Все совпаденья не случайны - Диана Бош

– Это что же… – испуганно прошептал Антон. – Это как же… Он что, ее похитил?

Ледяной холод сковал его душу и начал душить.

Каранзин рванул ворот рубахи, задыхаясь, потом достал пачку денег и на всякий случай нацарапал на верхнем банкноте номер телефона, который набирал черный господин. Затем купил в ближайшем магазине водки, собираясь успокоить ею мучающуюся совесть, и, сгорбившись, побрел в мастерскую. Там, войдя и даже не раздевшись, сдвинул в сторону оставленные кисти и краски, расстелил газетку, достал оставшуюся с утра нехитрую закуску и сел топить горе в беленькой.

– А что я мог? – уныло рассуждал он, наливая очередную рюмку. – Пойти в милицию заявить? Так в вытрезвиловку заберут и слушать не станут. А может, и не она это была? Что я, паспорт у нее смотрел, что ли?! Может, просто муж с женой по-свойски разобрался, имею ли я право влезать…

После первой бутылки появилась уверенность, что он обознался, после второй наступило долгожданное забытье, в котором не было ничего, кроме непроглядной мглы. Правда, ближе к утру начало что-то мерещиться, невнятно грезиться, потом картинка словно бы настроилась, приобрела яркость, и Антон увидел Эльзу. Тоненькая, юная, она улыбалась и ела прямо с кисти виноград, запрокидывая голову и обрывая ягоды губами. Антон подглядывал за ней из-за угла какой-то низенькой деревянной сторожки, когда кто-то сзади накинул ему на голову пыльный мешок и начал душить. Силы быстро кончались, Антон барахтался все слабее и слабее, пока наконец не почувствовал, что умирает…

Вскочил он с бешено бьющимся сердцем и пересохшим после жесткого перепоя ртом.

Протрезвление проходило тяжело.

Сначала Антон думал, что все случившееся ночью – тоже сон. Думал он так до тех пор, пока не нащупал в кармане куртки початую пачку денег. Это повернуло его мысли в иное русло. Каранзин опохмелился недопитой накануне водкой, придвинул к себе телефон и начал звонить по номеру, который вчера, слава богу, не слишком скрываясь, набирал при нем господин.

Когда Никита подъехал к дому Каранзина, еще не начало темнеть. Он расплатился с таксистом, вошел во двор и огляделся. Типичный унылый дворик – немного пустынный и не слишком уютный. Железные качели и деревянная горка в углу были целы, но явно сильно потрепаны жизнью, тут же во дворе стояли такие же видавшие виды рабочие лошадки – автомобили.

– Бывалая коняга, а еще бегает… – Никита с уважением похлопал по зеленому боку старенькую «Победу». – Практически раритет, я думал, таких уже и не существует.

Затем Лавров огляделся, прикидывая, где может находиться квартира шестьдесят пять, и решительно направился к последнему подъезду пятиэтажки. На четвертом этаже было безмолвно и чисто, как будто только что кто-то вымыл пол.

Никита позвонил в дверь, прислушался, потом нервно забарабанил, стараясь, однако, не колотить слишком сильно, чтоб не выйти за грани приличий. Но за дверью по-прежнему было тихо.

– По доброй традиции, сложившейся сегодня, мне, скорее всего, никто не откроет, – пробормотал он, достал из кармана блокнот и проверил номер квартиры.

В этот момент в квартире зазвонил телефон, и Никита забарабанил сильнее, надеясь, что хозяин все-таки откликнется.

– Бог мой, какой я дурак! Надо же было сначала позвонить, а потом ехать, – простонал он. – Ну, с чего я решил, что Каранзин обязательно окажется дома? Вот уж воистину для бешеной собаки сто верст – не крюк.

Дверь в квартире напротив приоткрылась, оттуда выглянула миловидная молодая женщина и, приветливо улыбнувшись, спросила:

– Вы к Антону пришли?

– К нему, – согласился Никита, растянув в ответной улыбке губы.

– Так его дома нет, он в мастерской.

– А скоро придет? – почему-то растерялся Никита. Он был так уверен, что получит полезную информацию от Каранзина, что сейчас абсолютно не мог решить, как поступить.

Соседка окинула его оценивающим взглядом с ног до головы, прицокнула языком и протянула:

– Мда…

– Что? – не понял Никита.

– К Антону обычно такие не ходят, все больше – собутыльники…

– Так скоро он придет? – нетерпеливо напомнил Никита.

– Да кто ж его знает? Может, и скоро, а может, и вообще не придет. Вот вчера, похоже, дома не ночевал. Я утром зашла сказать ему, что деньги нужно будет на входную дверь в подъезд сдавать, чтоб, значит, не пропил, а у него закрыто. Так рано он никогда не уходит, значит, и не было его совсем.

– А где его мастерская, не подскажете?

– Откуда ж мне знать? – фыркнула девушка. – Я у него в мастерской ни разу не была. Ну, ладно, мне пора, вы уж извините.

Соседка стала закрывать дверь, но Никита придержал створку рукой:

– Умоляю, выслушайте. Дело в том, что у меня вчера исчезла жена, и, вероятно, последний, кто ее видел, – Антон. Мне сейчас любая информация дорога, только бы разобраться, что происходит. Позвоните мне, как только он появится, хорошо? А я где-нибудь здесь рядом посижу, может быть, в кафе.

– Не уверена, что он сможет вам сегодня что-то рассказать, Антон обычно пьяным возвращается. Может быть, только завтра утром.

– И все-таки позвоните мне, – настойчиво произнес Лавров. И чуть помягче добавил: – Пожалуйста.

Он достал визитку, написал на обратной стороне домашний номер телефона и личный сотовый и протянул собеседнице.

– Вот, возьмите. Мне важна любая информация, я щедро за нее заплачу.

Девушка повертела в руках визитку и, прочитав словосочетание «генеральный директор», заметно повеселела.

– Хорошо, Никита Сергеевич. А звонить вам можно в любое время? Я обычно допоздна не сплю, – она многозначительно посмотрела на него и кокетливо выставила вперед полную ножку.

– В любое. Кстати, как вас зовут?

– Юля.

– Я буду ждать вашего звонка, Юля.

Никита прошелся по улице, пытаясь найти интернет-кафе, где можно было бы с пользой для дела провести полчаса, потом купил в киоске фастфуда пирожок, но, вяло пожевав его, выкинул в урну. На углу улицы группа подростков что-то оживленно обсуждала, жестикулируя и крича, и Лавров подумал, что уж они-то наверняка знают, где здесь есть Интернет.

Однако по тем адресам, которые назвали ребята, оказались игровые клубы, где все места были заняты и стоял вой торпед и взрывающихся гранат. Потоптавшись нерешительно в последнем, Никита решил, что долго в таком шуме не выдержит, и поплелся дальше. Через полчаса безуспешных поисков Никита сдался и вернулся к подъезду Каранзина.

В тот самый момент, когда он свернул во двор, входная дверь хлопнула и по двору пронеслась Юля с кожаной хозяйственной сумкой на согнутой в локте руке. Пошла девушка в другую сторону и Никиту не заметила. Он сначала хотел окликнуть ее, но потом передумал и поднялся на этаж к квартире Каранзина.