Заговор богов - Пол Клеменс

– Сейчас, дайте одеться!..

– Бери только документы и деньги… – шипел Анджей.

Она забросила сумочку за плечо. У посетителей, похоже, лопнуло терпение. А может, почуяли подвох. В замке что-то хрустнуло, со скрипом начало проворачиваться. Отмычка! Бросаться в контратаку? На людей с оружием? Зачем же ты, девочка, выбросила пистолет?.. Раковский метнулся к окну – куда же еще? Раздвинул шторы. Шестой этаж. Она права, четко напротив – соседний корпус отеля, метра три до окна, свет не горит, спит «Уго Чавес». Если хорошенько разбежаться, можно протаранить. Но где тут разбежаться? В замке хрустело. Он завертел головой, посмотрел наверх. Длинная гардина, на которой висели плотные шторы – как раз метра три. Не выдержит. Хотя на вид стальная – какие материалы нынче используются в оформлении хайтека?

– Анджей, давай атаковать, – жалобно предложила Криста. – Пусть не так обидно будет…

– Нет уж, дорогая, покидать свою земную оболочку мы пока не намерены. Открывай окно…

Затея безумная, но что делать? Он затащил в угол стул, взгромоздился мощным рывком, отодрал край гардины. Затрещала панель. Тяжела, зараза. А ведь действительно стальная! Хотя и не совсем – тонкостенная труба… Раковский помчался со стулом в другой угол, оторвал второй конец. Поволок карниз в окно, не удосужившись стянуть с него шторы.

– Помогай… Держи, чтобы не оборвалась…

Кряхтя, обливаясь потом, они уложили трехметровый штырь на карниз противоположного окна. Тычок – стекло разнеслось вдребезги! Возмущенно загалдели соседи.

– Police! – закричал Анджей на ломаном английском. – Не вмешиваться!.. Давай, Криста, покажи, на что ты способна…

– Мама мия… – Девушка зачарованно смотрела на тонкий мостик, связующий гостиничные корпуса. Трудно решиться на такое.

– Живо, живо, – подсаживал ее Анджей. – В чем дело? Разгонный блок отказал?.. На руках, Криста, на руках… Ты что, в детских городках никогда не играла? Я держу край, не уплывет…

Сжав зубы, подпрыгивая от нетерпения, он смотрел, как девушка выбирается наружу, глядя на него вытаращенными от ужаса глазами, хватается за гардину. Левая рука, рывок, правая, ноги путались в свисающей шторе, прогибалась тонкостенная труба… Она забросила ногу на подоконник, ввалилась по разбитым стеклам в номер. Схватилась за свой край, чтобы придать мостику хоть какую-то жесткость. Раковский вывалился за борт в тот момент, когда злодеи, справившись с дверью, полезли в номер. Образовалась заминка, кто-то запнулся, что и спасло художнику жизнь…

Восемь секунд на прогулку над бездной. Он забросил ногу, рухнул с подоконника. Хлопок за спиной – словно шарик проткнули. В проеме окна возник мужской силуэт.

– О, черт, я его знаю… – Криста корчилась под подоконником. – Неужели и эти в нас стреляют?

– Ох, стреляют… – Анджей свалился рядом с ней. – Не уверен, что это был самопроизвольный выстрел… Не вставай!

Он машинально сжимал свой конец гардины. И вдруг почувствовал, как тот задрожал, передавая усилие, приложенное к другому концу. Раковский высунул нос. Хлопнул выстрел. Анджей отпрянул, но успел отметить, как один из злодеев выбирается из окна, а второй прикрывает его огнем. Он задвигал своим концом гардины, стал выдавливать наружу. Убийца закричал, успел вернуться в номер, прежде чем гардина обрушилась на землю.

– Пошли, – толкнул Раковский Кристу. – Только голову не поднимай…

Пригнувшись, они бежали к двери. В углу кровать. Вспыхнул ночник. Натянув одеяло на глаза, стуча зубами, на них взирала колоритная парочка. Звероподобный латинос – высший примат, не поддавшийся эволюции. Партнерша по кровати – худая близорукая блондинка.

– Прости, амиго, – буркнул Анджей, пробегая мимо. – Нам очень жаль.

В согбенном виде они вывалились в коридор. Навстречу уже бежал плечистый охранник – успел, видать, латинос позвонить по телефону. Не время разбираться.

– Держи! – Анджей швырнул охраннику сумку. Хватательные рефлексы на зависть – непроизвольно вытянул руки, поймал. Подсечка, и плечистый страж упал на пятую точку. Анджей отобрал у него сумку, подтолкнул замешкавшуюся девушку. Побежали к лестнице, не оглядываясь.

Лифт, понятно, ночью не работал. Хотелось надеяться, что и в соседнем корпусе… Они неслись, прыгая через ступени, спотыкались, таранили стены.

– Что у нас внизу?

– Ресепшн… По ночам их двое… Один охранник… Но он не герой, из оружия только дубинка… Двери не закрывают, потому что постояльцы иногда ходят…

– Прорвемся… – Они с грохотом выкатились на второй этаж. – Запоминай… Я отвлекаю охранника, а ты убегай подальше… Свернешь направо, первый переулок, чеши метров двести-триста, заройся где-нибудь, там встретимся… Не забывай, что улица полна неожиданностей…

На последнем лестничном пролете Анджей споткнулся, выкатился в вестибюль, словно свернутый ковер. Но сумку удержал. Мимо него, повизгивая, промчалась Криста. Семенил второй охранник, что-то грозно выкрикивая. Они схватились, уперлись лбами друг в дружку, стали давить массами. Какая политкорректная драка. На второй минуте такой драки наступает здоровый крепкий сон… Раковский вырвался, пнув охранника по колену, помчался к стеклянным дверям, которые, почувствовав тепло человеческого тела, отзывчиво разошлись…

Улица действительно была полна неожиданностей. Те двое выскочили из соседнего корпуса одновременно с художником. Подъезды рядом. Но стрелять не решились: подъехал спорткар, вывалила толпа шумных полуночников. Девушки уже и след простыл. Анджей помчался через площадь, мимо полуночников. Обогнул фонарный столб, метнулся влево, бросился в первую попавшуюся дыру. Погоня топала, не отставая. Он был уверен, что уйдет. Дома наставлены почти вплотную, освещения немного, подворотен множество…

Только через час Раковский вернулся назад. Двое с пистолетами оказались не такими уж мыслителями. Позволили увести себя на запад по улице Красыце, и где-то в районе плотной застройки он от них избавился. Боковыми проулками он выбрался обратно и отправился искать Кристу. Прошелся по условленному месту, зашагал обратно. Вернулся, сел покурить напротив опрятного европейского мусоросборника, опоясанного цветными кирпичами и озаренного мерцанием фонаря.

Скрипнула крышка мусорного бака, прислоненная к стене. Упала на брусчатку. Открылась ниша в стене, откуда выбралось бесформенное пятно и двинулось к художнику. Вздохнув, опустилось на корточки, обняло его за колени.

– Нищенствуешь? – ласково спросил Анджей.

– Да, опустилась, – промурлыкало существо. – Ты меня совсем не ищешь. Где ты был?

– Бегал.

– Мы одни?

– Одни. Наши друзья гуляют по городу. Надеюсь, в другом районе.

Криста тихо засмеялась.

– Когда ты свалился с лестницы в вестибюле, это было так эротично. Просто дико сексуально.

– Спасибо, – буркнул Анджей.