Двойная петля - Наталья Никольская

Дядя Гриша, видимо, не знал, что Павел задержан.

– Ой, и не говори, и не говори! – запричитала баба Дуся. – Уж такой шалопутный, прям не знамо в кого! Одна беда с ним, чтоб его моль съела!

– А он тебе кто? – с любопытством спросил дядя Гриша.

– Внук он мой, в бок ему коромысло! Бабка вот из деревни приехала, погостить, а его нет! – баба Дуся потрясла своей огромной сумкой как бы в доказательство того, что она действительно приехала из деревни погостить.

– Так мать же у него дома!

– Нет ее дома, – соврала баба Дуся. – Ушла куда-то али уехала. Прям и не знаю, чего делать. Где его искать, аспида?

– Да найти-то его несложно, – покосился на бабу Дусю дядя Гриша. – Только далеко. Ехать в смысле в зеленя придется!

– А что ж ты, раз знаешь где он, не съездишь к нему? – удивилась баба Дуся. – Сам торгуешь?

– Да забухал Мишка! Теперь пока не протрезвеет, бесполезно его искать! Он вообще запарил всех, работничек! Уж и не знаю, чего его Пашка держит! То точку оставит без присмотра, а сам в ларек! А за это время сопрут что-нибудь. Вечно недостачи у него. Пашка давно гнать собирался. Теперь точно выгонит, – заключил дядя Гриша.

– Милок, а адресочек-то ты мне дашь, где энтот паразит ошивается? Мне жа только ключи у него взять. А что далеко, не страшно, допилю хоть на автобусе, хоть на транвае, хоть пешком!

– Ты смотри, какая бабка шустрая! – подивился дядя Гриша. – Ну, слушай. За Соколиной горой это, на трамвае восьмом надо ехать до Зеленой, а потом пересаживаться на пятнадцатый. И уже до Пятничной. А там выходишь – и прямо зеленый дом стоит частный. Там друг его живет, Серега. Вот они с этим Серегой и бухают там, а больше ему быть негде.

– Верняк говоришь? – прищурилась баба Дуся. – Смотри, мне тоже охоты мало просто так туда-сюда мотаться, как г… в проруби из-за него, свинтуса!

Дядя Гриша захохотал.

– Нет, ты смотри, а? Ей еще гарантии нужны!

– А как жа, – строго сказала баба Дуся. – мы люди грамонтные, знаем, что нынче на все гарантии нужны.

– Да там он, там, – успокоил ее дядя Гриша. – Только не советую одной ехать. Там же притон настоящий!

– Ничего! Мишка бабку свою знает! Ежли чего, я ему такой тарарам устрою, в бок ему коромысло! И на работу пригоню, не сумлевайся! Он меня слухается!

– Ну, смотри, – с сомнением покачал головой дядя Гриша. – Удачи тебе.

– Спасибо, милок, на добром слове, – баба Дуся легонько подхватила свою тяжеленную сумку и направилась на трамвайную остановку.

Однако, дойдя до нее, она затерялась в толпе и пошла к остановке троллейбуса, чтобы ехать домой. Она решила все же не тащиться одна на Пятничную улицу. Во-первых, с тяжелой сумкой все-таки несподручно, а во-вторых, пусть шеф решает, как лучше действовать.

Как бы ни самовольничала баба Дуся, она все-таки уважала своего «начальника» и последнее слово старалась оставлять за ним. Хотя чаще всего получалось, что последнее слово, вернее, последнюю точку в деле ставила именно она. И Игорь понимал это, хотя баба Дуся ни разу не намекнула на то, кто, по сути, из них Шерлок Холмс, а кто доктор Ватсон.

Приехав домой, она обнаружила, что внука еще нет.

«Эх, кабы поскорее приехал! – подумала она. – Сегодня бы и смотались к этому молодцу!»

Но Игоря все не было и не было. Баба Дуся уже просто измаялась вся, не зная, чем ей себя занять. Уже пришла с работы Ирина, уже они с ней и пообедали и обговорили все, а Игорь так и не ехал. На улице стало смеркаться, и баба Дуся с грустью подумала, что, видимо, поездку придется отложить на завтра.

– Уж не случилось ли с ним чего? – с тревогой спросила Ирина.

– Да ты не волнуйся, внученька, раньше времени, – видя усталый и какой-то болезненный вид Ирины, сказала баба Дуся. – Чего с ним могет случиться? Парень он у нас крепкий, хоть куда! И потом, не к бандитам же он поехал, поговорить просто. Да тут еще вот какая беда приключилась, – баба Дуся рассказала Ирине про проколотые кем-то колеса.

– Сама-то я не больно хорошо поняла, как там чего получилось, не хотела к ним подходить, – рассказывала старушка, – хотела на рынок прошмыгнуть, но так уразумела, что Горяшка-то спьяну вчерась машину во дворе оставил, а какой-то прощелыга колеса ему и попротыкал.

– Боже мой! – воскликнула Ирина, – а я-то утром на работу бежала, так даже внимания не обратила!

– Дак это понятно – ты в каком состоянии убегла-то?

Ирина только вздохнула.

– Ох, девка, не нравится мне твое настроение в последнее время, – покачала головой баба Дуся. – Ой, не нравится. Вижу, что любишь его по-прежнему, а радости что-то нет в глазах. Потухшие они у тебя. Нехорошо энто. Вон вчерась в программе «Здоровье» говорили…

– Не надо, баба Дуся, – тихо попросила Ирина. – Здоровье здесь ни при чем. Понимаете, я слишком долго была зависима от Игоря психологически… А теперь, мне кажется, я освободилась от этого чувства. То есть я уже не лезу на стенку, если его нет рядом.

– Я твоих заумных слов не разумею и разуметь не хочу! – строго заявила старушка. – Одно скажу – дурью ты маешься. Его тоже не оправдываю, сто раз его ругала. Просто обиделась ты, в себя ушла и думашь, что все, мол, освободилась я от энтого чувства и не люблю его больше. Это потому что он рядом кажный день с тобой. А попробуй он скажи, что уезжает куда али того хуже, заявит, что бросает тебя? Откуда чего возьмется! Сразу вся любовь вернется, вот увидишь. Потому что любовь-то настоящая она никуда не девается, коли она настоящая. Просто это как погода – сегодня дождик, завтра ветер, а потом солнышко выглянет. А чтобы завсегда одинаково, так не бывает. И ваше солнышко засияет, вот увидишь. Поговорить бы вам, а лучше съездить бы куда вместе. Только бы дело закончить…

Старушка достала свой кисет с табаком и нюхнула из него. Ирина поморщилась, но ничего не сказала.

– Я понимаю, вы хотите сказать, что межполовые отношения идут по синусоиде, – проговорила она, помолчав.

– Ты мне своих заумных слов не говори! – замахала руками баба Дуся. – А-а-апчхи! Мне их не уразуметь! Ты послухай, как я тебе пояснила. Может, по-простецки, зато понятно. Вот и сейчас вижу, что ты переживаешь за его!

– Да ничего я не переживаю! – отмахнулась Ирина. – Он вообще оскорбил меня вчера!

– И его понять можно! Ты хвост подняла – и намылилась куда-то, а его даже не позвала! Вот он и напилси! А-а-а-п-чхи!

– Ну, знаете! – Ирина аж подскочила. – Еще и вы меня будете оскорблять. Я думала, что вы на моей стороне, а вы, оказывается, против! Ну, конечно, он же вам внук!

– Глупая ты девка, – вздохнула баба Дуся. – У меня об вас обоих душа болит, вот и хочу, чтобы вы помирились. А-а-а-п-чхи!

– И поэтому обзываете меня глупой и осуждаете мое поведение! – Ирина уже завелась не на шутку, – и опять вы нюхаете свой дурацкий табак, хотя я сто раз просила вас этого не делать при мне! Никто в том доме со мной не считается! – прокричала она и ушла в спальню, громко хлопнув дверью.