Хранитель тайн, или Сброшенная маска - Екатерина Гринева

– Что с тобой? – Муська дотронулась до моей руки.

– Ничего, – процедила я сквозь зубы. – Мусь, ты можешь здесь остаться еще на неделю. Я все оплачу!

– Нет. Без тебя не хочу. Лучше как-нибудь в другой раз.

– Не глупи, Мусь. Хочешь, поезжай в Римини, отдохни там, покупайся в море.

– Что я, моря не видела! Я его в своем родном Геленджике накушалась! Поеду-ка я на работу… А то Вазген и так меня неохотно отпустил: сама понимаешь – лето, место у нас бойкое; клиенты так и прут.

– Понимаю… Но все равно, глупость это, Мусь. Я бы на твоем месте отдохнула-покупалась. Работа, сама знаешь, не волк – в лес не убежит. Что-то я раньше за тобой особого рвения не замечала…

Но Муська заупрямилась, и переубедить ее я не смогла, как ни старалась. Мы разыскали кассу «Аэрофлота» и взяли ей билет на первый же рейс до Москвы. Расцеловавшись и простившись с Муськой, я ощутила чувство невольной грусти. Теперь я снова оставалась одна, а Муськина поддержка была мне очень нужна и важна. И только когда самолет взлетел, я поняла, что Муська стала мне по-настоящему родным и близким человеком.

Я выпила чашку кофе в здании аэропорта и задумалась. Теперь мой путь лежал во Флоренцию, и мне оставалось только гадать, увенчается ли мой визит к Матео Парчелли успехом. Или я напрасно возлагаю на него такие надежды. Оставалось совсем немного времени до того, чтобы я могла утвердительно или отрицательно ответить на этот вопрос, который так мучил и волновал меня в последние дни. Есть ли какая-то связь между моим отцом и этим загадочным Матео Парчелли и почему мой отец хотел все бросить и уехать один? Была ли на то серьезная причина? Очевидно, была… Я знала отца как спокойного уравновешенного человека, который ничего не делает второпях, а все тщательно обдумывает и прикидывает, прежде чем предпринять очередной ход. Я иногда думала, что мой отец был бы неплохим шахматистом, и когда я однажды сказала ему об этом, он долго смеялся. Нет, нет, решительно покачал он головой, шахматы, все эти интеллектуальные заморочки – не для меня. А когда он перестал смеяться, легкая улыбка скользнула по его губам. Я так и не поняла: чему он улыбался, но очевидно, мое умозаключение показалось ему забавным. А хорошо ли я знала отца? Эта мысль, без конца вертевшаяся в моей голове в последнее время, не давала мне покоя. Получается, я знала его очень плохо или совсем не знала. А если Матео будет молчать? Что тогда? У меня нет никакого способа разговорить его… Я подавила вздох и решила, что занимаюсь крайне неблагодарным делом: строю заранее разные версии. А все может быть гораздо проще – Матео сделает вид, что меня не понимает, и станет играть в молчанку. Этот вариант был самым плохим и безнадежным и мне совершено не нравился.

Я вернулась в отель, быстренько собрала вещи и, сдав ключи на ресепшн, решительно толкнула стеклянную дверь на улицу.

Билет до Флоренции стоил 70 евро, я ехала первым классом и пыталась сосредоточиться на предстоящем визите. Я даже не знала, сколько лет этому Матео Парчелли. Молод он, стар или мужчина в расцвете сил! За окном расстилались бесконечные поля и виноградники. Ближе к Флоренции пейзаж стал заметно меняться. Равнины сменились ярко-зелеными холмами со стройными деревьями.

Флоренция совсем не походила на Рим; она была элегантной, надменной и аристократичной. И ритм жизни был не таким суетливо-шумным, как в Риме. Флоренция напоминала даму, у которой все в прошлом, и она изо всех сил старается сохранить остатки былой роскоши и красоты. От архитектуры же Флоренции захватывало дух.

Я сняла номер в гостинице недалеко от центра, распаковала вещи и пошла на встречу с Парчелли. Фирма «Капитулос» пряталась в лабиринте улиц; я шла и думала о том, что сейчас узнаю все. Стояла жара, и я расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Чтобы не пропустить нужный мне дом, я смотрела вверх – на нумерацию домов. Дом, куда я шла, оказался где-то в конце улицы: вывеска над дверью подсказала мне, что я пришла правильно.

Фирма «Капитулос» была адвокатской конторой. Дверь была приоткрыта, и я толкнула ее. Внутри было прохладно; меня никто не ждал, и я остановилась в недоумении. Сама обстановка внутри напоминала скорее маленький отель: круглая стойка, напоминающая ресепшн: лестница, уходящая на второй этаж; около окна – пальма в кадке и полукруглый диван светло-серого, почти белого цвета. Кричать было как-то неловко, но поблизости никого не наблюдалось, и я негромко подала голос. В ответ была тишина. Я потопталась на месте и направилась к стойке: может быть, там есть какая-нибудь записка или объяснение типа: «отошел ненадолго» или «перерыв – пять минут». Никаких пояснений, даже клочка бумажки не было, и я подняла голову вверх: не слышно ли шагов по лестнице. Если Матео Парчелли назначил мне встречу, то он должен быть где-то здесь.

К счастью, моя растерянность прошла, я вспомнила про сотовый. С недоумением я слушала гудки: трубку никто не брал. Сейчас придут, успокаивала я себя. Сейчас придут. Я села на диванчик и сложила руки на коленях – они едва заметно дрожали. Я снова крикнула, уже не думая о приличиях. Но снова никто мне не ответил.

Я посмотрела на часы. Я находилась здесь уже двадцать минут. Внезапно снаружи кто-то с силой открыл дверь, и я резко обернулась: наконец-то! Но тут же мое нетерпение сменилось удивлением. Я увидела того самого парня с брелоком, с которым впервые столкнулась еще в придорожной харчевне. Я моментально вскочила на ноги. Этот тип с сумасшедшими светло-зелеными глазами…

Если он меня и узнал, то на его лице ничего не отразилось.

Он что-то спросил меня по-итальянски.

– Я говорю по-английски. И на русском.

– Отлично! – сказал он на чистейшем русском языке. – Вы к кому?

– А вы? – Я решила не сдаваться.

Легкая улыбка тронула его губы.

– К Парчелли.

– К Парчелли? – переспросила я.

– Да. – Его светло-зеленые глаза смотрели на меня, не отрываясь, и я испытала сильное смущение, которое, впрочем, изо всех сил старалась скрыть. – У меня с ним назначена встреча на это время. – Он посмотрел на часы. – Ровно на пять, но я опоздал. Однако у меня была уважительная причина… – он снова посмотрел на часы.

– Интересно, – я лихорадочно пыталась сообразить, в чем тут дело. – У меня тоже назначена встреча на это время. На пять.

Теперь он выглядел явно удивленным.

– Но Матео мне об этом ничего не сказал! Как странно. – И его пытливый взгляд словно хотел проникнуть в мою голову и узнать: солгала я или нет.

– Очевидно, Матео подшутил над вами, – не удержавшись, подпустила я шпильку. Мне хотелось ерничать и подкалывать своего собеседника, только бы не оказываться под его глазами-лазерами. Этими светло-зелеными глазами, от которых мне сразу делалось не по себе – бросало то в жар, то в холод. А во рту внезапно становилось сухо, и садился голос.

– Как раз наоборот, – спокойно возразил мой собеседник. – Он очень серьезный человек и не любит шутить. Как я понял из разговора с ним. Кстати, мы не познакомились. Александр.