Подвенечное платье цвета крови - Марина Серова

– А что Алла?

– А она говорила, что нашла жениха на фабрике, но у него нет своего жилья и она приведет его жить к нам.

– Представляю, что сказала твоя мама!

– Да, они с Аллой опять поругались, и мама кричала, чтобы она шла жить к бабушке. Только куда она пойдет? Там всего одна комната, и в ней живет наша прабабушка. Не будет же Алла жить со своим женихом и баб Зоей в одной комнате!

– Разумеется! – поддакнула я. – Значит, твоя мама и Алла так ни до чего и не договорились?

Алина отрицательно мотнула головой.

– А кто сейчас живет в комнате Аллы? – спросила я наобум.

– Сейчас там Антон спит. И уроки тоже там делает…

– Значит, комнату отдали твоему брату?

Девочка кивнула.

– А когда мама придет с работы?

– Сегодня она до восьми. А в восемь ее меняет тетя Вика, она сегодня в ночь.

– Ну хорошо. Спасибо тебе, я пойду.

– До свидания!

Я спускалась по лестнице и размышляла. Как все хорошо складывается для Сони: сестра пропала, освободив комнату для ее сына. А если бы Алла привела в дом наладчика Петюню?! Представляю, что бы там было! Две семьи в одной квартире – хуже ничего и придумать нельзя! Да, нашей Соне несказанно повезло, что сестра тихо пропала.

Я вышла из подъезда и посмотрела на часы: еще только семь. Что ж, придется торчать здесь целый час. Или, может, пойти к магазину и встретить Соню там? Но поговорить с ней надо обязательно именно сегодня. Что-то не нравится мне, что для нее так легко разрешился квартирный вопрос. Может, она и ни при чем, но такая легкость всегда настораживает.

Соня вышла из магазина в самом начале девятого. Я сразу заметила ее на ярко освещенном крыльце. В одной руке она держала хозяйственную сумку с продуктами, в другой – дамскую. Она гордо вскинула голову и двинулась в сторону своего дома. Я вышла ей наперерез:

– Здравствуйте, Соня!

От неожиданности она вскрикнула, вздрогнула и выронила сумку с продуктами. Кочан капусты выкатился из нее.

– Татьяна?! Как вы меня напугали! Что вы здесь делаете?

– Вы будете удивлены, но я ждала вас.

– Меня? Зачем? – Соня подняла вилок и бросила его обратно в сумку.

Мы медленно двинулись к ее дому.

– Я хотела задать вам всего пару вопросов. Скажу сразу, что для меня не является секретом, что вы с сестрой ругались из-за квартиры…

– Мы? Из-за квартиры? Какой квартиры?

– Из-за той, в которой вы все сейчас проживаете. Трехкомнатной, которую вам с сестрой, замечу, на двоих купили родители.

– А почему вы думаете, что мы из-за нее ругались? Мы прекрасно уживались…

– Не прекрасно, Соня, совсем не прекрасно! Вам хотелось, чтобы Алла освободила комнату для вашего сына…

– Да кто вам сказал такую чушь?!.

– …а еще вы боялись, что она приведет на вашу общую жилплощадь жениха, наладчика с фабрики – разведенного мужчину, который снимает квартиру, так как жена выгнала его и ему просто негде жить. Ведь боялись? – Я остановилась и посмотрела на Соню в упор.

Она смутилась. Отвела взгляд, начала нервно поправлять высокий воротник своего плаща.

– Вы как-то все не так понимаете, – выдавила она наконец из себя, – мы с сестрой жили очень хорошо…

– Да кто бы сомневался! Только теперь вам живется еще лучше, без сестры: у сына своя персональная комната и разведенный наладчик не будет сидеть на вашем унитазе…

– Вы что, считаете, мы не решили бы вопрос с жилплощадью? Да у нас бабушка старенькая, ей уже восемьдесят! Вы только не думайте, мы не желаем ей смерти, просто смотрим на вещи реально и понимаем, что ей осталось недолго, она уже еле ходит. А у нее квартира…

– Про которую в прошлый раз вы мне почему-то не хотели говорить.

– Не хотела, – кивнула Соня, – а знаете, почему? Потому что в полиции, когда узнали про эту злосчастную квартиру, тут же прицепились ко мне, стали добиваться признания, что это я сестру куда-то упрятала из-за этой жилплощади. Ну и как вам такое? Да я там, в полиции, такого натерпелась! Мне потом дома плохо было, муж «Скорую» вызывал… А я никуда сестру не прятала, понятно вам?! И с ней мы нормально жили. Зачем мне такой грех на душу брать, когда я знаю, что не сегодня завтра бабушкина квартира освободится и сестра уедет туда, а наша трехкомнатная будет полностью принадлежать нашей семье?

Соня повернулась и побрела в сторону дома. Она молчала, но мне необходимо было продолжить разговор.

– Соня, но ведь сейчас ваш сын занял комнату Аллы, – начала я, но она меня перебила:

– Занял, и что?! Я только неделю тому назад разрешила ему переехать. Все равно ведь пустует! А у меня дочка, если заметили, подросток. Она лифчики от брата под подушку прячет, а уж с прокладками вообще беда! Неделю назад у них такой скандал вышел – чуть не подрались! Шкаф-то у них один, она коробку с прокладками спрятала на своей полке, а он нашел. Достал и начал над ней смеяться – ну глупый еще, не понимает, что с него возьмешь?! А Алинка у меня боевая, спуску не даст. В общем, у них до драки дошло… Я после этого посоветовалась с мужем, и мы решили: Аллы все равно пока нет, так пусть сын поживет в ее комнате, а когда она вернется…

– Вы считаете, что ваша сестра вернется? – удивилась я. – Откуда все-таки такая уверенность?

– Эх, не хотела я вам говорить… Да ладно уж! В общем, я недели две тому назад ходила к гадалке. Не знаю, как вы к этому относитесь…

Женщина немного напряженно посмотрела на меня.

– Говорите, говорите, – подбодрила я ее, – раз уж начали…

– Так вот, гадалка сказала мне, что моя сестра жива.

– Уже хорошо, – кивнула я.

– Да. Жива, но находится в неволе.

– А вы сообщили полиции об этом визите?

– Да вы что?! Скажете тоже – полиции!.. Они меня на смех поднимут. Не знаете, как они относятся к гадалкам?!

– Не знаю, – призналась я, – а как?

– Они считают их шарлатанками, мошенницами и прохиндейками!

– Да вы что?!

– Точно вам говорю.

– А вы как к ним относитесь?

– Ну, другие-то, может, и прохиндейки, но я-то ходила к своей знакомой гадалке. Она сварила мне кофе, велела выпить и задать Судьбе вопрос о том, что я хочу узнать… Я выпила, она чашку перевернула на блюдце, и вся гуща развалилась веером по блюдцу. Тогда гадалка посмотрела на нее внимательно и говорит: сестра, мол, твоя жива, она находится в какой-то красной комнате…

– Красной? – переспросила я.

– Да, она так и сказала: в красной комнате… Там есть еще и другие женщины…