Испанские шахматы - Наталья Солнцева

В этой игре у Ольги были и партнеры, и противники, и случайные помощники, и даже зрители. Кульминация грозила поменять их местами, а финал и вовсе обещал быть непредсказуемым.

- Это уж как бог даст, - твердила Ольга, не забывая, однако, держать руку на пульсе.

Вот и сейчас, проснувшись и выпив чашку крепкого кофе, она вернулась к компьютеру. Не мешало бы просмотреть почту… Так и есть, пришел очередной отчет, Ольга пробежала его глазами, удовлетворенно вздохнула. Но какая-то ускользающая мелочь засела в уме, беспокоила, как крохотная, незаметная заноза. Что-то в этих сухих, деловитых строчках сквозило тревожное - хитро замаскированная ложь, неискренность.

Годы, проведенные без движения в инвалидной коляске, научили Ольгу улавливать тончайшие нюансы любого явления - так слепой обладает чутьем, далеко превосходящим ощущения зрячего. Видящий надеется на свои глаза; слепой компенсирует отсутствие зрения обостренной интуицией. Когда вокруг все кипит, движется, течет, мелькают лица и бурлят разговоры - внимание рассеяно большим количеством объектов, звуков и красок. Когда вокруг тишина, одни и те же стены, одни и те же вещи, один и тот же вид из окна - внимание ищет точку приложения. Оно становится кропотливым и педантичным, отслеживая малейшие детали, колебания и оттенки уже знакомого.

«Меня пытаются ввести в заблуждение? - подумала Ольга. - Похоже. Но… зачем?»

Ее пальцы забегали по клавиатуре, составляя вопрос: «Возникло нечто непредвиденное?»

Это было время, удобное для двухсторонней связи. Поэтому после некоторой задержки пришел ответ: «Ситуация нестабильная, в любой момент могут произойти изменения. Новые факты сообщу дополнительно».

«Меня не устраивают намеки, - сердито защелкала клавишами Ольга. - Требую подробных объяснений».

Десять минут прошли в напряженном ожидании с ее стороны и в молчании с противоположной. Наконец поступил ответ: «В данный момент проанализировать ход дела не представляется возможным. Появились осложнения».

- Какие еще осложнения? - процедила сквозь зубы она. - Какого черта?

Дальнейшая переписка выглядела следующим образом.

«Приступайте к активным действиям», - настаивала Ольга.

«Попробую».

«Я плачу вам деньги не за попытки, а за конкретный результат!»

«Конечно. Поэтому не стоит торопиться. Спешка - враг тщательно разработанного плана. Вы не учли побочных факторов, и это сказывается на развитии событий. Как быть со второстепенными фигурами, которые вмешиваются в процесс?»

«Ускорьте его!»

«Чтобы погубить все предварительные наработки?»

Ольга слегка остыла. «Не гони лошадей! - приказала она себе. - Иначе потеряешь возможность влиять на обстоятельства. Разумеется, лучше создавать нужные условия, чем приспосабливаться к уже существующим. Увы! Выбор невелик. Либо отказаться от задуманного, когда потрачено столько сил, столько средств, либо добиваться своего, несмотря ни на что».

- Обратной дороги у меня нет, - промолвила Ольга, чувствуя ноющую боль в висках. Усмехнулась. - Да и ходок я никудышный.

Она попробовала пошевелить пальцами ног - напрасный труд. Изуродованное тело не слушалось, зато ум все еще преданно служил хозяйке.

«Вы настаиваете на последнем акте?» - появилось на экране монитора.

У Ольги дрогнула рука, но она подавила нахлынувшие сомнения, ответила:

«Да».

«Тогда не торопите меня».

«Хорошо, - согласилась Ольга. - Вам виднее. Поступайте по своему усмотрению. Напоминаю: вы на финишной прямой. Размер вознаграждения будет зависеть от ваших усилий».

«Безусловно».

Она успокоилась - ненадолго. С тех пор, как они с Фэдом расстались, ее не покидало чувство, что она попала в плен собственных иллюзий, сыгравших с ней злую шутку; собственных принципов, которым она не могла изменить; одиночества, на которое она сама обрекла себя. И теперь к этой жестокой душевной пытке добавилось еще и физическое увечье, отнявшее у нее свободу передвижения.

- У меня есть единственный шанс вырваться на свободу, и я его не упущу! - прошептала Ольга, массируя виски.

На ее столе, рядом с монитором, стояла гравюра в рамке. Художник в современной манере изобразил древний сюжет: древнегреческий герой Язон, раздобывший золотое руно, и колдунья Медея предаются любовным ласкам под сенью раскидистого дерева.

В самые тяжелые минуты Ольга черпала в этой картинке вдохновение для того, чтобы продолжать жить, дышать, встречать новый день.

«Я тоже смогу, - мысленно повторяла она, глядя на прекрасное, со сверкающими очами, лицо Медеи. - Я сумею! Я не отступлю».

Иногда ей казалось, что эта древняя волшебница, жрица богини Гекаты, покровительствующей влюбленным, слышит ее, понимает и одобряет каждый ее шаг.

- Ты поможешь мне? - однажды осмелилась спросить у нее Ольга.

Ей почудилось, что Медея едва заметно приопустила ресницы в знак согласия. Или просто от напряжения у Ольги зарябило в глазах? Она бы предпочла первое.

* * *

Виктор проснулся с мыслями о Грёзе. Где она? Хлопочет на кухне, готовит завтрак для старушек? Или спит после ночной прогулки?

Это предположение подбросило новые поленья в тлеющий со вчерашнего вечера костер ревности. Неужели Варвара обманула его, убеждая, что девушка ухаживает за больной Полиной? С нее станется! Соседки обожают Грёзу и готовы выгораживать ее при любых обстоятельствах.

Обуреваемый подозрениями, молодой человек наскоро умылся, побрился, натянул спортивный костюм и отправился к Грёзе. Она открыла дверь перед самым его носом и шагнула вперед, держа в руках две тарелки с манной кашей, которые чудом не опрокинула на Виктора.

- Ой! Как ты меня испугал! Отойди же, видишь, я кашу несу?

- Ты куда? - глупо захлопал он глазами, словно это было неясно.

- Что ты делал под моей дверью? - рассердилась девушка.

- Давай помогу.

Избегая объяснений, он взял у нее из рук тарелку и пошел следом. Ее волосы, собранные в длинный, рассыпавшийся по спине хвост, тонкая талия, плавно переходящая в округлые бедра, и вся ее нервная и вместе с тем изящная походка пробудили у Виктора желание.

- Все, спасибо… - обернулась Грёза, останавливаясь у квартиры Варвары.

Виктор топтался рядом, продолжая держать тарелку с кашей.

- Ну, как вчерашняя прогулка? - спросил он, раздражаясь от ее равнодушия, от ее стремления отправить его поскорее с глаз долой. Небось Глинского она не гнала, любезничала с ним.

- Ты допрашивать меня вздумал?

- Как здоровье твоих бабушек? - поспешил он сменить тему.

- Неважно.

За дверью послышались шаркающие шаги Варвары.