Лиссабон слезам не верит - Юлия Алейникова

– Привет, – добродушно поздоровалась мадам Ползунова. – Присядешь? – предложила она парнишке, указывая на диван.

Тот молча уселся и снова заерзал, не зная, как вести себя дальше.

– Тебя как зовут?

– Хулио.

– А меня Юля. Нравится яхта?

– Ничего, – пожал он плечами так, словно сравнивал ее со своей собственной.

– Скучно? – снова попыталась Юля завязать дружескую беседу.

– Да. Старичье одно собралось, даже потрепаться не с кем. А вы чего тут сидите?

– Мне тоже скучно.

– А зачем поехали? – оживился парень, встретив собрата по несчастью.

– За компанию, – пожала плечами Юля. – Не знаешь, как надолго они яхту зафрахтовали?

– Не знаю. Это тот пузатый мужик ее арендовал, который возле Наташи крутится, – с некоторой долей ревности ответил Хулио.

Юля припомнила невысокого грузного господина, сидевшего в непосредственной близости от Наташи и то и дело пытавшегося схватить ее за коленку. Коленки у Наташи были загорелые, округлые, и, наверное, хвататься за них было приятно. Но Наташа его поползновения пресекала, как-то небрежно, вскользь, не удостаивая чрезмерным вниманием.

Юля задумалась. У Жерди действительно все получалось как-то вскользь, небрежно, но эффективно. Ведь их первая встреча произошла случайно, на дороге, они с Аськой видели Жердь не дольше пары минут, а трясло их от встречи не менее часа. И ведь ничего не произошло, она даже не взглянула на подруг. Или взглянула?

Как странно.

– Вам нравится? – пробился сквозь Юлины мысли чей-то настойчивый, громкий голос.

– Прости, что нравится? – вернулась к происходящему женщина.

Хулио сидел немного надутый и смотрел на нее обиженными карими глазами.

– Извини, вдруг про утюг вспомнила, выключила, не выключила, – не нашла более умного объяснения своему поведению Юля.

Объяснение парню понравилось, он улыбнулся, кивнул и повторил вопрос.

– Вам Синтра нравится?

– Очень. Я бы с удовольствием здесь поселилась. Если уговорю подругу продать мне дом, может, так и случится, – неизвестно для чего поделилась Юля.

– Вы хотите его у нее купить? – ужасно заинтересовался Хулио и даже вытянул к Юле свою худую жилистую шею.

– У тебя какие-то возражения? – насмешливо спросила она.

– Нет. Нет. А когда вы хотите купить?

– Да не знаю. Это я так просто сказала, – пожала плечами Юля, Хулио ей начал надоедать. Больше всего ей сейчас хотелось вернуться домой и проверить, что там творится на вилле.

– Юль? Ты Анри не видела? – услышала Юля за спиной голос подруги, Аська наполовину поднялась на флайбридж. – Ушел за глинтвейном и пропал.

– Зачем тебе летом глинтвейн понадобился? – удивилась Юля.

– Не знаю. Ветер холодный. Так ты не видела?

– Нет. Но пойдем вместе посмотрим. – Юле уже надоело сидеть на одном месте и развлекать Наташиного приятеля. Она поднялась, попрощалась с Хулио и отправилась на поиски Анри. Нашла она его возле камбуза.

Оказывается, и Анри свойственны простые человеческие слабости. Он стоял возле сервировочного столика над подносом с бокалами и смотрел в океанскую даль, самозабвенно ковыряя в носу. Его лицо было счастливо-безмятежно.

Насмешливо взглянув на него, Юля поспешила удалиться, боясь приступа дурноты.

Домой они вернулись уже в сумерках. Над парком поднимался легкий призрачный туман. Ни один звук, кроме шелеста листвы и приглушенного щебета птиц, не нарушал звенящей вечерней тишины.

Юля с Аськой стояли на террасе перед домом и напряженно всматривались в зеленые заросли. Маленькие садовые фонарики уже зажглись в траве, приветствуя наступление вечера.

– Может, их нет? Ушли куда-нибудь? – шепотом спросила Аська, внимательно осматривая парк.

– Может. А может, уже обделали свои делишки и спят? Давай дойдем до садового домика, только тихонько. Может, они еще не знают, что мы вернулись?

Оставив сумки на скамье, обе барышни осторожно двинулись на разведку. Они шли, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, и поэтому почти не смотрели под ноги.

Так что тело оказалось у них прямо перед носом.

– А-а!

– А-а! – заголосили обе искательницы приключений, в ужасе отпрыгнув подальше от находки.

Жуан нашелся на той самой аллее, где совсем недавно обнаружился несчастный сосед.

Садовник лежал на спине, с закрытыми глазами и проломленной головой, раскинув в стороны могучие конечности.

– Господи! Что же это делается? Жуан! – кинулась на колени перед садовником Аська.

– Ужас! Может, дышит еще? – присела рядом Юля.

– С такой раной?

Но Юля все же протянула руку и проверила пульс. Она до ужаса боялась покойников, но, если Жуан все еще жив, ему нужна немедленная помощь, и пренебрегать таким шансом просто нельзя. Пульса не было. Рука была холодная, неживая.

Бедный, несчастный Жуан, такой добродушный, такой покладистый, такой храбрый. Все плохое, в чем они подозревали его еще пару минут назад, вдруг улетучилось, и остался лишь светлый трогательный образ большого недотепы, услужливого, недалекого и преданного. Юле вдруг вспомнилось, как, отбившись от чудовища, то есть от нее, он пошел проверять, живы ли хозяйка со своей гостьей. Непрошеная слеза скатилась по ее щеке.

– Надо вызвать полицию, – тихо сказала она плачущей рядом Аське.

– Пойдем вместе, я боюсь одна ходить, – предложила та, вставая.

– Я тоже. И еще надо Кака найти. Вдруг с ним тоже что-то случилось.

– Только бы он был жив!

– Я надеюсь, что он успел убежать и где-нибудь прячется, – подбодрила подругу Юля.

К тому же такой вариант был очень правдоподобен, учитывая характер Кака.

Но искать Кака до приезда полиции они не решились: а вдруг убийца все еще бродит поблизости. Они сидели на террасе и испуганно оглядывались по сторонам, каждую минуту ожидая нападения.

Полиция примчалась в рекордно короткие сроки, сперва патрульная машина, потом инспектор с помощником, следом эксперты.

– Где тело? – мрачно спросил инспектор, вбегая на террасу.

– Там, где обычно, – дрожащим от слез голосом ответила Аська.

– Идемте, – скомандовал инспектор Фонсека, направляясь в аллею. Все, включая подруг, двинулись за ним.

Дойдя до середины аллеи, инспектор остановился, за ним остановилась его свита, последними остановились рыдающие подруги, налетев на спины патрульных.

– Где тело? – строго спросил инспектор, оборачиваясь к хозяйке.