Оплаченный диагноз - Татьяна Устинова

– Это вовсе не проблема. Я поживу у Натки, Сеньку сплавим Сизовым – и все устроится, – не затруднилась с решением дочь.

Блогеры – они вовсе не дураки. В практических вопросах особенно хорошо соображают, иначе не были бы постоянно при деньгах.

– Но я не могу отвезти Сеньку в деревню, нам с машинкой надо побыть в карантине, – напомнила я.

– И это не проблема, я знаю, кто нам поможет: Фома как раз получил права, я тебе не рассказывала? Теперь он официально может брать папину машину.

– Не рассказывала. – Я не смогла скрыть недовольства. – Интересно почему?

Уж не потому ли, что я могла запретить покатушки с новоявленным водителем Фомой?

– Ой, мам, не начинай! Не в наших с тобой традициях на исповедь ходить, ты мне тоже о своих личных делах не все рассказываешь! Вот, к примеру, насчет Никиты…

– Не будем об этом!

– Прекрасно, тогда давай о другом. Я предлагаю вот что: вы, как подъедете к нашему дому, в квартиру не поднимайтесь. Дайте мне время вещи собрать, я заберу свой ноут, учебники, косметику, из одежды кое-что на несколько дней и временно переселюсь к Натке, а Сеньку отвезу к старикам. Нормальный план?

– Вполне, – немного подумав, согласилась я и передала информацию сестре.

– У нас в стенном шкафу в прихожей есть большая спортивная сумка, пусть Сашка сложит в нее Сенькины вещи, я ей сейчас в ватсап пришлю список, что и где нужно взять. – Натка подобралась и потянулась забрать у меня мобильник.

Я отдала его, сосредоточившись на движении и своей новой мантре: все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо…

Мне представлялось, что на карантине мы будем не столько сидеть, сколько лежать – поздно вставать, рано укладываться, спать днем и валяться с книжкой или «Фейсбуком» в смартфоне в промежутках между завтраком, обедом и ужином.

Я наивно думала, что наша с Наткой изоляция будет тихой домашней идиллией – вроде очень комфортной парной робинзонады на маленьком уютном острове с возможностью поддерживать связь с родными и близкими на Большой земле по телефону и онлайн.

Мои ожидания оправдались только в той части, которая касалась удаленных коммуникаций: они стали о-го-го какими активными! Причем звонили и писали нам не только свои, но и чужие.

Точнее говоря, многочисленные сообщения приходили Натке, но, поскольку ей было откровенно скучно, она щедро делилась полученной информацией со мной.

– Сеть лабораторий «Мега-клиник» предоставляет переболевшим COVID-19 двадцатипроцентную скидку на анализы и обследования, – сообщила она мне уже за завтраком, хотя это был вовсе не тот момент, когда мне хотелось бы говорить и думать об анализах.

– Мы не переболевшие, – напомнила я и перекрестилась чайной ложечкой. – Может, мы даже не заразились.

– А сеть лабораторий «Мега-клиник» все равно предлагает нам сделать компьютерную томографию легких. – Натка промочила горло чаем и с выражением прочитала с листа, вернее, с экрана своего смартфона: – «Не надо бояться дозы облучения – современные аппараты практически безвредны! Только при компьютерной томографии можно выявить осложнения. КТ поможет выявить участки легких, которые поражены. Важно не упустить момент и своевременно запустить механизмы компенсации».

– Нет у нас поражений! Нечего компенсировать! – Я начала нервничать.

Натка подняла руку – мол, не мешай мне – и продолжила читать:

– «Если ничего не беспокоит, нет никаких болей, одышки, достаточно сделать ЭКГ и анализ мочи, общий анализ крови с обнаружением формулы лейкоцитов, определение относительного и абсолютного числа лимфоцитов. Провести обследование на гликопротеины, которые вырабатываются в печени и указывают на степень воспаления либо некроз тканей. А еще – исследовать сыворотку крови на изменение концентрации иммуноглобулинов. Они позволяют установить общий иммунный статус организма и определить, какое лечение необходимо».

– Никакое! Мы вообще не нуждаемся в лечении!

Сестра кивнула, но не замолчала:

– «Важный показатель работы дыхательной системы – функцию внешнего дыхания – можно исследовать с помощью спирометрии. Это простая манипуляция, в нашей клинике ее проводит опытный пульмонолог…» Кстати! – Она смахнула с экрана озвученное сообщение и без паузы огласила другое полученное предложение: – «Магазин медицинской техники «МедВед» в рамках программы борьбы с эпидемией предлагает гражданам портативные пульсоксиметры для использования в домашней практике. Простой и интуитивно понятный миниатюрный прибор определит насыщаемость крови кислородом. За данным показателем переболевшим следует наблюдать в течение года, это должно стать такой же привычкой, как измерение давления с помощью тонометра».

– Интуитивно понятные тонометры тоже предлагают? – догадалась я.

– А как же! Может, купим? При покупке двух приборов электронный термометр бесплатно, доставка по адресу со склада в Москве в день оплаты заказа.

– Не купим. Мне их название подозрительно – что еще за «медвед»? Отправишь им денежки – и привет!

– Я думаю, это такое сокращение – от «медицина» и «ведать», – рассудила Натка и перешла к следующему сообщению: – «Приглашаем постковидных пациентов пройти реабилитацию в санатории «Голубые ели»…

– И пили, – буркнула я и подлила сестре еще чаю, надеясь, что она все-таки вернется к трапезе.

Как бы не так! Натка не собиралась закрывать во всех смыслах больную тему.

– «Люди, тяжело переболевшие COVID-19, рассказывают о поражении части легкого, порой до 40 процентов, – задушевно поведала она, не отрывая глаз от смартфона. – И легкие не единственный орган, который страдает от вируса! Одно из самых распространенных осложнений «ковида» – миокардит, воспаление сердечной мышцы. Оно особенно опасно тем, что может развиться не сразу, а спустя некоторое время. Вирус поражает эндотелий, внутреннюю «выстилку» сосудов, которые проходят по всему телу. Одно из самых уязвимых мест – миокард. По этой же причине могут страдать почки, ведь они представляют собой клубок сосудов. Если вирус поражает их, то неизбежны проблемы». – Она подняла глаза и строго посмотрела на меня.

– Нам не нужны проблемы, – вынужденно согласилась я. – И в санаторий я бы съездила, почему нет, но не на реабилитацию от ковида, чур меня, чур! Просто так, отдохнуть пару недель.

– Ха, пару недель! – Натка фыркнула и вернулась к выразительному чтению: – «Реабилитация займет достаточно длительный период, особенно если в стационаре пришлось прибегнуть к помощи ИВЛ. Восстановление после коронавирусной инфекции в среднем занимает от одного до двух с половиной месяцев».

Я присвистнула.

– «Старая советская система восстановления отводила на лечение обычной пневмонии три месяца, данный период обязательно включал в себя санаторно-курортное лечение, и это был крайне важный этап, – продолжила польщенная моим вниманием сестрица. – Раньше, еще до революции, больные ездили «на воды» и дышать горным воздухом. В санатории «Голубые ели» сохранились традиционные курортологические технологии и климатолечение, а также появились новые эффективные методики реабилитации»…