Бригадир - Владимир Колычев

– Тут такой навар, что мама не горюй! – торжествовал он. – Пол-лимона «дровами» взяли!.. И никто ничего! Отдают как миленькие!.. Хазар их приучил. Чувствуется его школа…

– Что, и никто в контры не встает?

– Да нет, никто… Ну, есть такие, у кого сегодня нет ничего; завтра, говорят, отдадут… Да ты не думай, я понимаю, что это хитрозадые дурку включают. Но у меня все записано… Я тут каждого на прицел возьму, узнаю, кто сколько заколачивает, на процент их поставим…

– Не жалко людей?

– А нас кто жалел, когда Носорог тут быковал? Пусть охрану отрабатывают…

– Пусть отрабатывают… С Юльки, надеюсь, ничего не снял?

– Я что, совсем дикий?!

– А ее саму снять не собираешься? – в шутку, но не очень весело спросил Спартак.

– А что, можно? – хитро сощурился Мартын.

– Нет.

– Жалко.

– Жалко у пчелки. А у евнухов жала нет. Евнухом хочешь стать?

– Да ты что, брат, думаешь, я к ней клеюсь? Просто нормальная девчонка, поговорить с ней интересно. Ты мой друг, значит, и она моя подруга. Что не так?

– Все так… Значит, пол-лимона, говоришь, взял?

– Ну, почти.

– А в баксах это сколько?

– Ну, почти две с половиной…

– На стволы хватит?

– Ну, на что-то хватит…

– Давай езжай в свой Саратов, сколько сможешь стволов взять, столько и возьми…

– Ну, это договориться надо…

– А в чем проблема?

– Проблема есть, но мы ее решим. Будут стволы, отвечаю…

Спартак всерьез подозревал, что Мартын метил на его место, пацанов хотел под себя подбить, рынок с ними взять, чтобы центровым здесь заделаться. Да и с Юлей замутить не прочь. Но, похоже, пацан угомонился, понял, что не сдвинуть ему Спартака. Правда, в центре находиться по-прежнему хочет, пусть и в чужой тени. Поэтому и старается быть полезным. И это нужно только приветствовать. Хотя и держать ухо востро. Там, где большие деньги, доверять никому нельзя.

– Кого с собой возьмешь? – спросил Спартак.

– Бабая, Тапыча, Марала… Еще бы Джека взять, Хряка, Никодима…

Спартак глянул на него с ироничной усмешкой. Губа у Мартына не дура. Самых боевых пацанов себе выбрал. Мало того, еще Бабая хочет под себя подмять. А тот сам в какой-то степени авторитет. Если Мартын его себе подчинит, тогда и сам над Гобоем с Угрюмом хоть на чуток, но приподнимется.

– А Бабай согласен с тобой ехать?

– Бабай!

Мартын посмотрел на него, как дрессировщик на собаку, требуя от нее встать к ноге.

– Да я бы поехал, – послушно кивнул Бабай.

– Ну, давай, – махнул рукой Спартак. – Тогда Мартына будешь слушать, как меня самого.

– Ну, если надо…

Если парень не стремится быть правой или хотя бы левой его рукой, то пусть будет рядовым бойцом. Каждый сам выбирает свою судьбу. А лучше пусть будет старшим бойцом. Если Бабай не тянет на сержанта, то ефрейтором быть обязан.

– Поедешь, – кивнул Спартак. – На вокзал Мартына проводишь и его пацанов тоже. Узнаешь, как и куда ехать. А потом сюда вернешься. Пока Мартын договариваться будет, мы еще бабок соберем. Ты их отвезешь…

– Это правильно, – улыбнулся Мартын. – За один день мы не договоримся. Пока то да се… Думаю, еще штук десять собрать успеете…

– Хотелось бы.

– Это, нам бы приодеться чуть-чуть…

Мартын провел всеми десятью пальцами по своей дрянной куртке, пяткой правой ноги коснулся левой штанины. Вид у него действительно неважный. Да и у остальных пацанов тоже.

– Несолидно смотримся, – продолжал он. – Торгаши косятся. Если бы не знали, как мы московских сделали, хрен бы отвалили. И солдаты всерьез не примут. Жизнь такая, по одежке у нас встречают…

– Будет вам одежка.

– Нам бы куртки кожаные…

– Хорошо, пусть будет кожа, – кивнул Спартак. – Только ехать сегодня…

Ему бы и самому не мешало прикид сменить, хотя бы для солидности. Но это дело десятое. Главное сейчас – оружие, а все остальное потом.

Мартын уже знал, где что продается, поэтому резину не тянул. И куртки кожаные взял, и джинсы с батниками, и еще цепи взял – правда, не золотые, а латунные, но тоже ничего. Хотелось парню выглядеть круто, но разве он этого не заслужил? Жизнью ведь рисковал, отбиваясь от московских.

Мартын с пацанами отчалил вечером, когда рынок уже опустел. Только Юля оставалась в своем ларьке. Она ждала Спартака, и тот к ней заглянул.

Дел на сегодня больше нет. Пацаны уже отдыхают, для этого у них два совмещенных ларька, наглухо задраенных со стороны улицы, рядом с недостроенным кафе. Это своего рода штаб-квартира команды; там и обеды-ужины можно готовить, и ночевать. А днем – рынком оттуда рулить. И нужно.

– Что-то ты невеселый, – заметила она, когда он закрыл за ней дверь.

– Да дела…

Шесть бойцов у него под рукой. Всего шесть. Нет смысла держать здесь всю толпу. И людей это будет отпугивать, и не прокормишь всех. Угрюм сейчас в Знаменке; он, если вдруг что, соберет пацанов, подгонит их к рынку. Может, и княжевские подключатся. Спартак показал им, какую барахолку можно прибрать к рукам, но они пока не решаются взять ее в оборот, поэтому разъехались по домам. Но Спартак обещал им узнать все подробности про этот рынок, кто там заправляет, какими силами. В общем, от него требуется информация, а ему сейчас не до этого… Как бы княжевские из союзников снова не превратились во врагов. Их тогда только стволами можно будет отогнать, но нет у него пока оружия, потому и неспокойно на душе. И столичные братки могут нагрянуть. И Хазар где-то рядом… Бригада у него небольшая, но это не помешает ему предъявить права на рынок. Как бы сегодня не объявился.

Тревожно на душе и муторно. Поэтому он и невеселый.

– Не страшно?

– Страшно было, когда ствол на пупок давил…

– А завтра что будет?

– Лучше не спрашивай…

– Боюсь я за тебя.

Юля нежно и плотно прижалась к нему. Какая-то нескладная она, и одевается без всякого изящества, но пахнет от нее чем-то родным и милым. Хорошо ему с ней… Хотя и от Жанны он бы не отказался.

– А я за тебя.

– Чего за меня бояться?

– Мартын к тебе клеится.

– Разве? – удивилась она.

– Только не говори, что ты этого не замечаешь.

– Ну, я бы не сказала… А ты что, ревнуешь? – с неуклюжим каким-то кокетством спросила она.

– А что, есть повод?

– Нет… Не нужен мне Мартын.