Я слежу за тобой - Мэри Хиггинс Кларк

– Моего сына представляет адвокат Лестер Паркер, – сообщила миссис Кроули. – Вы обратились к нему?

– У вашего сына будет право пообщаться с адвокатом позже. Мы должны арестовать его.

Не спрашивая разрешения, Уилсон распахнул настежь дверь и прошел мимо Джун в дом. Его коллега-детектив и полицейский в форме последовали за ним.

К этому времени Даг и Алан уже с грохотом спускались по лестнице. Они услышали слово «арест», и молодой человек схватил отца за руку. На нем были только трусы и майка.

Он посмотрел на Майкла Уилсона и спросил:

– Могу я хотя бы одеться?

– Да, – ответил тот, – вы можете одеться. Мы проследуем за вами в комнату.

Оба детектива поднялись наверх за Аланом и прошли по коридору в его спальню. На полу у окна стояли две полусобранные сумки, а рядом из раскрытого «найковского» рюкзака торчали несколько деревянных бит и две бейсбольные перчатки.

– Вы куда-то собрались, Алан? – поинтересовался Майк, хотя и знал ответ.

– Послезавтра я собираюсь ехать в колледж, – сказал Кроули-младший. – Я еще успею?

– Посмотрим, как пойдет дело, – бесстрастно ответил следователь.

Потом он увидел, как парень достал из шкафа джинсы и кроссовки, и покачал головой.

– Извините, Алан. Никаких шнурков, ремня и аксессуаров.

Вернувшись в свою спальню, Джун принялась судорожно названивать в офис Лестера Паркера. Услышав голосовую почту, она от расстройства завопила:

– Это Джун Кроули! К нам пришла полиция с ордером на арест Алана! Срочно позвоните мне на мобильный.

После этого женщина направилась к шкафу и достала оттуда спортивный костюм.

Дуг в ускоренном темпе натягивал брюки и рубашку. Они успели спуститься к тому времени, когда Алан в сопровождении двух детективов уже подходил к входной двери.

– Куда вы его забираете?! – выкрикнула Джун и охнула, разглядев руки сына, скованные за спиной наручниками.

– В окружную тюрьму Бергена в Хэкенсэке, – ответил Майк.

Миссис Кроули видела, как со своих подъездных дорожек за ними наблюдают двое соседей.

– Может кто-то из нас поехать вместе с Аланом? – крикнула она Уилсону.

– Нет, но вы можете последовать за нами в тюрьму.

Джун бежала, стараясь не отставать от полицейских и арестованного. Пока Майкл открывал заднюю дверцу своей машины, она вцепилась сыну в руку.

– Алан, я позвонила Лестеру Паркеру. Он со мной свяжется. Помни, что он тебе говорил. Не отвечай ни на какие вопросы, если его нет рядом.

В глазах у младшего Кроули стояли слезы. Он не успел ничего ответить матери. Уилсон положил ему на голову ладонь и, надавив сверху, уверенно подтолкнул его в салон. На машине не было маркировки, но внутри между передними и задними сиденьями была установлена железная решетка.

Джун на сводила глаз с сына, пока полицейский автомобиль медленно выезжал по их подъездной дорожке. Глядя, как удаляется машина Уилсона, обычно сдержанная миссис Кроули разрыдалась. «Мальчик мой, ой-ой-ой, господи, мой мальчик», – всхлипывала она, пока Даг, приобняв, вел ее к машине.

Съехав с Голливуд-авеню, полицейская машина помчалась по шоссе № 17. Дорога была почти свободна, так как им удалось опередить пик утренних пробок.

Потрясенный Алан пытался осознать происходящее. Всего несколько дней назад он в этой же машине ехал в Хэкенсэк. Но тогда он сидел на переднем сиденье и без наручников. Ему хотелось верить, что все это один долгий кошмарный сон. И что когда он проснется, то поедет к Керри, помирится с ней и поспешит домой косить газон. И заканчивать сборы в колледж. Но это не сработало. Это происходило с ним на самом деле.

Ни Уилсон, ни второй детектив не пытались завязать с ним беседу. До него донеслось, как они обсуждали чудовищно длинный ран^[12], проделанный накануне вечером Аароном Джаджем из «Янки». Кроули тоже это видел. «Для них это очередной рабочий день, – подумал он. – Для меня же конец жизни».

Процесс оформления в тюрьме прошел как в тумане. Яркие вспышки фотоаппарата, пока его снимали анфас и в профиль. Еще раз взяли отпечатки пальцев. Задали целую кучу вопросов.

А потом Алана отвели в помещение без окон. Наручники с него сняли, а кроме того, ему вручили пакет, велели снять всю одежду и надеть тюремную. Он подумал, что нижнее белье можно оставить свое. Ему сказали надеть оранжевый комбинезон, который лежал тут же, на стойке.

После этого Кроули перевели в обезьянник, где находилось с десяток других людей. Вдоль стен и посередине стояли скамьи, а в глубине камеры, на виду у всех, красовался унитаз из нержавейки – скамья рядом с ним пустовала. Алан сел поближе к двери.

Примерно половина сидельцев были его возраста или чуть старше. Один человек, расположившийся поодаль от всех, ужасно смердел. Все сидели, большинство с опущенной головой.

Арестованные почти не разговаривали. Разве что один мужик делился опытом с новичками, а другой объяснял разницу между следственным изолятором и тюрьмой. «Если сидишь меньше трехсот шестидесяти пяти дней, ты в изоляторе, если триста шестьдесят пять дней и больше, ты в тюрьме».

Алан не успел позавтракать и очень хотел есть. Он поймал взгляд немолодого мужчины, сидевшего напротив.

– Скажите, а еду тут принято просить или они сами приносят, когда придет время?

Мужчина улыбнулся:

– Они приносят, но поверь, это не то, что ты попросишь.

В поле зрения часов не наблюдалось – их тут вообще нельзя было иметь. Кроули показалось, что прошло много долгих часов, прежде чем охранник отпер дверь. Вслед за охранником появился немолодой мужчина с тележкой, на которой лежали коричневые бумажные пакеты, один из которых дали Алану. Внутри он обнаружил сверток из вощеной бумаги, который положил на колени и развернул. На мякоти черствой булки лежали два куска какой-то ужасной колбасы, политой липким белым веществом. Должно быть, майонез, решил молодой человек.

От мужчины напротив не скрылось выражение его лица.

– Полагаю, филе-миньоны у них закончились, – ухмыльнулся он, откусывая от сэндвича.

Опасаясь, что обед будет не намного лучше, Алан заставил себя съесть половину своей порции. В пакете была еще бутылка воды – комплимент от штата Нью-Джерси.

Позже его вывели в зону отдыха в общей камере. Человек двадцать заключенных сидели на складных стульях и смотрели Си-эн-эн. По бокам небольшими группами устроились игроки в шахматы, шашки и карты. Время развлечений, с горечью подумал Кроули.

После полудня их строем отвели в помещение, считавшееся столовой. Вслед за другими Алан взял поднос и тарелку и направился на раздачу, где на тарелки черпаками кидали еду. Ели тут пластмассовыми вилками-ложками.