Тайна наследницы - Борис Бабкин

— Давай не будем обсуждать человека, который спас меня, — остановила ее Вика.

Они молча постояли и пошли к выходу.

Сидевший на заднем сиденье седой мужчина в очках, увидев дочь и мать, что-то сказал водителя. «Мерс» тронулся.

— Нормалек менты поработали, — пробормотал довольный Поп. — Этих сук, которые жути нагоняли и жмуров делали, положили.

— Ништяк у них все поставлено, — признал Князь. — Фраерка, который прикатил, прямо на бану сделали. Звездочет исчез, сестричка, помощница Айболита, кончилась. Очень там все серьезно.

В комнату вошел плотный молодой мужчина.

— Слышь, Ваныч, похоже, интерес к наследнице из-за архива жида. Думали, он сгорел, а оказалось нет.

— Ты в курсе, кому архив нужен?

— Я-то нет, — сказал Лесоруб, — но базарок слышал. — Есть такой Филя, он прессовал сыновей адвоката Аляски.

Повернувшись к двери, тихо свистнул. Двое парней втолкнули мужчину в джинсах и белой безрукавке.

— И кто это? — спросил Поп.

— Управление борьбы с бандитизмом! — выкрикнул мужчина. — Удостоверение в кармане.

Лесоруб вытащил удостоверение и отдал Попу.

— Майор Лубинин Юрий Николаевич, инспектор управления, — прочитал тот и резко ударил Лубинина в грудь. — Мусор! Что ты там вякал насчет наследницы? Мол, у того, кто ее прикрывает, архив.

— Я вас, мразей, — прохрипел майор, — уничтожу. — И согнулся от сильного удара в солнечное сплетение. Державшие его отпустили, он ткнулся лбом в пол.

— Ты охренел, Лесоруб, — покачал головой Поп.

— Все путем, — сказал Князь. — А с кем он базарил?

— С козлом каким-то, — пояснил Лесоруб. — Тот на иномарке был, с ним еще трое. Ну мы этого, когда он такси ловил, взяли и сюда.

Поп схватил майора за волосы и рывком поднял.

— Что за базар ты вел и с кем?

— Оперативная разработка, — прохрипел тот. — Вас, гниды, за меня…

— Что про наследницу знаешь?! — заорал Поп.

— Да иди ты, сука, — огрызнулся майор.

Подошел Князь.

— Все, что ты там чирикал, записано. Есть фотки твои и седого мерина. Мы тебя просто кончим, фотки и запись отдадим кому надо. Пусть разбираются с тем, с кем ты базар вел.

Вошел худощавый молодой человек в костюме, белой рубашке и галстуке.

— Извините, что задержался, пробивал номер и переписывал разговор. — Он подмигнул майору. — Знают они много. Оказывается, и про чеченов в Питере знали. Вот.

Он протянул фотографии Князю. Тот вытаращил глаза.

— Вольский… Шляхтич! Значит, жив бродяга, а мы тебя уже давно поминаем.

— Слышь, Князь, — торопливо начал майор, — я с тобой наедине переговорить хочу.

— У меня с ментами базар только при свидетелях, — спокойно сказал Князь. — Откуда ты этого фраерка знаешь? — повернул он к нему фото.

— Он мой знакомый, — ответил майор. — Ну, в общем, информатор. То есть стукач.

Уловив кивок Князя, Лесоруб ударил майора в живот. Тот, снова согнувшись, осел.

— У тебя мусор, есть шанс остаться здоровым и живым, — продолжал Князь. — Мы в любом случае правду узнаем, но тебе это больше стоить будет и в конце все равно замочим. А чтоб у твоих коллег меньше вопросов было, положим кассету и фотки в карман тебе. Пой правду и выйдешь живым.

У Попа прозвучал вызов сотового. Он посмотрел и пожал плечами.

— Не в курсе такого клиента.

— Включи громкую связь, — сказал Князь.

— Мента можете кончать, — услышали все. — Он понты гольные колотит и все дела. И передай Князю привет. От кого, он знает. Встретиться пока не могу, но обязательно нарисуюсь. Мент имеет подельника и тот ищет наследницу. Я купить хотел, но не добазарились. Засек, что нас сняли, поэтому свалил. Мои довели фотографа до места. Хорошо, что не замочили. Твой номерок я у Лильки хапнул. Зря ты, Поп, проституткам номер даешь. В общем, Князю привет, скоро увидимся. А мента кончайте.

Абонент отключился.

Майор рванулся к окну Худощавый, подпрыгнув, ударил его ногой и тот упал.

— А ты, Малыш, здорово ножкой машешь, — одобрил Поп.

— В кино видел, — улыбнулся Малыш.

— Мочить этого? — вытащил нож Лесоруб.

— Не здесь, — остановил его Князь. — И не сейчас. Спустите в гараж и заставьте сказать, кто из его кодлы наследницу шарит и что он про архив знает.

— Не убивай, Князь, — промычал майор. — Я все скажу. Я много чего знаю. Филипп Песковатский архив ищет. Там дела на его отца, генерала Песковатского, хоть он уже год как в отставке, и бумаги на самом Филиппа.

— Генерал Айболита поддерживал?

— Да, — кивнул майор.

— А кто отморозки, которые в тайге беспредел устроили?

— В Хабаровске вроде взяли этих отморозков украинских и кончили хабаровских, которые могли на Фильку вывести. Там какой-то мент заправлял. Его кончили сегодня утром.

— Филька — это Песковатский-младший? — уточнил Князь. — Теперь только как перед родной мамой, — предупредил он. — Что они знают о наследнице?

— Ничего. Думают, что кто-то все это замутил, чтобы какую-то долину прибрать к рукам. Что-то про Аляску говорили, был такой, золотишком занимался. Клиентами у него были многие, кто большие звезды носил. Аляска, когда понял, что и ваххабиты через этих золото его покупают, на хрен всех послал. Его убрать хотели, он бы многих сдал, но кто-то помог ему в Штаты уйти. Говорят, что есть дочь от него, ее оберегают, и скоро она получит долину.

Князь дал знак, и Поп сказал:

— В гараж его.

— Нет! — рванулся Лубинин. — Я на тебя буду работать, Князь! Я тебе бабок…

Малыш ударил майора ребром ладони по шее, двое подхватили потерявшего сознание и потащили из комнаты.

— А Лесоруба точно не пасли? — спросил Поп.

— Я проверил. Чисто, — сказал Малыш.

«Шляхтич… Значит, ты жив, — размышлял Князь, оставшись один. — Вот так хрен. Но как он причастен к истории с наследницей? Под Аляской не ходил. Вором не стал. За ним что-то было. Бежал, потом его труп менты на опознание выставляли. Родных приглашали. Под шатуна Шляхтич попал, только мизинец левой руки остался целым, по нему и установили, что это Андрей Вольский. А он, значит, жив. Где же он был? И о чем говорить хочет? На мента вышел, купить того хотел. Молодец, Малыш, а то бы непонятно все было. Жмур мусора надо будет за кольцевой бросить. Но пустой. А ксивату его какому-нибудь бомжу в Ярославле сунуть, и так, чтоб менты знали, что бомж этот все время в Ярославле крутился. Что же ты задумал, Шляхтич, в какие игры играть начал?»