Незримые нити - Евгения Горская

— Сегодня звонил один дурак, — положив трубку, пожаловалась Наташе девушка. — Требовал мобильный Семена Аркадьевича. Я ему говорю, что мы телефонов докторов не даем, а он на меня ругаться стал.

Наташа Милане посочувствовала.

Семен торопился. Даже клинику вместе с Миланой запирать не стал, а потянул Наташу к машине, едва такси подъехало. Только усевшись рядом с Наташей, шепнул ей в ухо:

— Соскучилась?

— Очень, — прошептала Наташа, уткнувшись лбом в воротник его пуховика.

— Я тоже.

Обнимать ее он не стал. Наташа села прямо, стала смотреть в окно. За окном в огромном темном джипе веселая девушка подпрыгивала в такт музыке. В ушах девушки торчали наушники.

Семен несколько раз посматривал на часы, а дома, сразу взявшись за поводок, сказал Наташе:

— Оставайся дома. Ко мне должны прийти.

— Кто? — Оставаться Наташе не хотелось. Ей нравилось, когда они вместе гуляют с собакой.

— Тетка-бухгалтер. Обещала отчеты по Витькиной фирме посмотреть.

Тетка-бухгалтер пришла, когда Семен с Кузей уже вернулись, и оказалась веселой красивой женщиной едва ли старше сорока. С Семеном она явно кокетничала, а на Наташу посмотрела с неудовольствием.

Нравиться Наташе это, конечно, не могло.

— Бабник ты, — проворчала она, когда Семен закрыл за гостьей дверь.

— Я?! — поразился он.

— Ты, ты, — кивнула Наташа. — Баба тебе глазки строит, а ты и рад!

— Ты дура и все придумываешь! — Наконец он обнял ее по-настоящему. — Я же тебе говорил, у меня все родственники сумасшедшие. Хоть ты будь нормальной.

Наташе очень хотелось сказать, что… что ей не нравится, когда он смотрит на других женщин с веселым восхищением, и вообще…

Она ничего не сказала. Она знала, что очень ему нужна, хотя еще неделю назад не поверила бы, что такое может случиться за считаные дни.

Продукты в холодильнике кончались. Наташа сварила остатки пельменей, поставила на стол банку маринованных огурцов.

Кузя ткнулся носом в коленку. Наташа подула на пельмень, протянула собаке на ладони.

— Прекрати! — попытался пресечь это Семен, но Наташа не послушалась.

— Нужно сходить за продуктами.

В магазин они не сходили. Пролежали весь вечер, тихо переговариваясь. Он спрашивал, она отвечала. Она рассказывала про родителей, про детство, а сама вопросов не задавала. Семен не любил говорить про свою семью, а Наташа хотела, чтобы ему всегда было с ней хорошо.

* * *

Борис быстро оглянулся — холл был пуст, только сидевшая за стойкой девушка-администратор разглядывала что-то в своем телефоне.

Не хватало еще, чтобы его видели рядом с пьяной навязчивой бабой!

Ирена смотрела с веселой усмешкой. Тушь — или как это там называется у женщин — неопрятно размазана. Помада тоже.

Борис инстинктивно отодвинулся.

Она походила на нахохлившуюся мокрую ворону. Черная водолазка, черные брюки, черные волосы. В руках женщина держала темно-коричневый полушубок. Тот свисал на пол.

Она не была ни красавицей, ни уродиной.

— В командировке? — Кажется, ей нравилось играть роль роковой женщины.

— В командировке, — кивнул Борис.

— Угостите меня кофе.

— Я не люблю случайных связей, — усмехнулся он. — Я их избегаю.

— А я к вам в постель не лезу. — Она насмешливо развела руками. Полушубок сполз на пол почти полностью, Ирена подхватила его поудобнее.

Мимо прошла средних лет пара, не обратив на них внимания. Ирена посмотрела паре вслед. Глаза у нее были светлые, серые и казались неуместными на смуглом лице.

— Поезжайте домой, — посоветовал Борис.

Ирена прижала к себе темный мех, сжав губы, отвернулась от Бориса, а он неожиданно придержал ее за локоть.

Не то чтобы пожалел, а так… непонятно почему. Наверное, потому что выглядела она уж очень жалкой, и это чувство пересилило брезгливость.

Он, не оглядываясь, шагнул к лифту. Она поплелась за ним, как собачонка.

— Проходите. — Поднявшись на свой этаж, он отпер номер, пропустил Ирену вперед.

Из раскрытой дорожной сумки торчала белая рубашка. Борис дернул молнию, сумка приобрела более опрятный вид.

Ирена помялась у двери, повесила шубку в шкаф, прошла на маленькую кухню.

— Кофе не обещаю, — крикнул Борис. — Но чай есть.

Пакетики с чаем он заметил еще утром.

— Кофе тоже есть, — деловито откликнулась Ирена.

Когда он прошел на кухню вслед за гостьей, она уже включила чайник.

— Будете? — Она показала на пакетики кофе, лежавшие в маленькой вазочке.

— Я не пью растворимый кофе.

Он сел за стол и стал наблюдать, как она достает чашки.

— Вы женаты?

— Да.

— Давно?

— Нет.

— И у вас молодая жена?

— И у меня молодая жена. Но обсуждать ее мы не будем.

Ирена заварила ему чай, себе кофе.

— Красивая?

— Для меня да. Ира, мы не будем обсуждать мою жену, — напомнил он.

Ирена села напротив, обняла руками чашку.

— Она вам изменяет?

— Ира! — укоризненно протянул он.

Ирена отпила кофе, поморщилась.

— Мне мой благоверный изменял с первого дня до последнего.

— Надо было развестись.

— А другие что, лучше?

Сейчас глаза не казались светлыми и неуместными под черными прядями, сейчас они были цвета темного неба. Ей бы привести себя в порядок и начать нормально жить.

— Вот Роман у Светки надежный, но он уже занят.

— Работаешь?

— Нет. — Она улыбнулась и в упор посмотрела на Бориса.

— У тебя какое образование? — Борис удивился, женщина больше не вызывала брезгливости.

Неожиданно ему показалось, что она видит его насквозь. И это почему-то было приятно.

— Юридическое.

— Иди в адвокаты, — посоветовал он. — Живи. Жизнь одна, жалко ею не пользоваться. Надо с нормальными людьми общаться, а не в кабаках напиваться. Ты еще сто раз себе мужа найдешь. Нормального.

— Это среди уголовников, что ли? — засмеялась Ирена. — Или среди взяточников?

Ему тоже стало смешно. Лиза его умиляла, но он ни разу не рассмеялся от ее слов.

— Мой муж был обязан мне всем. — Ирена встала, вымыла чашки, свою и Бориса. Почему-то он этого не ожидал. — Он стал мэром только благодаря моему папе.