Дама непреклонного возраста - Маргарита Южина

– Знаешь. И постоянно вмешиваешься! Зиночка, я пришла, чтобы предложить тебе: отстань, ради бога, от Плюха, а я тебе какого-нибудь старичка подберу. С хорошей квартирой, с состоянием. У меня даже есть один такой на примете – работает на кладбище. Знаешь, сколько зарабатывает! А еще калымит – веночки плетет и продает. Очень хозяйственный мужчина. И потом, случись чего, у тебя никаких проблем не будет – квартирка у него по месту работы, деньжат накопил, а похоронит профсоюз.

Зинаида в гневе прищурила глаза и какое-то время только пыхтела, так ее оскорбила подруга. Но та ничего не замечала и продолжала убеждать:

– И потом, ну как не стыдно навязывать мужчинам свою сердечность? Вот Игнатий, например, человек мягкий, а ты этим пользуешься. Что ж ты в самом деле, липнешь и липнешь, как банный лист к…

– Это я липну?! – захлебнулась Зинаида. – Я к нему?! Да я… Да он мне… Знаешь, мне на него вообще плевать хотелось! Да я… Он мне вообще не нужен! Я, если захочу, себе таких Плюхов два сундука найду! И вообще – он не в моем вкусе!

– Плевать, да? Он тебе не нужен? Два сундука, значит? – неизвестно чему обрадовалась Нюрка. – Ой, Зин, я так и думала! Вот не нужен он тебе, и все! Я сейчас позвоню Игнатию и передам, ну про вкус-то… Где у вас телефон?

Обрадованная таким сообщением Нюрка уже вырвалась в коридор, где блестел новенький аппарат. Однако Зинаида резво ухватила подругу за плащ и вдернула в комнату:

– Сто-о-ой! Сиди, я сама, сама ему позвоню и скажу.

– Ну, конечно! С чего это тебе ему звонить? Да отпусти ты плащ-то, порвешь! – отбрыкивалась гостья. – Дай телефон… Да отцепись… порр-вешшшшь плащ…

Нюрка все же прорвалась к телефону, схватила трубку и, бешено набрав номер, затарахтела:

– Аллё… Аллё, Плюшечка? Я сс-сейчас…

– Иди со своей Плюшечкой… – выхватила телефон у подруги Зинаида. – Мы, главное, за телефон платим, а она…

В прихожей завязалась потасовка, слышалось сдержанное пыхтение, возня. В полном молчании почтенная Зинаида долбила верную подругу телефонной трубкой по темечку, а та старалась выдрать у товарки клок волос. На странный шум вышла Юлька.

– Ой, Игорек! Иди скорее, тут наша Зинаида Иванна борется! – радостно захлопала она в ладоши.

Чего говорить, Юлька всегда немножко недолюбливала Нюрку. А и чего ее любить – придет, натопчет, нос задерет, весь чай выхлебает и даже спасибо не скажет. А уж какая задавака! И все время врет, что Игорь тайно в нее влюблен.

– Девушки! Девушки! – встрял Игорек. – Негоже друг дружку за патлы-то!

– Игорь! – торжественно провозгласила Зинаида, откидывая назад распотрошенную прическу. – Выставь эту даму вон! Она собирается украсть у меня самое дорогое… Мурзика!!

Юлька даже дышать перестала от такого коварства:

– Игорек! Она Мурзика хочет! Немедленно выставь эту особу!

– Да нужен мне ваш Мурзик… – начала было изрядно помятая Нюра, но Юлька ей даже слова не дала сказать.

– Игорь! Немедленно! Ей, видишь ли, наш Мурзик не нужен… Нет, Игорек, я сама ее выставлю, а то ты как-то неубедительно… И зачем ты выталкиваешь ее за талию?! Иди лучше успокой Зинаиду Иванну!

Как уж там Юлька выставляла Нюру, Зинаида не видела, она только слышала протестующие повизгивания подруги и сопение квартирантки. В это время ее бережно вел под локоток Игорек, усаживал на кухне и капал что-то в стакан.

– Вот, выпейте… Не понимаю, как можно покуситься на эту прелесть?

«Прелесть», то есть собственно Мурзик, в данный момент воровал со стола остатки колбасы. Обычно он ловко цапал с тарелки нарезанные кружочки когтями, скидывал на пол, а там уже совершенно безбоязненно вкушал деликатес, сейчас колбаса никак не хотела зацепляться за коготь, и Мурзик весь измучился.

– На тебе, киска, колбаску. Сколько тебе? Одну? Да забирай всю, – расщедрился Игорек, подозревая, что все остальные куски тоже уже были залапаны ворюгой. – А вы, Зинаида Иванна, лекарство пейте. Выпили?

– Ага, гадость такая… Что это было?

– Да ничего особенного, просто валерьянка. Она же безобидная совсем!

От совсем безобидной валерьянки Зинаида уснула через пятнадцать минут, едва добравшись до постели. Даже будильник не завела, но он и не понадобился. Проснулась она в половине пятого. За окном еще было темно, а спать уже совершенно не хотелось. Снова вспомнилась позорная потасовка с Нюркой, и обида комком подкатилась к горлу.

– Понятно, у Нюрочки вон какой плащ… А я… когда еще я этим… по кадрам стану… – всхлипнула Зинаида, и неожиданно к ней пришла мысль, простая, как семь копеек: – Когда стану? Да в тот же день, когда найду убийцу Софьи Филипповны! Приду, доложу обо всем Ивской, а она врать не любит, Татьяна говорила… Господи! С этой Нюркой забыла Татьяне самое главное сказать!

Зинаида понеслась в прихожую, перетащила к себе телефон и набрала номер.

– Алло, Татьяна? Тань, спишь ты там, что ли? Почему так долго трубку не брала?

На другом конце провода раздалось недовольное сопение, и сонный голос промямлил:

– Кто это?

– Тань, я это, я. Слышь, чего сказать хочу… Таня, ну ты слушаешь или спишь?!

– Ты, что ли, Зинаида?! Ну какого черта, а? – чуть не заплакала подруга. – И чего тебе не спится? Времени пять утра! Ты специально меня изводить взялась, да?! Я ведь тоже могу… Вызову сейчас пожарную машину и пусть тебе фейерверк там устроят!

– В пожарную нельзя, тебя засекут и платить придется за ложный вызов. А я вовсе и не извожу, я по делу! Слушай, я сегодня к Валентине ходила, представляешь?

– К какой Валентине? – все еще не могла проснуться подруга.

– К той самой! К дочери Софьи Филипповны!

– Ой, мама дорогая, – вздохнула Боева. – А чего ты к ней ночью-то поволоклась? Прям ненормальная, чес-слово…

Зинаида поудобнее устроилась возле телефона, собираясь сочно, с подробностями, описать Татьяне встречу:

– Да нет же, я нормальная. Я к ней днем ходила. Это она ненормальная – рассказывает про Софью, а сама все время врет! То говорит, что матушку свою любила, а то проболталась, что ей свободы хотелось, и, вроде бы, ее кончину она где-то даже одобряет. Представляешь? И вообще! Я к ней прихожу, а она мне сначала не открывает. У меня тут же зародились сомнения… Я же тебе рассказывала, что я опытный детектив. Рассказывала или нет?

Боева молчала – то ли внимательно слушала, то ли в очередной раз задремала.

– Ты слышишь, Тань? Рассказывала? Чего молчишь-то? Одним словом, Валентина что-то скрывает! – упоенно продолжала Зинаида. – Под конец беседы я у нее адрес Софьи попросила… Алло! Тань, ты спишь, что ли?

– Не сплю я, слушаю… – отозвалась подруга. – А зачем ты у нее адрес просила? Я же тебе его дала. Потеряла?