С легким паром! - Марина Серова

— А вы тоже к Беспаловым? — будто ничего не понимая, спросила я.

— Да, мы родственники мужа Ирины, нам надо кое-что выяснить у нее по поводу похорон.

— А-а-а-а… — понимающе протянула я.

Послышались тяжелые мужские шаги.

— Это Николай мой, — сказала женщина и, когда ее благоверный появился, добавила, обращаясь к нему: — Зря спешишь, дома по-прежнему никого нет.

Тот сделал разочарованное лицо.

— А она вообще появится сегодня, не знаете? — обратилась я к подошедшим.

— Должна, — ответил мужчина и улыбнулся мне.

— Но у нас больше нет времени ждать! — зло ответила женщина и сверкнула на мужа глазами. — Идем!

Они развернулись и молча ушли.

Мне ничего не оставалось, как поступить так же. Но уезжать я не собиралась, поскольку надежды на беседу с Беспаловой пока не теряла. Усевшись в машину, я немного откинула назад кресло, уселась поудобнее и стала смотреть в окно. Взгляд мой периодически падал на табло электронных часов, и веры в ближайшую удачу становилось все меньше и меньше. В конце концов дальнейшее ожидание стало казаться мне совершенно бессмысленным, и я решила уехать, чтобы заняться другими делами, а позже вернуться и вновь попытать счастья.

Настроение мое на этот момент, конечно, оставляло желать лучшего. В таком расположении духа меня всегда одолевает чувство голода. А сейчас для этого был и другой достаточно веский повод — ведь проторчала я здесь немало.

— Посижу в какой-нибудь кафешке, а потом опять нагряну, — сказала я сама себе и немного успокоилась.

Медленно выезжая со двора, я все же вглядывалась в лица встречных прохожих, надеясь увидеть среди них Ирину. Но никого похожего на женщину с фотографии мне не попалось, да и вообще прохожих было на удивление мало.

Кафе долго разыскивать не пришлось — неподалеку находилось местечко, довольно хорошо мне известное. Я часто сиживала в нем со своими приятелями в будни и праздники, да и одна нередко туда заглядывала. В том заведении отлично готовили, обслуживали на совесть и, самое главное, ценой с ног не сшибали. Более того, к постоянным клиентам отношение там было особое, какое-то теплое. Что, впрочем, и неудивительно — это же в интересах хозяина кафе.

Не рассчитывая задержаться здесь долго, я не стала ставить машину на стоянку, а припарковалась у обочины дороги, несмотря на запрещающий знак. Но пока гибэдэдэшников поблизости не наблюдалось, и я понадеялась, что в ближайшие полчаса они не появятся.

Войдя и взглядом отыскав свободный столик, я по-свойски расположилась за ним. Посетителей было довольно много, и в кафе стоял гвалт многочисленных голосов, смешанных с негромкой музыкой. Официант сразу же подошел ко мне, и я сделала традиционный заказ. Ожидая его выполнения, я размышляла о том, как лучше действовать дальше. Внезапно раздавшийся позади знакомый голос заставил меня встряхнуться.

— Танюха! Сколько лет, сколько зим!

— Ленка? — радостно и удивленно ответила я.

Хотя, впрочем, удивляться было нечему. Однажды я пригласила подружку сюда, и вторичный Ленкин визит говорил только о том, что ей данное заведение тоже пришлось по вкусу.

— Ты одна? — спросила я подругу, озираясь по сторонам, но в тот же момент подумала, что такого просто быть не может.

Ленку чаще всего ее знакомые называли не Ленкой, а француженкой, потому что работала она учительницей французского языка. Я, да и все, кто хорошо ее знал, ей глубоко сочувствовали в этом, поскольку незаурядные способности Ленке приходилось реализовывать в одной из самых, мягко говоря, непрестижных школ города, стоящей на окраине Трубного района.

Жизненное амплуа Ленки-француженки выглядело весьма прозаично. Но она, как, наверное, и любой более или менее добросовестный учитель, имела сдвиг на почве своих деток. И все друзья уважали ее за это, хотя и немного над ней посмеивались. Ни одни наши посиделки не обходились без упоительных Ленкиных рассказов о новых успехах или проделках ее учеников. Правда, если у кого-то и складывалось мнение о ее сером и однообразном образе жизни, то оно являлось довольно ошибочным: наша француженка обладала непревзойденным талантом влипать в самые невероятные истории, и это вносило в ее образ какую-то особую чудинку и изюминку.

Не дожидаясь Ленкиного ответа, я стала глядеть по сторонам, пытаясь отгадать, кто из присутствующих мог явиться ее сегодняшним компаньоном. Предугадать сие было непросто, поскольку им мог оказаться кто угодно: какой-нибудь иностранец, иллюзионист-фокусник или еще кто-нибудь в таком же роде.

— Я не одна-а… — несколько игриво и таинственно протянула Ленка, опускаясь на стул рядом, и кивнула головой вправо.

Я, честно говоря, невольно шарахнулась в сторону, увидев за соседним столиком здоровенного улыбающегося негра. Уж чего-чего, а этого я от француженки не ожидала.

— Здрась-те, — глупо улыбнувшись, растерянно протянула я, глядя на черного здоровяка, и слегка кивнула ему головой.

А он почему-то сразу перестал улыбаться и сделал до невероятности удивленную мину.

— Твой приятель? — заинтригованным шепотом спросила меня Ленка.

Я в изумлении посмотрела сначала на нее, а потом вновь на негра. В этот момент к столику чернокожего красавца подошла высоченная блондинка стандартной «модельной» внешности, и он вновь заулыбался. Только тогда я поняла, что раньше он обнажал свои белоснежные зубы отнюдь не ради меня. Стойка бара располагалась как раз за моей спиной, и его дама, по-видимому, в момент моего разговора с француженкой посылала ему что-то вроде воздушных поцелуев. Реакцию на них я и расценила не совсем верно.

— А я думала, что тво-ой! — протянула я и, расхохотавшись, хлопнула Ленку по плечу.

— А это идея! — воскликнула она, и в глазах ее загорелись живые искорки.

— Только не сейчас, умоляю, — сказала я, сложив на груди руки.

— Естественно, я же не одна, повторяю, — прошептала француженка и вновь кивнула вправо, а через минуту помахала рукой высокому симпатичному мужчине с аккуратно постриженными усиками.

— Ценю твой вкус, — шепнула я в ответ, — но лично я терпеть не могу усатых.

— Я тоже, — прошипела Ленка. — Но это такой интересный мужчи-и-на! — француженка поцеловала кончики пальцев. — Он врач, хирург.

— О-о! — понимающе закивала я головой. — Такого в твоей практике еще, конечно, не было.

В этот момент Ленкин кавалер встал из-за своего столика и направился к нам. Подойдя, он первым делом протянул мне руку и представился:

— Александр Сергеич. Предупреждаю — не Пушкин.

— Надо же, — съязвила я, — а я уж было подумала…

И я ответила на рукопожатие. Правда, оно получилось до смешного неловким, так как Александр Сергеевич, по всей видимости, надеялся получить мою руку, чтобы по-джентльменски поцеловать ее, я же повела себя как какая-нибудь комиссарша.