Тени прошлых грехов - Энн Грэнджер

Бриджет скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Джесс. На ее безымянном пальце красовалось обручальное кольцо с крупным бриллиантом; камень играл и переливался в лучах солнца.

— Понимаете, мне это очень неудобно, — вдруг призналась Бриджет. — В конце месяца, когда Танзи начнет учиться в университете, я собиралась закрыть дом. Ведь я переезжаю в Штаты.

— Насовсем? — уточнила Джесс.

— Я снова выхожу замуж. Буду жить в Нью-Йорке.

Ах да, Монти говорил, что Бриджет в очередной раз выходит замуж; кажется, в четвертый, если Джесс верно запомнила.

— Значит, Танзи останется здесь, в Великобритании, совсем одна, если не считать мистера Бикерстафа? — удивленно спросила Джесс.

— У нас есть и другие родственники, — довольно раздраженно ответила Бриджет. — Да и я ее не бросаю. И потом, ей скоро девятнадцать. Она не ребенок. Если хотите знать, мы с Максом… это мой жених… пытались уговорить ее поступить в колледж в Штатах. Но ей захотелось остаться здесь, на родине. — Она снова пожала плечами. — Но для меня гораздо большее препятствие представляет не дочь, а дядя. Не переносить же мне из-за него свадьбу! Он не может оставаться один в «Сторожке». И возвращаться в «Балаклаву» ему тоже нельзя, об этом и речи быть не может. Он, конечно, не согласится, но ему придется продать свой старый мавзолей, если он найдет на него покупателя, и переехать в дом для престарелых. Старик мог бы прожить остаток дней в относительном удобстве. Но попробуйте только заикнуться о переезде! — Она пожала плечами. — Вы найдете его в самом дальнем углу сада. Там есть скамейка. — Бриджет вернулась в дом, предоставив инспектору Кемпбелл самой искать дорогу.

Джесс даже обрадовалась, что Бриджет не провожает ее в сад. Ей не хотелось, чтобы Монти был раздражен, когда она, Джесс, начнет с ним беседовать. Ее и саму раздражала самовлюбленность Бриджет и ее черствость по отношению к старику. Она повернула за угол, и полуденное солнце ударило ей в лицо, на миг ослепив. Она приставила руку козырьком ко лбу. Танзи она не увидела. Должно быть, девушка вернулась в дом черным ходом. Сад явно не требовал большой работы; в основном здесь был газон, который окружали кустарники. В дальнем углу устроили нечто вроде беседки, мощенной плиткой. В беседке стояла скамья. Увидев, что оттуда торчат чьи-то ноги, Джесс направилась в ту сторону.

— Монти!

Монти не спеша пил виски. Он изменился почти до неузнаваемости: был вымыт, причесан и подстрижен в стиле «сзади и с боков покороче». Он, конечно, похорошел, но, как ни странно, показался Джесс и старше, и слабее. Прежняя его броня из ношеной одежды и въевшейся грязи как будто защищала его от внешнего мира. Теперь же он как будто надел чужую кожу… Когда тень Джесс упала на него, он выпрямился, вздрогнул и крепко обхватил стакан, словно защищая его.

— А, это вы! — воскликнул он с облегчением. — А я думал, Бриджет снова явилась докучать мне и портить единственное в жизни удовольствие.

— Не возражаете, если я присяду? — спросила Джесс.

— Присаживайтесь, — сказал Монти, двигаясь на крашеной металлической скамье и хлопая рукой рядом с собой.

— Как вы? — спросила Джесс, усевшись. — Как себя чувствуете?

— Ужасно, хуже некуда. Но вовсе не из-за жмурика в моем доме. Вы посмотрите на меня!

— Очень красиво, — одобрила Джесс, разглядывая его новую одежду.

Монти угрожающе нахмурился.

— Красиво?! Да зачем мне быть красивым? Я ведь не на свадьбу собираюсь и не на похороны! Я сижу в саду. Правда, сад не мой, но все-таки здесь трава, зелень… — Он огляделся по сторонам и добавил: — Некоторым образом… — Потом он глотнул еще виски и немного отмяк. — Вы его увезли?

— Покойного? Да, увезли.

— Значит, я могу вернуться домой?

Джесс замялась:

— Мы еще проводим обыск в парке. У вас много земли, и вся она… хм… изрядно заросла сорняками. Проводить там обыск нелегко.

Неожиданно Монти хихикнул:

— Интересно, что вы рассчитываете найти у меня в саду? Конечно, там все разрослось. У меня уже нет сил заниматься садоводством. Вы узнали, кто он такой?

— Пока нет. Но скоро узнаем.

— От чего он умер?

Монти намеренно смотрел вперед, избегая глядеть ей в глаза; но вопрос он задал довольно сухо. Джесс вздохнула с облегчением. Значит, старику интересно, что случилось. Он старается узнать все, что можно, не выказывая лишнего любопытства.

— Надеюсь, причину смерти мы тоже скоро выясним. Сейчас проводится вскрытие.

— Вы как будто не торопитесь, — заметил Монти. — А ведь я не могу оставаться здесь до бесконечности. Бриджет скоро переезжает в Америку, она выходит замуж.

— Да, она мне сказала.

— А дочка ее, Танзи, поступает в университет. Дом Бриджет не продает. Хочет сохранить его на тот случай, если они с молодым мужем приедут ненадолго в Великобританию… Домик в Котсуолде! — Монти презрительно фыркнул. — Но она хочет запереть дом. Танзи может время от времени приезжать и жить здесь. Но я не могу жить здесь один. Бриджет мне не позволит — боится, что я испорчу ей обстановку! — Он снова презрительно фыркнул.

Джесс подумала, что о доме для престарелых не стоит даже заикаться. Ей вдруг захотелось ненадолго превратиться в муху и послушать, как Монти отреагирует на предложение Бриджет продать «Балаклаву». Самое печальное, что Бриджет права. Монти нельзя жить одному. Он стареет, все хуже держится на ногах и все меньше способен заботиться о своих повседневных потребностях. И потом, в доме они нашли много бутылок. Виски подточило его здоровье. Должно быть, печень у него совсем плоха. Да и выглядит Монти неважно. При этой мысли Джесс стало очень грустно.

— Мистер Бикерстаф, — сказала она, — вы говорили, что покойник показался вам человеком, который увлекается бегами. Вы сказали «он из тех, кто любит болтаться на скачках».

— Неужели я так сказал? — насупился Монти. — Ну да, наверное, раз вы запомнили. Да, он так выглядел, словно часто болтается на скачках. Более или менее. Я ведь не так уж внимательно его разглядывал, особенно после того, как понял, что он умер.

— А больше вас ничего в нем не поразило?

— Нет, — ответил Монти. — Разве при нем не было водительских прав или других документов?

— При нем не оказалось никаких документов, удостоверяющих личность. Ни ключей от дома или от машины, ни кредитных карт, вообще ничего.

Монти медленно развернулся на скамье и посмотрел ей в лицо.

— Странно, правда?

— Очень странно. Мы считаем, тот, кто привел его в ваш дом и бросил, предварительно обшарил его карманы.

— Ага… — произнес Монти, не сводя с нее пристального взгляда.

Теперь, когда она привлекла к себе его внимание, Джесс решила поднять щекотливый вопрос о спальне, в которой кто-то бывал.