Талисман Михаила Булгакова - Ольга Тарасевич

– Кстати, о маньяках, – Олег взял Наталию под руку, повернулся к роллеру. – Спасибо тебе за рассказ. Ты нам очень помог. – Детектив нагнулся к ее уху. – Мне только что прислали мейл. Некто Сергей Петрович Власюк состоял на психиатрическом учете. Теперь вроде как здоровье его поправилось, и с учета его сняли. По данным карточки, конечно, не скажешь – он действительно исцелился или заплатил, чтобы ему диагноз подправили. И все-таки это очень любопытная подробность. Давайте подъедем в диспансер и все выясним. Что-то мне этот булгаковед не нравится все больше и больше…

* * *

– Наталия, вам не надо ехать к следователю. Вы просто напрасно потеряете время! Давайте лучше со мной в диспансер махнем. Или, может, вы правы: если мы разделимся, то вдвое больше работы сделаем. Давайте вы поедете в диспансер, а я поищу родителей или подружек Инны Никитиной. Все равно близкие так или иначе дадут нам хоть какую-то инфу!

Наталия вздохнула.

Олег говорит совершенно правильные вещи. И в глубине души она с ним согласна: следователю Алексею Семенову нет никакого дела до того, что ее сын сидит в СИЗО. Заранее известно, что он скажет, – ведутся следственные действия, проводятся оперативно-разыскные мероприятия. Он костьми ляжет, но постарается не допустить, чтобы убийства Тимофея Козлова и Инны Никитиной расследовались в рамках одного уголовного дела. Такие всегда думают: да зачем нужен этот геморрой с повышенным объемом работы, с более пристальным контролем начальства?

– Я знаю, что особого смысла в этой встрече нет, – Наталия щелкнула по кнопке брелока, открывающей «тушкана». – Семенов не обрадуется и не начнет спешно конспектировать мою информацию. Но если его не толкать, он вообще шевелиться перестанет. Я просто хочу заставить его помнить о том, что я постоянно рою носом землю, чтобы вытащить сына. Пусть не расслабляется!

– Да уж, с вами расслабишься, – Олег тепло улыбнулся и махнул Наталии рукой. – Удачно пообщаться с Семеновым! Созвонимся после обеда!

Проводив глазами удаляющегося к бежевому «Вольво» частного детектива, Наталия удовлетворенно кивнула.

Как кстати этот Олег оказался знакомым Козловых! И просто здорово, что он согласился помочь своим друзьям!

Вдвоем, действительно, распутывать этот клубок намного легче.

Дай бог, чтобы в ближайшее же время Дима оказался на свободе!..

Она застала следователя на рабочем месте.

Как и в прошлый раз, Семенов ворковал с женой на гастрономические темы.

«Если бы у меня была такая талия (а точнее – полное ее отсутствие), я бы вообще в магазин ходить прекратила. И со жратвой бы завязала», – Наталия поскорее отвела взгляд от упитанного живота Семенова, на котором уже явно трещала рубашка.

– Да, куплю свинины. И картошки не забуду, – он покосился на Наталию, демонстративно слушающую разговор, и торопливо пробормотал: – Ладно, дорогая, ко мне тут люди пришли. Потом созвонимся. Да, все запомнил.

Положив трубку на рычаг, следователь потянулся за пачкой сигарет, но Наталия ловко накрыла коробочку своей ладонью.

– Прежде чем вы тут начнете дымить, я вам кое-что скажу. Мне пришлось недавно попасть в неприятную историю с экстрасенсами. Они много чего со мной делали, ни в чем себе не отказывали. Я чуть не умерла от всех этих приворотов и порчей, которыми меня щедро напичкали. Но потом со мной произошла любопытная штука. Я стала видеть внутренние органы человека, а еще возможное будущее, в контексте эпикриза. У вас вот два варианта. Если вы будете курить, то через полгода у вас случится мелкоклеточный рак легких, неоперабельная форма. Помучаетесь два года и умрете в жутких мучениях. А еще вы же алкоголь любите, в дозах, совершенно негуманных для печени и сердца. Продолжайте в том же духе. Еще один вариант судьбинушки – помрете от сердечного приступа в бане с проституткой. Думаю, вашей жене это не понравится. Вы можете не верить. Мне это совершенно безразлично. Но предупредить – мой долг. А вы уж поступайте, как знаете…

Наталия убрала руку от сигаретной пачки и солнечно улыбнулась.

Да, она соврала. Никаких проблем с легкими у Семенова пока нет, и никаких жутких апокалипсических картин ей не пришло. Но очень уж не хотелось сидеть окутанной клубами вонючего дыма. Курить действительно вредно – и для самих курильщиков, и для тех, кто находится рядом с ними.

В общем, немного страшилок Семенову не повредит. Ну а про алкоголь – чистая правда. Так что пускай следователь задумается, может, у него получится изменить свою жизнь. По большому счету, судьба – это ведь не застывшая константа, будущее постоянно меняется, оно многовариантно. И у человека имеется достаточно шансов не допустить критической ситуации.

– Что у вас? – хмуро осведомился следователь, убирая сигареты в стол. – Слушайте, если вы такая ясновидящая, что же вы не можете сказать, кто сына подставил? Я тут сижу, репу чешу. Рак легких, алкоголизм… Вы бы лучше судьбой сына озаботились.

– Только этим и занимаюсь, – честно призналась Наталия, поправляя темную обтягивающую юбку. Она была слишком короткой и постоянно задиралась. И Семенов уже пару раз не без интереса косился на ее ровные коленки. – Уверяю вас, я бы тоже предпочла, чтобы в моем сознании возникли образы, имеющие отношение к той истории, а не ваша полуразвалившаяся печень. Но тут от моего желания ничего не зависит.

– Как – полуразвалившаяся печень? Все так плохо?

Наталия нахмурилась, уже жалея о том, что затеяла этот разговор. Сейчас Семенов озаботится своим здоровьем и пропустит мимо ушей информацию об Инне Никитиной.

– Сделайте УЗИ, сдайте анализы. И все будет в порядке, – посоветовала она, а потом перешла к рассказу о событиях сегодняшнего дня.

– Тоже мне, Америку открыли, – следователь бросил на Наталию высокомерно-покровительственный взгляд. – Да я еще утром в сводке информацию по Никитиной увидел. Уже и начальству доложил.

– Характер нанесения ударов Козлову и Никитиной очень похож. – Наталия пригладила ладонями непослушные локоны, норовившие залезть то в глаз, то в рот. – И эти люди были знакомы между собой.

– И? – следователь вопросительно вскинул брови.

– Убийство Никитиной доказывает, что мой сын тут ни при чем. Вы же не допускаете такой возможности, что он покинул СИЗО, убил девушку, а потом вернулся за решетку?

– У него мог быть сообщник.

– Но колото-резаные удары похожи, тут одна рука!

– Не вижу прямой связи. Нож чаще всего фигурирует в качестве орудия убийства в таких преступлениях. Ни яда, ни оружия у обычных людей нет. Доставать их – оставлять следы, по которым полиции легко выйти на преступника. А вот покупка ножа никаких подозрений не вызывает!

У Наталии невольно вырвалось:

– Послушайте, неужели вы и правда верите, что Тимофея Козлова убил мой сын?!

Следователь пожал плечами:

– Раньше уверенности в его непричастности у меня было больше. Но проверка на детекторе, которую он не прошел…