Суматоха под диваном - Татьяна Луганцева

— Родненький, ты только двигай, двигай, пожалуйста! — взмолилась Яна, чувствуя, как дергает машину из стороны в сторону.

В этот момент вдруг прогремело что-то похожее на взрыв. Валера покраснел и разразился речью, наполненной нелицеприятными словами, которые нельзя было повторить ни устно, ни письменно.

— Держись! — крикнул он Цветковой, после чего машину сильно повело вбок. Колёса заскрежетали, завизжали и заскрипели, фура резко развернулась, немного съехала с трассы и остановилась, как вкопанная.

— Ну всё, — выдохнул Валера, — приехали!

У Яны остановилось сердце.

— Как заблокировать дверь?! Как забаррикадироваться?! Валера, звони! Звони куда-нибудь!

В этот момент разбилось стекло, мощная мужская рука схватила Яну за шею и одним движением вытянула тщедушное тело, усыпанное осколками, наружу. Яна хотела закричать, но не смогла, горло было пережато стальной хваткой. Вдохнуть ей дали только снаружи. Лысый, а это был именно он, прижал Яну к кабине фуры, его яростная пунцовая физиономия находилась в сантиметре от ее глаз.

— Ты что, стерва, творишь?! Как тебе удалось развязаться и выплыть? Думаешь, мы просто так тебя отпустим? Что весь наш план, а вместе с ним и вся наша жизнь из-за такой прыткой дуры пойдет прахом? Всё, коза, допрыгалась. Сейчас решим — прирежем тебя здесь и уйдем за границу с твоей головой в сумке, или ты пойдешь с нами!

Яна забилась у него в руках, но вырваться было нереально.

К ним бежала Диана с перекошенным от злости лицом. Череп ее сейчас совсем не красил. Она выскочила из джипа, оставив открытой дверцу.

— Чего ты с ней возишься?! — заорала она, запыхавшись. Мы же договорились! Просто грохни ее! Ну! Хватит игр в догонялки. — Диана протянула подельнику пистолет. — Пристрели ее! Чего ты ждешь? Валить надо!

Лысый обернулся к ней и раздраженно спросил:

— Ты ополоумела? Прямо здесь? А водилу куда? Или это она фуру вела?

— Его тоже вали! — не унималась кровожадная Диана.

— Я не согласен! — сказал Валера, который незаметно подошел к Диане со спины, и со всей силы огрел ее гаечным ключом по лысой черепушке.

Лысая ведьма закатила глаза, обмякла и словно тряпичная кукла свалилась как куль, не издав ни единого звука. Только с глухим стуком ударился об асфальт пистолет, выпавший из ее рук.

Именно этот момент застали Мартин и Петр Иванович Ольшанский, которые проезжали мимо на служебной машине следователя.

До этого они головы сломали, разгадывая, где могут располагаться тот самый, нужный им, причал для катера, и пришли к выводу, что, по большому счету, это задача неподъемная. Причалы могли быть практически в любом месте на берегу. Мартина охватила волна отчаяния.

— Думай, думай, Петя! — просил он Ольшанского. — Ты же следователь! Куда Янку могли отвезти? Давай исключать! Частный сектор они вряд ли могут использовать, если не имеют там жилья. По той же причине их не пустят в элитные поселки с охраняемой территорией. Ты пробил адреса? Есть дача где-то?

— Пробил, на побережье нет, — ответил Петр Иванович.

— Думай, думай! В людные места, санатории, базы отдыха им соваться тоже нет резона. Свидетели могут нарисоваться, менты могут проверить документы.

— Что тогда остается? — спросил следователь.

— Заброшенные места, где нет людей, следовательно, лишних глаз и лишних разговоров. Они же не знают, в каком виде и состоянии понесут Яну на катер? Может, мёртвую… Извини.

— Я даже думать об этом не могу, мне больно! Ну, помоги чем-нибудь! — воскликнул Мартин.

— А ты думаешь, что я без нервов? Особенно, что касается Яны? Яна — женщина моей мечты. И сейчас ей грозит такая опасность! Я тоже не могу нормально соображать. Но надо взять себя в руки, надо! Дай-ка подумать… Слушай! Есть две заброшенные турбазы. Судя по тому, что ты описал, — это идеальное место, — ответил Мартину Петр Иванович. — Поворачиваем туда?

— От нашего решения, возможно, зависит ее жизнь. И если мы сейчас ошибемся… — Мартин побледнел.

— Ну? Точка невозврата! Время принятия решения! — закричал Петр Иванович.

— Сворачивай! — скомандовал Мартин, и машина плавно съехала с основного шоссе на второстепенную трассу, ведущую к заброшенной турбазе номер один, о которой вспомнил Петр Иванович.

Мужчины ехали молча. Каждый понимал, что это решение может стать роковым, потому что если они не найдут на турбазах Яну, то потеряют очень много времени, и уже вряд ли смогут ей помочь.

— Пограничники предупреждены, — покосился на побледневшего Мартина Петр. — Ты не волнуйся, морем они не уйдут.

— Я себе не прощу никогда, если что. Да и жить как? Без нее… Я не знаю, — ответил Мартин.

— Вы не жили вместе? — покосился на Мартина друг.

— Я каждую минуту, каждую секунду знал, что она жива, и надеялся, что счастлива. А потом меня нашла ее подруга Ася и сообщила, что больше не может видеть, как страдает Яна, и что она жуткая гордячка, поэтому никогда в этом не признается и не придет первая мириться. «Она так и будет играть жертву, которой изменили, а у нее установка, что она не прощает измен, — так говорила мне Ася. — Чтобы изменить ситуацию, надо изменить тактику. Перестань бегать за ней и унижаться, полностью ее игнорируй! Тогда она снова тобой заинтересуется». Какой же я был идиот! Я изображал равнодушие, хотя ликовал в душе и больше всего хотел обнять ее и больше не отпускать. И если сейчас я ее не спасу, то не знаю, для чего тогда все это.

— Мартин, я тебя таким еще не видел. Зачем вы с Янкой мучаете друг друга? Не думай о плохом. Всё будет хорошо. Есть же бог на свете, ведь, если…

— Стой! — закричал Мартин. — Остановись!

— Что? — вздрогнул Петр.

— Стой, говорю. Знакомые номера и фура. Я на ней преследовал этого стилиста. За фурой джип. Что они здесь делают?

— Мартин, а это не Яна? — всмотрелся следователь в женскую фигуру, нажимая на тормоза.