Каменное сердце - Марина Серова

— Мне нужен человек, который бы мог выполнить одно мое поручение… — начала я и замолчала, глядя, какая реакция будет у Соколова.

Он стоял, скрестив руки на груди, и безмолвно смотрел на меня. Я ждала, он тоже.

— А почему вы решили, что я именно тот человек, который выполнит ваше поручение? — наконец не выдержал он.

— Мне порекомендовали вас. Сказали, что вы сделаете все, как надо.

— Кто? — напряженно спросил Витек.

— Один знакомый. Вы его не знаете, но он знает человека по имени Николай Бакаев. Вам он знаком?

— А что за поручение? — оставил мой вопрос без ответа Соколов.

— Поручение… особого рода. Я могу говорить откровенно?

— Если вы за этим и пришли, то говорите, — произнес Соколов.

— Как бы так выразиться… — замялась я. — Есть один человек, который очень сильно достал меня. И я никак не могу избавиться от него. Я перепробовала все способы, но ничего не помогает. Думаю, только вы сможете меня выручить.

— Я вас не понимаю, — Соколов отвернулся.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от этого человека, — настойчиво произнесла я.

— Каким образом?

— Ну… Разве вы не понимаете? Или мне обязательно надо все называть своими именами?

— Назовите, а то, боюсь, что не совсем понимаю вас.

— Этот человек… он шантажирует меня, — сказала и пристально посмотрела в глаза Соколову. — Я пробовала решить проблему по-хорошему, но ничего не получается, он постоянно требует денег все больше и больше. Сначала я давала ему некоторые суммы, но потом он стал требовать столько, что я не в состоянии заплатить.

— Я не понимаю, что требуется от меня? — несколько раздраженно спросил Соколов.

— Мне необходимо избавиться от этого человека, — почти по слогам ответила я.

— Ну, сдайте его ментам.

— Да вы что! Что вы такое говорите! Каким ментам? У него же компромат на меня. Если я попытаюсь предпринять подобные шаги, то еще неизвестно, кто из нас окажется в милиции. Мне нужно физически устранить этого человека.

— Как! — воскликнул Соколов. — Физически? Да вы понимаете, что говорите?

— Я совершенно отдаю отчет своим словам и готова заплатить любую сумму. Сколько угодно, только бы избавиться от этого человека, — спокойно ответила я. А в уме прикинула — сколько бы предложить, чтобы Соколов забыл всяческую опасность и страх? Если за убийство Приходько он взял, допустим, сто тысяч, то можно предложить и побольше. — Я заплачу вам пятьсот тысяч рублей. Я не шучу. У меня есть эти деньги.

— Пятьсот тысяч? — Соколов даже присвистнул. — Ого! Круто! И сколько же требует с вас этот молодчик, коль вы готовы отвалить такую сумму за то, чтобы избавиться от него?

— Поверьте, гораздо больше.

— Ничего себе… — покачал головой Витек. — Вот бизнес у людей…

— Так как? — я выжидательно уставилась на него. — Вы согласны?

— Нет, — решительно сказал Соколов. — Не согласен.

— Мало? Я согласна заплатить и больше. Вы только скажите, сколько.

— Дело не в этом, дамочка. Вы просто меня с кем-то перепутали. Я не киллер. Я нормальный человек и никого убивать даже за такие бабки не собираюсь.

— Вы меня боитесь? — спросила я доверительным тоном. — Но я же сказала, что пришла к вам по рекомендации одного знакомого вашего знакомого Бакаева.

Соколов смотрел на меня и ухмылялся. Меня бесило его поведение. Было такое впечатление, будто он раскусил меня и теперь тихонько посмеивается над моим поведением. Соколов молчал, я тоже. Мы стояли и смотрели друг на друга. Наконец, он прервал молчание:

— Дамочка, я же вам сказал, что я не убийца. Вам, очевидно, дали неверную информацию. Я никогда никого не убивал и не собираюсь. Так что вы пришли не по адресу… — Витек развел руками.

— Как же так? Но мне сказали, что вы поможете… — растерянно проговорила я.

— И рад бы… Но нет, не могу.

— Послушайте, вы назовите свою цену. Сколько вы хотите?

— Нисколько. Я же вам русским языком говорю, что не намерен заниматься убийствами. Я не киллер, вы меня с кем-то перепутали.

— Но что же мне делать? — в отчаянии вскричала я. — Как же мне избавиться от этого урода?

— Единственное, что могу посоветовать вам, это обратиться в милицию, — снова пожал плечами Соколов.

— Я же вам сказала, что не могу это сделать. Или вы думаете, я стала бы предлагать вам такие деньги, если бы могла решить вопрос проще и быстрее? Может быть, вы посоветуете мне, как мне поступить. Только не надо говорить про милицию.

— Не знаю, что вам посоветовать… Попробуйте сами запугать его.

— Как?

— Ну, не знаю. Тоже соберите на него компромат.

— Да нет, это все бесполезно. Тогда мне точно крышка…

Соколов стоял и пристально смотрел на меня, и я никак не могла понять природу этого взгляда. То ли он узнал меня и теперь просто потешается надо всей этой сценой, то ли боится так откровенно общаться с первым встречным, то ли на самом деле я ошибаюсь… Не знаю, не знаю. Но как-то же надо вывести его на чистую воду. Ведь не зря же, в конце концов, я затеяла весь этот сыр-бор.

Мы могли бы препираться еще долго, и неизвестно, чем бы вообще все это могло кончиться, но тут кое-что случилось. Такое, что переломило ход дальнейших событий.

Я услышала в коридоре тихие, осторожные, крадущиеся шаги. За дверью соколовской каморки кто-то был, и этот кто-то явно не хотел себя обнаруживать. Витек, очевидно, услышал то же, что и я. Он сразу превратился в напряженный комок нервов — сжался и напрягся. Прислушался и тихо пошел к двери. Двигался он бесшумно, словно кошка, и меня такая его способность лишь утвердила во мнении, что киллер именно он.

Соколов подошел к двери и резко распахнул ее. За дверью стоял мужчина. Его лица не было видно в темноте, но фигура почему-то показалась мне знакомой. Соколов, увидев посетителя, отпрянул в глубь комнаты и проговорил тихим шипящим голосом:

— Чего тебе? Зачем явился?

Мужчина потоптался немного на пороге, потом сделал нерешительный шаг в комнату, но, увидев меня, остановился.

— Я звонил тебе, а телефон не отвечает… — робко начал он, и его голос тоже показался мне знакомым. Я никак не могла вспомнить, кто же это.

— Батарейка села, — пробурчал Соколов. — Чего хотел?

— Поговорить, — произнес мужчина, и я наконец узнала гостя.

К Соколову заявился Николай Васильевич Бакаев, собственной персоной. Он сделал еще один нерешительный шаг в комнату и оказался на более освещенном месте. Теперь я могла хорошо разглядеть его. Да, я не ошиблась — это был Бакаев.