Подземный конвейер - Сергей Зверев

Нестеркин походкой американского шерифа двинулся к дверям кафе. Внутри было тихо, только из телевизора, установленного на кронштейне у стены, лились потоки каких-то жалобных причитаний. Кажется, шел сериал. На звук колокольчика выбежала из подсобки Лариса. Коля остановился и невольно залюбовался.

Как же она была красива, как ей шел этот кружевной передничек, как призывно, располагающе блестели ее глаза! Но смотрела она этим взглядом на посетителей, а не на него. Вот он и переменился, опять стал обычным, грустным. Как будто Лариса о чем-то сожалела.

– Привет! – Коля улыбнулся и понял, что не получилось у него нагнать сердечности в голос.

– Привет, – тихо ответила девушка. – Какими судьбами? По делам службы?

– К тебе, – решительно ответил Коля. – Ехал мимо и захотел заскочить.

– Вот как! А я думала, нарочно крюк сделал.

– Зачем? – не понял участковый. – Я же специально мимо ехал.

– А затем, что ты никогда не поймешь, лейтенант.

– Я младший лейтенант, – поправил Нестеркин.

– Вот именно.

«Ну и чем она опять недовольна, что ей теперь не по нутру? Не так заехал, крюк ей какой-то подавай. И насчет звания непонятно. Это упрек? Ей стыдно, что я всего лишь младший лейтенант? Так ведь всего полгода прошло, как присвоили. Чего она хочет?»

– Лариса, угостишь меня кофе? – спросил он, не зная, как себя вести.

Нестеркин всегда терялся, приезжая к ней в кафе. Вот когда она соглашалась с ним вечером погулять, если была не ее смена, тогда… Нет, и в этих случаях он тоже не знал, как себя с ней вести.

Лариса улыбнулась одними глазами и исчезла. Он уселся за крайний столик, чтобы видеть свою машину и всю парковочную площадку, и подпер кулаком подбородок. Хорошо, что в кафе никого. Тихо.

Застучали каблучки, появилась Лариса с подносиком, на котором дымились две чашки кофе и виднелась розеточка с шоколадными конфетами. На душе у Коли потеплело. Могла ведь сунуть чашку в руки и уйти к себе в подсобку. А она вон принесла две, да на подносе. Значит, посидит рядом.

– Как ты? – спросила Лариса, протянув руку и поправив Николаю погон на плече.

От этого простого жеста ему стало очень приятно. Как будто она погладила его по голове.

И Нестеркин принялся рассказывать, как он. Лариса слушала про соседок-склочниц, про десятое заявление старухи на своего сына, который пропил козу. Про братьев-дебоширов и пацанов, гоняющих по деревне на двух мотоциклах без глушителей, собранных из хлама. Лариса сидела, потягивала кофе и смотрела в окно. Николай отчетливо понял, что ей скучно, что она вот-вот встанет и уйдет.

– Лариса, я вот о чем хотел тебя спросить, – осипшим голосом проговорил Нестеркин. – Тут у вас посторонних никого не было? Может, залетные какие-то, чужие?..

– Коленька, у нас не то что ежедневно, а каждые пятнадцать минут появляются всякие посторонние и чужие, – с сожалением в голосе ответила девушка. – Из дальнобойщиков человек двадцать постоянных, которые ездят по этой трассе и у нас останавливаются. А остальные посторонние.

– Я не о том. – Николай нахмурился. – Может, расспрашивал кто о чем-то, подозрительным показался?

– Я понимаю, что ты обо мне беспокоишься. – Лариса вдруг по-своему истолковала его вопросы. – Но почему вот так, таким странным способом ты это выражаешь? Не наигрался в детективов у себя на службе? У тебя все время одна работа, работа, работа. И на уме, и на языке. Нестеркин, ты никогда не думал о том, что кроме нее есть еще личная жизнь, люди, окружающие тебя, которые не имеют никакого отношения к твоим органам внутренних дел? Что у них тоже есть свой мир, собственные чувства? Оглянись, Нестеркин!

Николай дернул головой, но вовремя понял, что это образное выражение. На самом деле оглядываться не стоило. Лариса могла расценить это как насмешку, форменное издевательство. Она и так сама не знает, чего от него требует.

– Я не понимаю тебя, – сказал он примирительным тоном.

– А вот когда поймешь, тогда и приезжай! – Лариса поднялась и со стуком поставила на поднос чашки.

Она круто повернулась, задев его упругим бедром, ушла за прилавок и стукнула там чем-то стеклянным. Зажурчала вода.

«Вот вам! – подумал Николай. – Опять что-то не так. Снова я чего-то не понял».

Он встал, с надеждой посмотрел в сторону двери за стойкой прилавка, а потом побрел на улицу. Нестеркин и не подозревал, что Лариса в подсобке включила воду не потому, что ей приспичило вымыть эти две чашки из-под кофе. Она не хотела, чтобы младший лейтенант слышал, как она плачет.

Всю дорогу до райцентра Нестеркин с неудовольствием думал о своих отношениях с Ларисой. Уже у дверей своего родного отдела полиции он принял решение быть с девушкой построже. Хватит сюсюкать и молчать. Он теперь прямо ей скажет, без всяких там!.. Скажет, что… Ну, в общем, что-нибудь.

Внеочередная планерка, на которую начальство вызвало участковых, закончилась быстро. Инспектора получили снимки и фотороботы преступников, которые совершили в соседнем районе нападение на инкассаторов, ориентировки по угнанным машинам и крупным кражам. После окончания планерки Коля задержался, делая вид, что роется в своей папке.

– Нестеркин, ты чего копаешься? – Заместитель начальника отдела поднялся из-за стола. – Идешь? Мне кабинет надо закрывать.

– Товарищ майор, я хотел спросить по поводу трупа. Ну, того, что я в лесу нашел, кислотой облитого…

– Ой, какой ты, Нестеркин, тщеславный! – Майор с усмешкой покачал головой. – Я же сказал, что выпишу тебе к зарплате премию. Или ты хочешь, чтобы перед всем личным составом приказ зачитали? А как насчет скромности офицера полиции и чувства долга. Ты и так обязан был его найти. Это твоя работа. Я же вас за каждый чих поощряю. Разбаловались вы, ребята, обленились…

– Я не к тому, товарищ майор! Я хотел узнать, установлена ли личность, есть ли какие-то наметки, версии? Ведь преступление же!..

– Кому надо, те этим и занимаются, – отрезал майор. – Тебе-то что? Работы мало, так я добавлю. Или мечтаешь в уголовный розыск сбежать? Так там тоже, извини, не сахар. У них пахать надо еще похлеще, чем в участковых. Там, извини, спрос побольше. Ты вот лучше здесь сначала потрудись, нахватайся азов, с людьми научись разговаривать, интуицию выработай. В нашем деле нюх ой как нужен!

Нестеркин уныло повесил голову. Начальство понесло, и теперь, пока оно не выговорится, его не остановишь. Эх, зазвонил бы телефон в кабинете! К огромному удивлению и еще большей радости младшего лейтенанта, в кабинете майора в самом деле зазвонил телефон. Мистика, но приятная!

– Все, дуй! – бросил майор участковому и рысью помчался к себе.

Нестеркин облегченно вздохнул.

«Радоваться-то особо нечему, но хоть эти нотации закончились. Значит, о моей находке ни слуху ни духу. То-то Антон тоже насторожился, не хочет привлекать лишнего внимания к этому делу. Откуда бы он ни был, какую бы контору ни представлял, а соображает. Видно, что человек с опытом в этих делах. Интересно, а почему он не говорит, где работает? Наверное, не велели ему, чтобы, опять же, не вызывать интереса к трупу, найденному мной. Ладно, я вам всем покажу, что работать умею», – решил Нестеркин и зашагал к своей машине.