Мешок с неприятностями - Марина Серова

— В учхозе они, дочка, — вдруг проговорил «зеленый платочек». — У вас, на СХИ..

Я подумала, что ослышалась.

— В учхозе? Кто, бабушка?

— Да черные энти, что шуму тут наделали. Ты ж об них спрашивала?

— Откуда вы знаете?

— Так ить наше какое дело, старушечье? Сиди на лавочке, посматривай в оба глаза да слушай в оба уха.

С одним словцом перекинешься, другому передашь — вот тебе и готова сказочка!

Варвара Петровна дробно захихикала.

— Сижу я, значит, давеча туточки, одна-одинешенька. В воскресенье дело было. Степанна малость прихворнула, гулять не вышла опосля обеда. Гляжу, идет Клава Ефимова с детишками, из сорок третьей.

С сумками идут, с пожитками, навроде как с дачи али еще откудова. А дачи-то у них нету: продали еще в запрошлом годе. Муж ейный, Вася, — он шофером в автоколонне, в аварию попал, так деньги были нужны.

Они тогда все, что можно было, продали, сказывают даже…

— Бабуля, миленькая, про Васю после! Так что же Клава с детишками?

— Идут они себе, а я и спрашиваю: откуда, мол, — никак на турбазе были? Ну, мальчишки вперед побежали, а Клава ко мне подошла. Нет, говорит, тетя Варя, не на турбазе, а приглашала нас, говорит, к себе на дачу моя подружка школьная. А дача у них, говорит, в Гаевке — где учебное хозяйство СХИ. Были, говорит, мы там два дня. И еще можно было бы остаться — Клава в отпуску сейчас, — да детям в школу надоть.

Потому, мол, и вернулись пораньше, вот только с автобуса идем.

— И там, в Гаевке, Клава встретила кавказцев этих, да?

— Какая ж ты торопыга, дочка. Не даешь рассказать путем… Нет, Клава их не встречала. Только машину видела — ту, на которой они тогда сюда приезжали.

Чудная такая машина! Ребята во дворе сказывали, как называется, да я запамятовала. Ино… иномарка, вот!

Черная, колеса такие чудные, высокие… На клопа похожа, — неожиданно закончила старушка.

Я мысленно отдала должное столь образному описанию джипа.

— А где Клава видела эту машину, она вам сказала? У какой-нибудь дачи?

— Нет! На дороге. Эта черная уродина чуть не раздавила их, когда Клава с детишкам и шла на автобус.

— Значит, машина ехала из Гаевки в город?

— Ну, в город или нет, того я не знаю, дочка, Клава про то не сказала. Может, они опосля не в Тарасов повернули, а в Усть-Кушум? А что из Гаевки — точно.

— А почему Клава подумала, что это была та самая машина? Может, просто похожая? Она что, номер запомнила? — без всякой надежды спросила я.

— Да не Клава вовсе, дочка! Клава ту машину и в глаза не видала: она на работе была, когда энти-то к нам приезжали. Это все сынок ее, Мишутка. Гляди, говорит, мама: те самые поехали, которые наш подвал арендовали. Клава ему тоже — почему, мол, те самые?

А он и говорит… Что ж он сказал-то, Мишутка? Эх, дочка, запамятовала я, какая была примета! Старая стала, мозги не работают совсем… Да на что тебе все это, а?

— Да так. Варвара Петровна. Просто интересно.

А вы не знаете, где сейчас этот Мишутка Ефимов? Дома, наверное?

— Как же — дома! Удержишь его… Да он полчаса назад — аккурат перед тем, как ты, дочка, подошла, — с мальчишками на пустырь побежал. Где гаражи. Бойкий паренек, даром что девятый годок только пошел.

Ты его сразу приметишь, если он тебе нужон: в красных штанах, рослый такой.

Я скороговоркой пробормотала какие-то слова благодарности.

— Эх, дочка! — долетело до меня уже издали. — Чую я, Степанна тебя завтра не дождется…

Когда я добежала до пустыря, где оставила свою «девятку», у меня отлегло от сердца. У малолетних разбойников нашлось другое развлечение: с диким гоготом и свистом они подбрасывали на палках горящие покрышки. Слава богу, не от моей машины!

Набрав в легкие побольше воздуха, я позвала Мишутку. Ватага сразу сбилась в кучу и притихла, выжидая. Атаман в красных штанах бесстрашно выступил вперед.

— Вы меня?

— А разве там у вас несколько Мишек Ефимовых?

Подойди-ка: дело есть.

Он приблизился и остановился в нескольких шагах.

— Какое еще дело?

— Меня зовут тетя Таня. Да ты подойди ближе: я не занимаюсь похищением детей. Особенно таких… — Я окинула красноречивым взглядом лужайку вытоптанного бурьяна, усыпанную догорающими зловонными обрывками резины. — Дело у меня к тебе секретное, Михаил Васильич. Надеюсь, ты умеешь молчать?

— Спрашиваете! А откуда вы меня знаете, теть Тань?

— Давай договоримся: вопросы буду задавать я.

Но, так и быть, отвечу: я вообще много чего знаю.

Я знаю, например, что в эти выходные ты, Михаил Васильич Ефимов, восьми с лишним лет, был с матерью и братом в гостях на даче, в Гаевке. Знаю и то, что, когда вы возвращались оттуда в воскресенье, ты увидел на дороге кое-что интересное. Я имею в виду черный джип, который раньше приезжал к вам во двор.

Я верно излагаю?

— Класс! — Мальчишка открыл рот и забыл его закрыть.

— Так вот. Дело у меня к тебе, как я уже сказала, секретное. И, между прочим, — я понизила голос, — денежное. Хочешь заработать червонец?

— Спрашиваете!

Михаил Васильич со знанием дела обошел мою «девятку» кругом, придирчиво осмотрел, потрогал колеса. Я видела, что не ошиблась в нем: сын шофера!

— Хорошая машина. Ваша? А резину вам пора менять, теть Тань. — Паренек остановился напротив меня, плутовато прищурился. — Но черный джип «Чероки» стоит полтинник!

Я расхохоталась. Этот мальчик далеко пойдет! Если милиция не остановит…

— Я с тобой согласна, парень. И ты его получишь, если расскажешь мне все об этой машине.

— Классно! А не надуете?

— Не беспокойся: это не мой принцип. Садись-ка в машину, а то твои дружки глаза набок свернули.

Мишутка махнул рукой своей команде, которая медленно, но верно сжимала нас в кольцо.

— Я щас, пацаны. Все нормально!

В салоне я вручила мальчишке задаток — половину обещанной суммы.

— Так, значит, это был джип «Чероки»?

— Ага. Классная тачка! Двигатель у нее — вааще…

— Про двигатель не надо. Меня больше интересует номер. Ты его запомнил?

— Только две цифры — девятки, они рядом стояли. Больше я ничего не разглядел: эти, на джипе, так быстро пронеслись мимо — ва-аще! Но номер был местный, тарасовский. Точно!