Задача с одним бриллиантом - Мария Жукова-Гладкова

— Она признанная, хотя и от гражданской жены.

— Наверное, твоего желания будет достаточно. В крайнем случае убедишь Лилю — отцу не дают покоя и все в таком роде. Я ей съемку до монтажа покажу. Там в самом деле толпы. Да, кстати, а где собираются хоронить Рудика и Костю?

Шурик сказал, что Константина Екатерина Рудольфовна собирается подхоранивать к его отцу и, соответственно, своему умершему мужу. Насчет Рудольфа Шурик не знал.

— А к отцу можно? — спросил он. — Если отца мы все-таки оставим?

— В ту же могилу? Нет. Надо место рядом покупать. А если вместо твоего отца похоронить Рудольфа… наверное, да. Вы же официально покупали участок.

— А урну можно подхоронить? — спросил Шурик. — Юля, я сейчас подумал, что если я отца перевезу в Новгородскую область, Нина Константиновна с Саломеей меня живьем сожрут. И они же участвовали в оплате. Нет, все-таки оставлю здесь. Камень заберу, а потом опять закопаю. А урну с прахом Рудика — к отцу.

— Какая урна?! Труп проходит по уголовному делу. Кремация в таком случае запрещена.

Шурик сказал, что Екатерина Рудольфовна как раз собиралась сына кремировать. Я пояснила, что в таком случае требуется специальное разрешение.

— Кто его дает? — спросил Шурик.

Я ответила, что вначале нужно обратиться к следователю. Возможно, придется дойти до заместителя прокурора города. По каждому случаю решение принимается отдельно. Как криминальный репортер, я знаю, что ситуации случаются разные. Нередко бывает, что нужно уточнить причину смерти покойного, например, после того, как открылись новые обстоятельства дела. И сотрудники соответствующих органов понимают, в каких случаях такие обстоятельства могут открыться.

— В случае моих родственников его в принципе можно получить?

— Думаю, да. Дело понятное. Откапывать навряд ли придется для новых экспертиз. Хотя… Шурик, я не знаю. И не тебе же этим заниматься? Ты собираешься заниматься их похоронами?

— Да я даже материально не собираюсь участвовать. Я оплатил треть отцовских похорон. Хотя можно было все сделать гораздо дешевле. Он же хотел, чтобы его подхоронили к нашим предкам. Но Нина Константиновна с Саломеей просто с катушек съехали! Я обалдел от такой ревности к моей матери. Она давно умерла, а оказалось, что эти две бабы успокоиться не могут. Мне отец говорил, что больше всех любил мою мать. Вероятно, они это знали или чувствовали. Хотя Саломею я не понимаю. Ладно Нина Константиновна — отец от нее ушел к моей матери. Но с Саломеей он познакомился через несколько лет после ее смерти! И любимым ребенком моего отца была Лилька!

— Ты ревновал отца к Лиле?

— Нет, вообще я Лильку люблю. И она всегда была какая-то несчастная, то есть скорее неудачливая. Убогая. Отец ею много занимался, их проблемы с Саломеей решал. А они у них все время возникали — то одно, то другое. Мне с детства внушал, что нельзя забывать своих детей — законных и незаконных. Отец всем помогал — и первой семье, и Саломее с Лилькой. С братьями у меня контакта никогда не было. Мы знакомы с детства, я знал, что у отца была другая семья. Они знали про мать и меня, потом про Саломею с Лилькой. Нина Константиновна с Саломеей никогда не общалась. А тут выступили единым фронтом. Мне было проще согласиться, чем спорить.

Я сказала Шурику, чтобы он очень хорошо подумал, что говорить в Управлении. Поразмыслив, я решила, что все-таки стоит сказать про камень. Это веское основание для эксгумации. Оно обязательно должно быть. И лучше камень, чем некроманты. От некромантов наши органы вполне могут отмахнуться. Еще доказать надо, что они мешают покойникам. А посетителей в ноябре почти нет. А если бы и были? Некроманты же своим делом занимаются, ни к кому не цепляются и свои услуги не предлагают. Но Шурику следует решить, что говорить, а о чем умолчать. В Управлении не идиоты работают. Камень же поможет сотрудникам органов закрыть дело о двойном убийстве — в смысле Рудольфа и Константина. Лиля положила камень в руку отца, двоюродные братья решили его откопать и поубивали друг друга. И другие члены семьи или знают про камень, или могут узнать от наивной Лили, которая любому может сказать, что выполняла волю отца. И не членам семьи может сказать. И к чему это приведет? Кому нужны новые жертвы? А за такой бриллиант немало людей могут поубивать друг друга. Лучше представить фото камня — чтобы не было вопросов. Если Шурик захочет, а сотрудники органов посоветуют, я потом сюжет дам в «Криминальной хронике» — камень достали и вернули владельцу, можно расходиться. Владельца называть не буду. И все будут довольны.

— Не все, — хмыкнул Шурик.

Я спросила, кто сможет ему предъявить претензии. Лиля?

— Нет, Лилька живет в своем хорошем мире, «Криминальную хронику» не смотрит. И ей бриллиант не нужен! Хотя на него можно десять приютов для животных построить! А то и двадцать. И содержать всех бездомных собак нашего города на протяжении многих лет. Но она этого не понимает. Она равнодушна к драгоценностям, нарядам. Ты же видела ее. Саломея тоже не будет на камень претендовать. Она, как и Лилька, живет в своем мире. А вот Нина Константиновна…

— Откуда она узнает?

— Например, от некромантов. Она же проводит спиритические сеансы и общается с этой публикой. Нина Константиновна драгоценности любит.

Я напомнила, что Нина Константиновна — бывшая жена Николая Рудольфовича. Более того, она не из Миллеров. А камень — Миллеров. Я считала, что прав на бриллиант у нее нет никаких. Какие-то права могут быть у ее сына, который живет в Америке. Но он в Америке, а Шурик здесь. Камень всегда лежал в квартире, в которой Шурик живет с рождения. В крайнем случае Шурик может рассказать в Управлении историю появления индийского бриллианта в их семье. История семьи Миллеров уже была вкратце представлена в телепрограмме, а потом подробно в еженедельнике и на сайте нашего холдинга. Можно развить тему с упором на то, что теперь главный Миллер — Шурик. Он — наследник и носитель традиций.

— Ты писала про бриллиант?!

— Я писала про то, что Сидней Рейли купил Тамару, дочь ювелира Рудольфа Карловича, чтобы обменять ее на великую княжну Татьяну. Открой наш сайт и прочитай. Про Сиднея Рейли подробно написала — и не только то, что Екатерина Рудольфовна рассказала. Это же историческая личность. Уже несколько статей опубликовано о вашей семье и вашей семейной легенде. Смонтированное интервью с Екатериной Рудольфовной тоже можешь на сайте посмотреть. Но, конечно, я не упоминала бриллиант, только сообщала, что твой предок продал дочь. Цену не называла, но про ситуацию в Петрограде рассказала. Правда, Екатерина Рудольфовна хотела объявить народу, что бриллиант проклятый. Это не пошло в эфир.

— Правильно сделала, что не упоминала, — кивнул Шурик. — Спасибо. Обязательно прочитаю.

— Кстати, ты сказал, что твой отец хотел, чтобы его «подхоронили к нашим предкам».

Про склеп Миллеров на Борисоглебском кладбище я уже слышала от вдовы Рудика. Теперь про него рассказал Шурик. В нем похоронены их предки, умершие еще в XIX веке. Именно тогда их семьей был приобретен участок и построен вместительный склеп. Он находится в лютеранской части кладбища.