Вприпрыжку за смертью - Марина Серова

Павел слушал Арнольда, сдвинув брови и слегка прищурив глаза. Парень был явно ошарашен такой неожиданной встречей с прошлым.

— Ваш отец был уверен, что Красовского несправедливо уволили из особого отдела органов внутренних дел. Именно он руководил операцией в тот злосчастный день. Ситуация, как описал ее вашему отцу Красовский, выглядела следующим образом: переговоры с террористами зашли в тупик, те перестреляли заложников, и после этого был отдан приказ о штурме самолета. Объект был захвачен, бандиты уничтожены. Но скандал есть скандал, нужно было найти «стрелочника», как сейчас говорят, и крайним оказался Красовский.

Арнольд пару раз пыхнул трубкой, убедился, что она погасла, и снова раскурил ее.

— Головатов считал, что Красовский пострадал напрасно. Ваш отец думал, что по-иному нельзя было поступить в такой ситуации. Полагаю, что не последнюю роль здесь сыграл тот фактор, что в самолете находилась ваша мачеха. Ведь Красовский в глазах Головатова был тем человеком, который отомстил за ее смерть.

— А что же тогда произошло на самом деле? — глухо спросил Павел.

— История отвратительная, — вздохнул Арнольд. — На самом деле все обстояло с точностью до наоборот. Красовский решил выслужиться и начал штурм самолета, не дождавшись ни подкрепления, ни приезда специалистов. Хоть терроризм в советское время и был редкостью, специалисты все же имелись. Но Красовский хотел пожать лавры успешной операции единолично. Но ему не повезло. Он рассчитывал захватить самолет штурмом, не учитывая при этом возможных последствий. Честно говоря, на неизбежные жертвы среди пассажиров ему было просто наплевать.

— Откуда вы это знаете? — хрипло спросил Павел. — И почему мы должны вам доверять?

— Я знаю это наверняка. Мне, можно сказать, положено кое-что знать по долгу службы, — Арнольд бросил на Павла грустный и слегка насмешливый взгляд. — Наверное, нужно кое-что пояснить…

Он слегка откашлялся, выбил трубку о край стола, смел табачные крошки в ладонь и огляделся в поисках пепельницы. Обнаружив таковую, Арнольд стряхнул в нее все это и вытер руку платком.

— Дело в том, что я работал в органах, — спокойно продолжал он. — Да-да, именно в тех самых органах, которые в народе называются Конторой Глубинного Бурения. Как ни меняли позже название, КГБ остается КГБ. Кстати сказать, вашего батюшку очень устраивал уровень моей компетенции. Мы ведь не только диссидентами занимались, но и имели большую базу данных.

— Экономические преступления, связи и контакты, досье на лиц, ушедших в политику, — перечисляла я, чтобы Павлу было яснее.

— Совершенно верно, — солидно кивнул Арнольд. — Так вот, я сменил мундир на штатское платье, когда ушел в бизнес, но после того, как я расстался с фирмой Головатова, мои услуги снова оказались востребованы. Это значит, что я вновь получил доступ к нашим архивам. И мне захотелось поднять дело о том самом штурме самолета. И когда я внимательно ознакомился с рапортами и отчетами, мне открылось все совершенно в новом свете, прежде всего роль Красовского в этой кровавой истории.

— И что же было дальше? — Павел был явно заинтригован рассказом Арнольда.

— Дальше? — тяжело вздохнул Арнольд. — Я счел необходимым проинформировать Головатова относительно истинного лица его подчиненного. Причем, подчеркиваю это, подчиненного из наиболее близкого к вашему батюшке окружения. Ведь Красовский был доверенным лицом Головатова. Без ложной скромности могу сказать, что я сделал это совершенно бескорыстно, исключительно из добрых побуждений. Единственное, о чем я просил вашего отца, — не раскрывать источник информации. Сами понимаете — разглашение…

— Конечно, — кивнул Павел. — Теперь мне многое становится ясным.

— Что же, например? — включилась я в их разговор. — Ты полагаешь, Головатов мог дать понять Красовскому, что ему известна правда об истории с самолетом? Или он даже решил отомстить?

— Очень похоже на моего отца, — согласился со мной Павел. — Когда дело касалось семьи, он был безжалостным и упрямым. В том числе и по отношению к нам, детям. Впрочем, это уже личное…

— Итак, — продолжала я, — Головатов мог угрожать Красовскому. Тот, решив обезопасить себя, пошел на убийство. Взбалмошная Аня, таким образом, послужила приманкой — Красовский дал знать боссу, где скрывается его дочь, и Головатов решил застать ее прямо на рабочем месте. Там его и настиг взрыв.

— И мне ведь тоже звонили! — напомнил Павел. — Но зачем Красовскому убирать меня?

— Может быть, у него были далеко идущие планы? — предположила я.

— То есть? — Паша Головатов распалялся все больше и больше.

— Убрать босса, который знает о прошлых темных делишках, которые привели к смерти его жены, — это полдела, — пояснила я.

Арнольд внимательно смотрел на меня, изредка кивая головой в знак согласия с моими словами. Казалось, этот человек знал больше, чем говорил.

— Для Красовского, который имел опыт работы в спецслужбах, должно быть характерно более широкое мышление, — продолжала я. — Устранить шефа и обезопасить себя — логика урки. Но Красовский — птица более высокого полета. Представьте себе те перспективы, которые открываются перед ним после смерти Головатова.

— Ну, работу он потеряет, — неуверенно проговорил Павел.

— Это в том, что касается минусов, — возразила я. — Есть ведь и плюсы.

— Какие же? — нахмурился Паша. — Я что-то не врубаюсь.

— А ты попробуй мозгами пораскинуть, — предложила я. — Поставь себя на его место.

— Еще чего, — пробурчал Павел. — Много чести для такого подонка.

— И тем не менее это очень действенный способ, если мы хотим понять логику преступника, — настаивала я. — Смотри, что получается: босс мертв. Но есть его дети. Что с них можно поиметь?

Паша пожал плечами.

— Тогда давай по порядку, — стала я объяснять. — Что из себя представляют чада господина Головатова с точки зрения господина Красовского? Сынок — оболтус, который не помогает отцу в бизнесе, водится с мелкой шпаной, работает в какой-то фирмочке, которая бог знает на чем держится. Разве что на фамилии Головатова. Не надо морщиться, Паша, разве я не права?

— Ну… это с какой стороны посмотреть, — недовольно процедил Павел.

— А мы сейчас смотрим со стороны Красовского, — напомнила я. — Отец мертв — значит, можно считать, что фирмы сыночка тоже нет.

— Это уж точно, — скорбно вздохнул Павел. — Пацаны мне звонили — говорят: все, Паша, накрывается дело.

— Вот, — кивнула я со значением. — Но Красовский мог знать, — ведь он же был доверенным лицом Головатова, — что в случае его смерти отцовская фирма переходит к тебе. Если бы это было известно остальным, то твой, Паша, бизнес так бы скоро не гикнулся.

— Разумно, — согласился Павел. — Но я что-то не вижу выводов.

— Сейчас увидишь, — пообещала я. — Теперь переходим к Ане. Дочка себе на уме, с отцом постоянно конфликтует, самоутверждается вплоть до того, что убегает из дома и пытается начать самостоятельную жизнь. С точки зрения Красовского, все это довольно смешно. Ну представьте себе только — дочь самого Головатова работает посудомойкой в какой-то кафешке! Животики надорвешь!