Сломанная роза - Кирилл Казанцев

— Он здесь, вижу его!!!

Отдельная группа шла верхом, резонно полагая, что вид в плане лучше. Видно, кто-то зафиксировал, что беглецы разделились. Вадим нырнул за ближайший отросток — простучала очередь, но он уже убрался с линии огня. Покатился за соседнюю глыбу, метнулся с низкого старта в прореху между скалами. Он петлял, как заяц, выскочил на открытое пространство, завертел головой. Вот же непруха, неужели попался?! Голяк, пустырь, впереди дорога, за дорогой лес, но пока он туда добежит, его солдаты свинцом накачают и покурить успеют. Правее — два знакомых «КамАЗа», встали посреди дороги и не дают проехать нормальным людям — всем приходится объезжать по обочине… Он помчался по диагонали влево, больше некуда! Пот прошиб, слезы навернулись, неужели все напрасно, и сейчас его прошьет прицельная очередь? А солдаты уже выбегали из скал, кричали, у Вадима не было никакого желания оборачиваться. Пули вспороли землю, он предугадал это дело, сменил направление. Бежал по пустырю, не имея возможности укрыться, а автоматчики аккуратно целились, чтобы сбить его, как кеглю… Глаза щипало от пота. Но он видел, как с юга к «месту происшествия» приближалась невзрачная серая «Нива», водитель сбрасывал скорость. Вадим замахал руками, что-то кричал, но из горла вылетали лишь свистящие и шипящие. «Нива» вдруг как-то странно дернулась, он не поверил своим глазам, проворно сменила направление, съехала с обочины и покатилась к нему. Может, в ней такие же люди в погонах? Или это шанс? Он помчался наперерез, болтаясь из стороны в сторону. А машина, оказавшись на пустыре, стала разворачиваться — резкими рывками: вперед, назад. Солдаты, спохватившись, открыли огонь, но он уже нырнул за задний бампер. Правая дверь была открыта, а переднее сиденье выдвинуто вперед.

— Пролезай назад, быстрее… — возбужденно прокричала женщина, сидящая за баранкой.

Женщина? Впору призадуматься, протереть глаза, но некогда. Он пролез в салон, обдирая бока, рухнул на продавленное сиденье, и только пригнулся, как с треском разлетелось заднее стекло. Основная часть осколков вывалилась наружу. Женщина ругнулась, взревел мотор, затрясся салон российского внедорожника. Машина прыгала через препятствия, рухнула в канаву водостока, вылетела, словно с трамплина, на проезжую часть. Ее потащило юзом, женщина яростно вертела баранку, справляясь с управлением. Пальба не унималась, пули стучали по обшивке. «Какого хрена она рискует ради незнакомца?» — мелькнула мысль. «Нива» мчалась по дороге в южном направлении. Солдаты прекратили стрелять, навстречу двигался автобус с пассажирами. Вираж вправо, автобус тоже отпрянул — и прикрыл собой машину. Трясло безбожно, Вадим схватился за спинку переднего сиденья, обернулся. Декорации менялись, машина входила в поворот, огибая мохнатый ельник. В тылу царила суета — солдаты бежали к «КамАЗам», в один из этих монстров уже запрыгивал шофер, сейчас начнется погоня… Он откинулся на спинку, перевел дыхание. Дама за рулем, похоже, прекрасно сознавала, что творит. Лес закрыл машину. Дорога впереди была пуста — извивалась между холмами. Но вместо того чтобы мчаться вперед на полном газу, дама вдруг резко закрутила баранку влево, и снова многострадальная машина запрыгала по буеракам — съехала с обочины, подалась к лесу. Хорошо, что машина с полным приводом, — земля, напоенная влагой, упорно сопротивлялась, прокручивались колеса, но мощности хватало. Она направила капот в просвет между елями. Расступились деревья, но не сильно, царапали машину ветками. Мелькали пышные лесные красавицы, они росли на этом участке не очень густо. Снова просвет, ямка, затрещал бампер — и юркая машина запрыгала по лесной дороге, приближаясь к скалам. Но не уперлась в них, отправилась краем по заросшей чертополохом колее. Вот уж воистину неисповедимы пути Господни в Сибири… Вадим прислушался, за спиной ревел мотор, тряслись борта, погоня промчалась мимо. Самое время пораскинуть мозгами. Женщина не вымолвила ни слова, сосредоточенно крутила баранку. Он видел лишь ухоженные руки, какую-то серую немаркую куртку. Темные волосы собраны под вязаную шапочку. Она подняла глаза, посмотрела на него в зеркало, он разглядел только эти глаза, глубокие, карие, с прищуром… Налетели на ухаб, машину тряхнуло, но с дороги не сбросило, водительница успела принять меры.

— Прошу прощения, — пробормотала она сквозь сжатые губы.

— Ничего страшного, — пошутил Вадим. — Просто входим в зону сильной турбулентности… Послушайте, я вам крайне признателен, — решился он начать разговор. — Вы так вовремя и быстро возникли, но это довольно странно.

Клацнули зубы, она свернула с дороги. «Нива» совершила последний бросок, трещали ветки, и кусты сомкнулись за спиной. Дама надавила на тормоз, и машина встала, съехав с кочки. Вадима швырнуло вперед, потом назад, кратковременная невесомость, комок в горле… Дама испустила мучительный вздох, откинула голову. Она дрожала. Но вот дыхание восстановилось, она подняла глаза к зеркалу, глянула на него продолжительным взглядом. Что-то странное ему почудилось в этом взгляде.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Кира… — у нее был приятный, немного хрипловатый голос. — А вас?

— Вадим.

— Это хорошо… — проговорила незнакомка.

Что в этом хорошего, она предпочла не расшифровывать. Она обернулась, предстала во плоти — серьезная, худощавая, с уставшим сероватым лицом. На впалой щеке чернела родинка, вполне отличительная примета. Он мог поклясться, что никогда в жизни не видел этой женщины. Почему она так на него смотрит?

— Вадим Платов? — уточнила она. Он вздрогнул, что-то непростительно он сегодня тормозил. Утвердительно кивнул. Дама сухо рассмеялась.

— Расслабьтесь, Вадим. Вы смотрите на меня, как на пачку пельменей, которую негде приготовить…

— Мы знакомы? — сглотнул он.

— В одностороннем порядке, — кивнула дама. — Но у нас, Вадим, еще будет время познакомиться ближе.

В лицо Вадима плеснула тугая струя. Он дернулся, перехватило дыхание, защипало глаза. Он вытянул руку, чтобы вырвать баллончик, какого она творит?! Но рука не слушалась, лютая боль скрутила лицевые мышцы, его парализовало, реальность куда-то покатилась…

Он ожидал всего, но только не этого. Почему бы просто не сдать его работникам пенитенциарной системы? Его тошнило, голова кружилась и раскалывалась. Он выплывал из бессознательного состояния, картинка перед глазами искривлялась и дрожала. Вадим находился в помещении. Над головой громоздились деревянные балки, у стены возвышались строительные леса в аварийном состоянии, на полу валялся какой-то мусор, груды досок. Покосившись влево, он обнаружил дверной проем — в нем определенно не хватало двери, рамы и десятка кирпичей в кладке. За порогом колосился бурьян, просматривалось серое небо, из которого проливались умеренные осадки. Болели суставы. Руки и ноги были вывернуты и к чему-то привязаны. Извернувшись, он обнаружил, что прикован спиной к банальному поддону для кирпичей — причем весьма качественно, не одним рулоном скотча. Подняться невозможно, ноги имели какую-то степень свободы, ниже бедер их ничто не держало, но упирались икрами в края поддона — что полностью исключало принятие вертикали. Он натужился, чтобы отодрать себя от поддона. Затрещали гниющие доски, мир завертелся, череп чуть не треснул от дикой боли…