – на всех перекрестках разглашать закрытую информацию.

– Орлов очень хорошо отзывался о вас, – проговорил он, обращаясь к Гриневичу.

– И совершенно справедливо, – ответил за того Степанов. – Коля у нас хоть и не так давно, но очень хорошо себя зарекомендовал. Дело Котова тоже кому попало не доверят, сам понимаешь.

– А давно вы подключились к этому делу? – снова спросил Гуров у Гриневича, и снова ответил Степанов.

– Вплотную мы вместе работаем около двух месяцев, – охотно рассказывал он. – Но до этого Коля тоже участвовал. Косвенным образом, так сказать. Он вел дело по одной транспортной компании. Междугородние и международные перевозки, большегрузы и прочее в этом духе. Поступила информация, что эти товарищи очень регулярно и непрерывно возят левый груз. Знаешь, там с налогами нюансы. За что-то нужно платить побольше, за что-то поменьше. Вот они и оборачивались.

– Документы на одно, а реально в машине – совсем другое?

– Именно так. И раз, и другой их приостанавливали. Все одна и та же фирма. Сначала по-хорошему объясняли, предупреждали, штрафовали. Но нет, не дошло. Пришлось взять в разработку, вот как раз Николай занимался. Так ты не представляешь, что там всплыло. Целая сеть подпольная. И с криминалом завязки, и чуть ли даже не с террористами. Что там компьютеры левые – детские игрушки. А они, как выяснилось, и оружие возили. Да, Коля, ничего я не приврал?

– Нет, все верно. Оружие, сырье для изготовления веществ разных нехороших. И когда я один из их каналов разрабатывал, вышел на Котова. Он ведь разными делами занимался. С миру по нитке. Поучаствовал и здесь. Только хитро очень, аккуратно. Доказать практически ничего невозможно. И информация есть, и полная ясность, что причастен, а реального, такого, чтобы суду представить можно было, – практически ноль.

– И это почти в каждом случае так, – сокрушенно вздохнул Степанов. – Все ясно и очевидно, но, увы, недоказуемо.

– Как и с транспортом с этим, – продолжал Гриневич. – Ведь то, что они порошок возили, так и не удалось доказать. Хотя и канал я вычислил, и известно было, где забирали и кому доставляли. Но фактов изъятия как таковых не было, а значит, не было и транспортировки.

– Да, обидно, – проговорил Гуров. – Так вы после этого дела с транспортом и перешли на Котова?

– А что ты думаешь? – снова ответил за Гриневича Степанов. – Начальство у нас внимательное, хорошую работу поощряет. Там с этими фурами-то тоже все очень непросто было. Голову еще как пришлось поломать. Да, Коля? Это сейчас, когда уже все выяснилось, легко кажется.

– Как обычно. Начинаешь дело – как в темном лесу. Ни тропинки, ни подсказки. А когда закончишь, кажется, и думать не о чем было.

– Вот-вот, – подхватил Степанов. – А фирма эта, перевозчики-то, она давно работала, и все эти конспиративные моменты у них как часы были отлажены. И проплачивали кому надо, и запугивали в случае чего. Так что там информацией-то не слишком охотно делились. А Коля все это раскрыл, всю подоплеку выяснил, все факты по полочкам разложил.

– Значит, по заслугам вас начальство отметило, – снова обратился к Гриневичу Гуров.

– Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты». Не нужно церемоний, – доброжелательно, но все так же серьезно, без тени улыбки ответил тот.

– Что ж, на «ты» так на «ты», – с готовностью согласился Гуров. – Как знать, может, нам тоже придется пересечься по каким-то делам. Так что церемонии действительно ни к чему.

– Заговорили мы тебя, Лев Иванович, а ты, наверное, по делу пришел, – как бы опомнившись, произнес Степанов.

– Нет, ничего особенного. Просто хотел проведать тебя, узнать, как дела, – на ходу сочинял предлог Гуров, с досадой думая, что об этом следовало бы позаботиться заранее. – Как-то невесело мы с тобой в прошлый раз расстались, на печальной ноте. Да и Орлов еще вызывал. Тоже, наверное, не для поощрений. Вот и зашел узнать.

– Миновала ли гроза? – понимающе улыбнулся Степанов.

– Вроде того.

– Не волнуйся, уже все в порядке. Депрессивные настроения купированы неотложными делами, и начальство ругалось несильно. Кстати, должен поблагодарить тебя, что ты вчера меня от двери увел. Время, похоже, и вправду лечит. Сегодня утром он был уже намного спокойнее. Слегка пожурил только. Да заодно и новое задание выдал. Но об этом я тебе говорить не буду, а то Коля рассердится. Секрет.

Степанов чуть иронично улыбнулся и по-детски приложил палец к губам.

Попрощавшись, Гуров пошел к себе в кабинет, по дороге обдумывая услышанное и увиденное.

Припоминая характеристику, которую в недавнем разговоре дал Гриневичу Крячко, полковник не мог не согласиться. Впечатления его от короткого общения с молодым следователем действительно были очень неоднозначны.

«Скользкий тип», так, кажется, выразился Стас? – думал Гуров. – А что? Определение подходящее».

Очень сдержанная манера общения Гриневича, его крайнее немногословие свидетельствовали о скрытности и осторожности. В то же время щегольской, с иголочки, костюм, несомненно, говорил не только об особом внимании к своему внешнему виду, но и о серьезных амбициях. И то, что в поведении Николая они никак не проявлялись, надежно запрятанные где-то в глубоких тайниках души, только лишний раз подтверждало их силу и значимость.

«Значит, сложное дело раскрыл? – размышлял Гуров, проходя по коридору. – Транспортную компанию, обслуживавшую криминальные структуры, на чистую воду вывел? Что ж, честь и хвала. Только самые «тяжелые» пункты, вроде причастности к наркотрафику, кажется, доказать не удалось? Вот то-то и оно».

Нет, если уж он решился включить в список Степанова, насчет Гриневича можно даже не сомневаться. Доступ к информации у него имелся, причем с самого начала, а не после нескольких неудачных облав, как говорил ему генерал. А если он мог эту информацию получить, то, следовательно, мог и передать.

Что же касается мотива, то с этим все еще проще. Стоит посмотреть на костюм. Вещь приобретена явно не на распродаже. А если у «молодого, очень перспективного специалиста» столь изысканный вкус, то для удовлетворения его зарплаты следователя может и не хватить.

Итак, Гриневич входит в число «кандидатов», это решено. Теперь необходимо тщательно изучить все три предыдущих провала и постараться установить факты, которые могут указывать на одного из трех подозреваемых.