Возвращение снежной королевы - Наталья Александрова

Около казино «Максим» остановилась скромная темно-синяя «тойота». Служитель стоянки, высокий негр в яркой опереточной униформе, поспешно подбежал к «тойоте» и помог распахнуть переднюю дверь. Причины его расторопности были вполне очевидны: во-первых, у этой машины были милицейские номера, а во-вторых, весь персонал казино знал, что по четвергам на ней приезжает «сам» Павел Васильевич, подполковник Комов – получить свою долю прибыли казино и заодно немного поиграть, благо это ему ничего не стоило.

Полный неопрятный мужчина в мятом костюме неловко выбрался из машины, отряхнулся и двинулся к ярко освещенному входу казино. Рядом с ним быстро шагал рыжеволосый здоровяк – сержант Кубырь, с недавних пор исполнявший роль комовского водителя и, по совместительству, телохранителя.

Войдя в игровой зал, подполковник по-хозяйски огляделся.

Игра шла не слишком бойко – около рулетки толклись три-четыре представителя малого бизнеса, да пара каких-то приезжих сидела за столом для блэк-джека. Угодливый администратор подлетел к Комову, подал на подносике стопку фишек – еженедельный «подарок от заведения». Комов кивнул, сгреб фишки и подошел к столу рулетки.

– Делайте ваши ставки… – пропела миловидная девушка-крупье.

– На черное! – Подполковник бросил на стол половину своей стопки. При этом он довольно грубо отпихнул мордатого типа в полосатом костюме и с гнусными бандитскими усиками.

– Ты, ка-азел! – с уголовной растяжкой проговорил тот, ухватив Комова за лацкан мятого пиджака. – Ты ку-да прешь? Ты видишь, здесь люди игра-ают?

– Толян, объясни человеку, кто здесь козел! – Комов повернулся к своему телохранителю.

Кубырь вдвинулся между шефом и обидчиком, скрипнул зубами и прорычал:

– Тебе, блин, что – жить надоело? Так мы можем пойти навстречу пожеланиям трудящихся!

– Это мы еще посмотрим! – не унимался усатый. – Это мы еще поглядим, кому здесь жить надоело! Ты меня пока не знаешь, но ты меня еще узнаешь!

Но к нему с двух сторон уже спешили охранники.

– И чтобы этого козла больше сюда не пускать! – крикнул вслед уводимому Комов.

– Пятнадцать, черное! – неумеренно радостным тоном пропела девушка-крупье.

Комов сгреб выигрыш и хотел сделать новую ставку, но в это время к нему подскочил администратор.

С самым заискивающим видом он прошептал:

– Павел Васильевич, вас просили пройти в кабинет директора!

– Что они, пять минут подождать не могут? – сварливым тоном проговорил Комов. – Я так и так за своей долей зайду…

– Очень просили поспешить! – Администратор умоляющим жестом прижал руки к груди.

– Что у них, пожар, что ли… – проворчал Комов, но тем не менее пошел за администратором.

Пройдя коротким полутемным коридором, они вошли в кабинет директора. Администратор что-то пробормотал и остался снаружи, закрыв дверь за подполковником и его бравым охранником.

Комов огляделся.

За роскошным столом, инкрустированным бронзой и перламутром и просторным, как теннисный корт, вместо старого знакомого Вахтанга, исполнительного директора казино и правой руки владельца, старого жулика Мераба Жмурия, сидел какой-то молодой мужик в официальном темном галстуке и золотых очках.

– Ты кто? – неприязненно осведомился Комов. – Старый Жмур что – Вахтанга заменил?

Мужик снял очки и уставился на Комова холодным неприязненным взглядом. Затем он перевел взгляд на кого-то стоящего за спиной у подполковника и сухо проговорил:

– Сержанта выведите!

Комов оглянулся. Возле двери стоял еще один хмырь в темном официальном галстуке, только без очков. Хмырь подошел к сержанту Кубырю и процедил:

– Пройдемте!

– Что значит – пройдемте? – Толян махнул огромным кулаком, поросшим рыжими волосами, намереваясь заехать хмырю в глаз, но это отчего-то не получилось. Вместо этого сам хмырь заломил руку сержанта за спину и выволок его в коридор. При этом он умудрился даже не сбить свой чертов галстук.

– Эт-та что здесь происходит? – завопил Комов, раскаляясь, как сковорода, и надвигаясь на инкрустированный стол и сидящего за ним незнакомца. – Да ты, блин, знаешь, на кого руку поднял? Ты знаешь, кто я такой?

– Прекрасно знаю. – Очкастый хмырь раскрыл лежащую на столе папку, и Комов увидел сверху, что это – его собственное досье.

– Комов Павел Васильевич, – прочитал хмырь, снова нацепив свои очки. – Одна тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения… закончил Воронежскую школу милиции, позже – заочный юридический факультет Заволжского университета. Только этот факультет вы, Павел Васильевич, не заканчивали. – Хмырь снова снял очки и поднял взгляд на Комова. – А просто купили его диплом.

Он снова надел очки и продолжил чтение:

– В одна тысяча девятьсот девяносто третьем году способствовал побегу из-под стражи уголовного авторитета Зубцова по кличке Зубило… в одна тысяча девятьсот девяносто пятом выкрал из спецхранилища районного отдела внутренних дел крупную партию наркотиков и пустил ее в продажу… в девяносто восьмом по заказу организованной преступной группировки подстроил ДТП, в котором погиб некий гражданин Азербайджана Кулиев…

– Это все ложь! – завизжал Комов. – Где доказательства?

– В двухтысячном году уничтожил вещественные доказательства по делу об убийстве другого гражданина Азербайджана… продолжать?

– Ничего не докажешь! – Комов взял себя в руки и смастерил перед носом хмыря крупную волосатую фигу. – И ваще, кто ты такой? У тебя ордер есть? И я требую адвоката, вот! – Он уселся в удобное кресло перед столом и закинул ногу на ногу.

Судя по тому, как держится этот тип, никаких серьезных рычагов у него нету. Иначе он бы не разговоры разговаривал, а выложил на стол ордер – и дело с концом.

Очкастый, не обращая внимания на его выпад, перевернул несколько страниц назад, к началу досье, и с явным интересом прочел:

– А вот еще один интересный эпизод, из самого, так сказать, начала карьеры: в одна тысяча девятьсот девяностом году, во время дежурства по охране правопорядка, вместе со своим напарником Геннадием Ревеньковым…

Вот оно! Комов вскочил и потянулся к этому проклятому досье.

Вот то, чего он боялся больше всего! Все-таки раскопали, сволочи! Все-таки нашли то старое дело!

– Сидеть! – рявкнул очкастый.

И по самому его тону, по той властной уверенности, с которой этот тип держался, Павел Васильевич наконец понял, кто он такой. Точнее, какую могущественную организацию представляет. И еще понял, что на этот раз ему не выкрутиться.

Очкастый бросил перед ним на стол две фотографии – темноволосый парень и хорошенькая девчонка с капризным избалованным личиком.

– Узнаете?